Христианская мама

Оксана Мысина: “Первое, что выпалила: хочу играть Андерсена!”

13 января 2007 в 00:00, просмотров: 272
  “Оксана может играть королев и банкирш, бомжих и самоубийц — уникальный диапазон!” — написала одна из поклонниц Оксаны Мысиной в гостевой книге актрисы. Только что Мысина сыграла в фильме Эльдара Рязанова “Андерсен. Жизнь без любви” сумасшедшую маму великого сказочника. Теперь готовится к роли взбалмошной американской миллионерши в комедии Владимира Меньшова. А пока играет в театре и все свободное время уделяет своему музыкальному проекту. Время для интервью мы выкроили с трудом.

“Мне хотелось растянуть этот кайф подольше”

     — Вы до съемок “Андерсена” с Рязановым были знакомы?
     
— Да, мы познакомились на “Кинотавре”, после того как вышел “Бедный, бедный Павел”. Эльдар Александрович подошел, поздравил, сказал теплые слова: мол, может, нам доведется поработать вместе.
     — И вы поверили?
     
— Восприняла как дежурный комплимент. И была удивлена, когда он позвонил и предложил роль мамы великого сказочника. От неожиданности я выдала хорошую залепуху: “Эльдар Александрович! Это здорово! Но почему же вы могли так долго снимать и все без меня?” Потом мы встретились в Анапе на “Киношоке”. Рязанов вручил мне сценарий с пожеланием: “Не торопись! Читай внимательней!” После чего каждый день спрашивал: “Ну что, прочла?” Но мне хотелось растянуть кайф подольше — Ираклий Квирикадзе и Эльдар Рязанов написали удивительный сценарий. Дочитав последнюю страницу, я, трепеща, пошла искать Рязанова. И первое, что выпалила: “Хочу играть Андерсена!”
     — Потрясающая мысль! Интересно, как Рязанов отреагировал?
     
— Посмеялся от души! Тем же вечером мы сидели в кафе с режиссером и его чудесной супругой Эммой Валерьяновной, пили кубанское вино. Эльдар Александрович рассказывал о том, как чуть ли не двадцать лет вынашивал идею фильма. В советское время нельзя было и думать о том, чтобы снять подобную картину. Слишком сильна в ней тема геноцида. Он рассказывал о том, как давно его интересовала личность великого сказочника. Антигерой. Некрасивый чудик, выбивающийся из рамок. Зачастую мелкий и тщедушный, но притом художник высокого полета. Это же не просто фильм-биография, а философская притча... На мой взгляд, своеобразный диалог Рязанова с мастерами уровня Висконти и Феллини.
     — Ваш персонаж — мама Ганса Христиана Андерсена, человек без возраста и пола — живет в пустом доме с тремя огромными псами. Легко со своими лохматыми партнерами общий язык нашли?
     
— Мне было очень страшно. Да, собаки опытные — “мосфильмовские”. Познакомились мы прямо на съемочной площадке. Шум, гам, кто-то гвозди забивает… А посреди этого сумасшедшего дома бродит волкодав в сопровождении двух огромных псов неизвестной мне породы. За ними ходят дрессировщики, которые периодически бьют собак по морде. Знакомиться с дрессировщиками желания не возникло: “Так, уходите отсюда немедленно. Пока вы на площадке, работать не начну!” Они отказываются: “Вы для собак никто, а мы им команды отдавать будем. Между прочим, мы за собак отвечаем. И за вас, кстати, тоже!”. Но настояла я на своем. Сгребла псин в охапку и давай их ласкать-поглаживать-успокаивать. Через некоторое время с удивлением понимаю — собаки-то не просто успокоились, а уже засыпать начинают. Это посреди такого шума-гвалта!
     А наша первая сцена как раз и должна была начинаться с того, что я сплю с этими собаками, положив голову на одну из них. Рязанов увидел в глазок камеры нашу идиллию. Дал команду: “Всем тихо! Мотор!! Начали!!! Снимаем, пока они спят…”.
     — Что вас в собаках больше всего поразило?
     
— То, как они все чувствуют! Ключевой эпизод с моим участием — встреча мамы со взрослым сыном, когда она осознает, что не видела его слишком долго и сейчас он для нее уже ничего не значит. Я с грустью смотрю на сына, а одна из собак подходит ко мне и начинает жалобно всхлипывать. Пью из ее миски, а собака подходит и оттуда же лакает! Причем сделала это в двух дублях. Точь-в-точь по сценарию сыграла!
     — Чем отличается Эльдар Рязанов от режиссеров, с которыми вы до этого работали?
     
— Прежде всего безумным трудолюбием и мужеством. Когда болел, все равно не пропускал ни одного дня. Ходил с температурой и чудовищно кашлял. Но кашлять начинал только после команды “Стоп”. Режиссер буквально растворялся в актерах, мог пошутить, рассказать анекдот. После дублей подзывал актеров, мы вместе садились перед монитором и обсуждали отснятый материал. Честное слово, на съемках “Андерсена” я чувствовала себя птенцом, который находится в очень уютном гнезде.
     — Рязанов-режиссер — диктатор или демократ? Может выслушать мнение актеров или дает категорические указания?
     
— Эльдар Александрович гибкий режиссер. Я не хотела, чтобы сцена с собаками получилась слишком жалобной. Хотелось жесткости и правды. Вот я и предложила, чтобы после завершающей фразы: “Забудь, что у тебя есть мама”, — моя героиня выбегала в поле, сбрасывала платье и голая бегала по траве. Эльдару Александровичу идея понравилась.

“Для роли императрицы я поправилась на 12 кг”

     — Были ли в вашей биографии фильмы подобного калибра?
     
— Пожалуй, в один ряд с “Андерсеном” я поставила бы картины “Бедный, бедный Павел” и “Пьесу для пассажира”.
     — Скажите, а как вы на роль императрицы в “Бедный, бедный Павел” попали?
     
— Сама до сих пор не понимаю. Я же тогда худющая была! Ну какая из меня императрица? Сильно удивилась, когда Виталий Мельников сначала пригласил приехать на пробы в Питер, а чуть позже вынес вердикт: “Будешь играть! Только учти, тебе срочно распушиться надо! Ну, чтобы щечки появились, плечики раздались…” Делать нечего, начала готовиться к роли. Отлеживалась и отъедалась в полный рост. Аж на двенадцать килограммов за месяц поправилась.
     — Где вы снимаетесь сейчас?
     
— Играю взбалмошную миллионершу-американку в интеллектуальной комедии Владимира Меньшова “Салонная драма”. Причем на английском языке! Режиссер позволяет много сочинять и импровизировать. Поэтому прошу своего мужа Джона Фридмана набрасывать реплики для моей героини и постоянно вставляю их по ходу съемок. Правда, сейчас в у нас пауза. Весной съемки должны продолжиться в Чехии.
     — И пока вы от кино отдыхаете?
     
— Да, но до того у меня был слишком насыщенный съемочный период. Вот-вот должна выйти одиннадцатисерийная комедия “Кровавая Мэри”, в которой моими партнерами были Геннадий Хазанов и Валерий Гаркалин. Было очень интересно сыграть романтическую девушку в легкомысленных шляпках. Это вторая картина Ноны Агаджановой.
     — Кто самый общительный и веселый партнер из тех, с кем доводилось сниматься?
     
— Валера Гаркалин. Только что мы крутили любовь в “Кровавой Мэри”! Мягкий, интеллигентный, гибкий и очень открытый человек. Рядом с ним было легко и весело.
     — А кто, наоборот, был наиболее замкнут в себе?
     
— Виталий Соломин, который был моим партнером в сериале “Пан или пропал”. Наша первая встреча чуть последней не стала. Соломин входит в гримерку, я к нему: “Здрасьте! Меня зовут Оксана!! Я ваша жена!!!” Виталий Мефодьевич так серьезно на меня посмотрел, что я сразу притихла… Он был закрыт, но при этом на съемках необыкновенно чуток и внимателен. И никакого панибратства не допускал. Настоящий интеллигент!

“Мой “Блюз-роковый строй”

     — По Достоевскому сейчас много фильмов и сериалов снимается. А вы ведь как раз острохарактерная героиня для произведений этого писателя. Что не складывается?
     
— Я мечтаю сыграть Лебядкину в “Бесах”. Когда Валерий Ахадов собрался снимать этот фильм, мы встретились. Но что-то не сложилось... А у меня спектакль по Достоевскому есть…
     — Да еще какой! “К.И. из “Преступления” Кама Гинкас аж двенадцать лет назад в ТЮЗе поставил, а он до сих пор с аншлагами идет. Не надоело вам еще его играть?
     
— Что вы, это для меня такое счастье! Весь день, когда у меня “К.И.”, я как на крыльях летаю. Вот многие считают, что Достоевского только русская душа понять может. Чушь! В октябре мы играли “К.И” на Русском сезоне в Бразилии. Причем для бразильцев. Десять спектаклей — десять аншлагов! И плакали в зале, и смеялись. “К.И” уже побывал в 15 странах, и везде я играла на родном для публики языке. В Европе — на английском, немецком, французском… Теперь вот в португальский влюбилась.
     — В последнее время вы не так часто играете на сцене. Это с киносъемками напрямую связано?
     
— И с этим тоже. Но у меня четыре спектакля: “К.И.” из “Преступления” в ТЮЗе, две режиссерско-актерские работы “Кихот и Санчо” (играю Санчо) и “Аристон” (современная версия истории про царя Эдипа, в ней играю Иокасту) плюс авангардная постановка “Либидо” с режиссером Александром Огаревым. Полтора месяца репетиций зачастую по двенадцать часов в день! Как раз сегодня у меня первый выходной за долгий период образовался.
     — Долго отдыхать собираетесь?
     
— Нет. Начинаю потихонечку въезжать в свой музыкальный проект. Новый альбом группы “ОКСи-РОКс” уже на выходе. Я пишу тексты, сама их пою… “ОКСи-РОКс” — совершенно некоммерческий проект.
     — Вы закончили Гнесинку по классу альта. На каких инструментах еще играете?
     
— На скрипке, на фортепьяно, на гитаре, на арфе. На трубе могу что-то исполнить…
     — Кстати, ваша сестра вроде в “Виртуозах Москвы” играет?
     
— Марина живет в Испании. Была концертмейстером оркестра Мадридской оперы. А сейчас играет на альте с разными крупными оркестрами. В том числе порой и с “Виртуозами Москвы” сотрудничает.

“Хочу снять фильм и в нем сыграть”

     — Ваш муж, американец Джон Фридман, вместе с Камой Гинкасом написал книгу “Провокационный театр”. В Америке книга уже вышла. Когда же в России?
     
— Интерес у издателей есть, но книгу никак не соберутся перевести на русский язык. Джон считает, что делать это должен носитель языка. Джон — театральный обозреватель газеты “Москоу таймс”.
     Недавно вместе с Женей Лунгиным написал потрясающий киносценарий. Режиссер Константин Худяков хочет снимать по нему фильм, но, увы, пока мы не можем отыскать продюсера. В Госкино же говорят, что фильм “в рамки не укладывается”.
     — Простите, но какие рамки могут быть в наше время?
     
— Сейчас такие фильмы, увы, не в моде. Главная героиня — музыкант, бросает ребенка и уезжает в Париж. Родные и близкие ее поступка не понимают, ибо, по их мнению, она нарушила человеческие и материнские заветы. Идею снять фильм мы не похоронили. Во всяком случае, надеюсь, что мне еще доведется сыграть роль этой несносной героини.
     — Лет десять назад я спрашивал вас о мечтах. Вы ответили: “Хочу писать музыку, выступать на сцене со своими песнями”. Честно говоря, я воспринял это как шутку. Однако ваша мечта сбылась. А о чем вы мечтаете сейчас?
     
— Начинаю подумывать о том, чтобы снять свое кино — написать сценарий, снять и сама в нем сыграть.
     — Как вы думаете, эта мечта скоро воплотится в жизнь?
     
— Давайте не будем загадывать. Внутренняя работа в этом направлении уже идет. Более того, сценарий у меня в голове уже практически сложился. И не только в голове. Сегодня у меня вот выходной. И еще вся ночь впереди…


Партнеры