Здравствуй, Хрюша, Новый год!

Репортер “МК” встретился с главным свином страны

23 декабря 2006 в 00:00, просмотров: 1500

В ожидании года Кабана на ум приходит детство. Ведь там что ни день — то День Хрюши. Розовый поросенок с глазами-пуговками шкодил за нас по вечерам и задорно хрюкал на прощание, перебивая Филю и Степашку: “Спокойной ночи, малыши!” А на деле вечно молодому Хрюше-кукле только что стукнуло 35 лет. Получается, он и есть Кабан. Вот это встреча!

Репортер “МК” накануне праздника перехватил самого известного свина страны и узнал, что и, главное, кто скрывается под “личиной” наступающего года.


Хрюша Оксана Чебанюк приняла меня под своим рабочим столом — прямо на съемочной площадке среди декораций.

— А я прессу не читаю, — по-свински заявил поросенок, что скакал по клетчатой скатерти. Правда, с извиняющейся хрипотцой добавил: — Еще читать не научился. Мне всего от трех до пяти лет.

Встаю на четвереньки и заползаю под “занавес” между столовых ножек. Там обнаруживаю “говорящую голову”:

— Вы простите этого хулигана. Он порой как скажет! А потом уж я за него подумаю, — объясняет Оксана Чебанюк почти Хрюшиным голосом.

Признаться, актриса вообще от своего героя не шибко отличается: глаза озорно тикают над румяными щечками. На поднятой руке кукла-варежка, в левой зажат сценарий. А тело ниже пояса скрыто в люке под сценой, что наводит на подозрения: вдруг Оксана Чебанюк та же кукла, которая управляется и озвучивается из подполья? На нижнем уровне этой “трехэтажной” студии с облегчением вижу человеческие ноги…

— Это раньше актеры “Малышей” скрюченно сидели на полу, теперь студию для нас модернизировали, — говорит Оксана. — Бывший Филя Григорий Толчинский говаривал Хрюше, Каркуше и Степашке: “Двадцать лет под юбкой у тети Вали, и пенсия вам обеспечена”.

Сначала хулигана у нас на площадке играл скоморох Ярошка в широких панталонах и пестром колпаке. — И вот однажды перед самым началом передачи у вредного Ярошки запали оба глаза, — говорит руководитель программы Валентина Прасолова. —Скоморох стал страшным, как черт, но продолжал издевательски смеяться. Сценарий и часы репетиций полетели. Но находчивый режиссер ринулся на склад и откопал среди кукол пластмассового поросенка, который вовсе не был похож на нынешнего Хрюшу. В кадре бородатый домовой Ухтыч за хулиганство превратил скомороха в поросенка.

“Ухтыч, я больше не буду шалить, только не делай из меня поросенка!” — посыпались в редакцию письма с детскими мольбами. В память о назидательном эффекте Хрюшу утвердили на главную роль. Правда, звонили и родители детей из мусульманских республик. Те, напротив, запрещали своим малышам смотреть на бесчинства оскорбляющего религиозные чувства поросенка: “Почему наших детей воспитывает свинья?”. Мусульмане требовали порезать всех Хрюш. Вон из эфира.

— Через несколько лет новый художник по костюмам убрал его копытца, — продолжает Прасолова. — “Теперь это и не человек, и не свин!” — возмутились руководители программы. Однако дети обрадовались такой перемене до поросячьего визга.

Звездному поросенку пошили с десяток костюмов на все сезоны: от комбинезончиков до фрака и бабочки, которые изготовили на последний юбилей программы. Для детей Хрюша стал законодателем мод: он первый щеголял по прямому эфиру в революционных джинсах (за что редакторы даже получили выговор “сверху”). Потом пластмассовый, блестящий поросенок был заменен тряпичной куклой с головой из папье-маше. У современного Хрюши рыльце в пушку.

Оксана с куклой Хрюши одногодки — обоим по 35. Последнюю пятилетку выполняют в тандеме. Сначала актрисе Театра Образцова было трудно заменить прошлую дублершу, на передачах с участием которой она сама выросла: “Предыдущий Хрюша был напористым философом, а мой еще совсем дитя”.

О, Наталья Державина была настоящей Хрюшей! И этим гордилась…

— Она создала Хрюшу, каким мы его знаем и любим, — говорит ее подруга и Степашка по совместительству — Наталья Голубенцева. — И очень ревностно относилась к переменам. Например, когда режиссер надумал, что глаза у поросенка должны двигаться вправо-влево, Наташа обиделась: “У моего Хрюши и так умные глаза-пуговки!” Но когда новая кукла оказалась у нее на руке, смирилась: “Теперь можно подмигивать между строк”.

Больше всего Хрюша и Степашка боялись опоздать на прямой эфир, а также ляпнуть в нем что-нибудь нецензурное.

— Съемки проходили в разных местах: то в “Останкино”, а то на Шаболовке, — вспоминает Голубенцева. — И однажды Наташа перепутала направление — только приехав на место, поняла это. Спасти выпуск “спокушек” могло лишь такси, на которое у Державиной с собой не было денег. “Помогите, я Хрюша!” — заорала она на водителя голосом известного нам поросенка. Деньги она обещала оставить завтра же на проходной, но шофер отмахнулся: “Скорей, не могу же я собственных детей подводить!”.

Каждый революционный праздник “спокушки” обязаны были отметить сценкой или рассказом. В обычные дни Хрюша и Степашка тоже не должны были отступать от советской идеологии.

— Нельзя было говорить в эфире о деньгах или продуктах, которые отсутствовали на прилавках, — говорит Наталья Голубенцева. — А один раз Наташе Державиной удалось раздобыть целый батон сервелата, она радовалась целый день. И, как назло, по сценарию, Хрюша должен был просить у тети Вали хлебушка. А сморозил: “Мне бы кусочек колбаски”. Наташу за это лишили премии.

Актриса со своим “ручным” поросенком демонстрировала недюжинную смелость. Однажды съемки проходили в зоопарке: Наталье пришлось сидеть возле клетки с медведем, а Хрюшу держать перед камерой возле самых прутьев.

— И вдруг этот дикий зверь взбесился: как даст Хрюше лапой прямо в рыло! Тряпичное ухо и отлетело, — говорит Валентина Прасолова. — “Скотина лесная!” — вскричала Державина со слезами на глазах. Раненого “друга” она отвезла домой и сама бережно пришила его ушко. Конечно, в эфир тот Хрюша уже не попал, но Наташа за тридцать лет так сроднилась со своим героем, что продолжала философствовать с игрушкой и в домашних условиях. А если дети ее знакомых капризничали, у Хрюши звонил телефон: “Поругай их, как ты умеешь!” — просили Державину.

Герои “спокушек” были востребованы: их приглашали на телемост с Америкой, в “Голубые огоньки”, а после перестройки одни сентиментальные депутаты даже на праздник в Госдуму позвали. Для последних Хрюша и Степашка должны были записать на камеру специальное поздравление, где вели себя уже не по-детски, а соответственно запросам думской аудитории. То есть потребляли алкоголь. Державина все переживала, что компрометирующая пленка, где Хрюша и Степашка нажрались шампанским, как свиньи, может попасть не в те руки. Да и переживала за своего розового друга, который должен был пригубить первую в жизни рюмку: “У Хрюшеньки молодой и растущий организм!” — щелкала она его по пятачку.

Державина продолжала каждый день желать “спокойной ночи” малышам, и выйдя на пенсию. Хотя здоровье у главной Хрюши российского телевидения сдавало — она еле передвигалась.

— Иногда в перерывах Наташа надолго замирала, положив голову на руку с варежкой-поросенком, — рассказывают сотрудники передачи. — И мы, грешным делом, думали: “А дышит ли еще наш Хрюша?”. Тогда кто-нибудь подкрадывался и брызгал на Державину водой. Та резко поднимала руку с хохочущим поросенком вверх: “Не дождетесь!”.

Но однажды Наталья Державина не вышла на работу — случился инсульт. В тот день Степашка-Голубенцева сыграла за двоих:

— Моя левая рука беседовала с правой, а мне казалось, что я снова говорю со своей давней подругой. Так и есть — Наташа действительно была моей правой рукой.




    Партнеры