Остров для миллионов

Павел Лунгин: “Когда я понял, что фильм начал складываться, у меня возникло ощущение чуда”

17 января 2007 в 00:00, просмотров: 395
  “Остров” — это сенсация. “Остров” — лучший фильм 2006 года. Теперь это совершенно ясно. Сначала на IV фестивале отечественного кино “Московская премьера”, одним из учредителей которого является “МК”, по итогам зрительского голосования “Остров” был назван лучшим.
     Кстати, наши читатели изо всей кинопродукции, как нашей, так и зарубежной, тоже предпочли его — “Остров” Павла Лунгина. Обо всем этом мы писали. И интервью с двумя главными героями этой картины, Петром Мамоновым и Виктором Сухоруковым, мы уже опубликовали. Теперь слово главному создателю этого чуда — режиссеру Павлу Лунгину.

“Мамонов не играл, а молился по-настоящему”

     — Павел Семенович, насколько долго вы вынашивали идею “Острова”?
     
— Все произошло совершенно спонтанно. Во время съемок сериала “Дело о “Мертвых душах” нам помогали молодые сценаристы, ученики Юрия Арабова. Один из них, Дмитрий Соболев, попросил меня сделать замечания по своей дипломной вгиковской работе. Я прочитал сценарий, отложил, снова перечитал. И вдруг осознал, что замечаний у меня нет. А вот фильм просто необходимо снимать.
     — Пробовали ли кого-то, кроме Петра Мамонова, на главную роль?
     
— Нет, Мамонова я “увидел” сразу. С Петей знаком много лет, видел все его театральные моноспектакли, знаю, какой путь он прошел. Понимаете, в нем всегда была юродивость. Мамонов не столько отца Анатолия играл, сколько себя. Когда мы снимали молитву, это был крайне интимный момент. Это не игра была — Петр молился так, как молится ежедневно. Ничего подобного в кинематографе мне видеть до сих пор не приходилось.
     — А Виктор Сухоруков как в картине появился?
     
— Петя его привел. Оказывается, они давно дружат. Честно признаюсь, поначалу я не очень понимал, подходит ли Сухоруков на эту роль. Но с Виктором удивительное изменение произошло, как только мы его загримировали. Я сразу же в нем увидел монаха-дитя! Думаю, в Сухорукове внутри сидит ребенок, которого он легко и естественно выпустил на волю.
     — Самый спорный актер — третий монах, которого сыграл Дмитрий Дюжев. Осознавали ли вы, как сильно рискуете, утверждая на эту роль “бригадира”?
     
— А вот на роль отца Иова я как раз перепробовал массу актеров. Дима мне сразу понравился, но были сомнения, ой, были! И только в процессе съемок выяснилось, что и здесь я попал в десятку. Дима оказался воцерковленным человеком, который нередко на несколько дней уезжает пожить в монастырь. Естественно, эти поездки он не афиширует…

“Наша жизнь потихонечку сводится к большому супермаркету”

     — Всего за четыре первые недели проката кассовые сборы по “Острову” были два с половиной миллиона. Если не секрет, а на сколько вы рассчитывали?
     
— Раз вопрос задан, скажу — больше ста—двухсот тысяч никто ему в своих прогнозах не давал! Сначала планировали выпустить двадцать копий, затем пятьдесят, а в результате сделали аж двести. (Продюсеры фильма резко увеличили количество копий после победы “Острова” на “Московской премьере”, о чем сами не раз публично заявляли. — А.Б.). И их не хватило — до сих пор я получаю письма по Интернету с вопросами, почему “Остров” не дошел до провинции.
     Поверьте, два с половиной миллиона долларов сборов для подобного фильма — просто грандиозная цифра. Мне кажется, в российском кино произошел настоящий прорыв. До этого все считали, что окупаться могут только приключения-триллеры-стрелялки, а неформатный фильм заведомо убыточен…
     — Не раскроете ли еще один секрет: каким был бюджет “Острова”?
     
— Чуть меньше двух миллионов долларов!
     — То есть вы хотите сказать, что нашелся продюсер, который вложил два миллиона долларов во вроде бы заведомо убыточную картину?
     
— Нашелся, и причем совершенно неожиданно для меня! Я прекрасно понимал, что шансы найти деньги на неформат крайне малы. Начал с того, что обратился на российский телеканал и предложил купить права на будущий телепоказ. Буквально через день мне позвонил Сергей Шумаков и сказал, что принято решение поддержать “этический и идеологический российский проект”. И так моя мечта стала реальностью — у нас купили не только телеправа, но целиком дали финансирование. Честь и хвала каналу, который рискнул попробовать продвинуть “интеллигентский неформат” в народные массы.
     — Ваши предыдущие фильмы окупались?
     
— Окупились все мои картины. Больше всего заработали “Олигарх” и “Такси-блюз”.
     — На мой взгляд, “Остров” из тех фильмов, которые в России всегда позиционировались как “кино не для всех”. Что, на ваш взгляд, произошло? Почему российский зритель валом повалил на “Остров”?
     
— Многие считают, что наша жизнь потихонечку сводится к большому супермаркету. Кино — не исключение. Зритель идет в кино отдохнуть, расслабиться, похрустеть попкорном, посмотреть на стройные ряды героев, которые лихо идут от победы к победе, переступая через поверженных соперников… Сложился стереотип — героем не может быть человек, который имеет душу, который испытывает чувства вины и стыда. Такой человек почему-то считается законченным проигравшим — лузером.
     Мне же кажется, что как раз в России люди уже задыхаются в масс-культуре. Особенно молодежь, которая не готова к жесткому форматированию личности. Лейтмотив фильма — покаяние и чувство греха. В России, где всегда была борьба идей, жаркие споры о высоких материях, попытки осмыслить мир и жизнь, “потребительское масс-кино” рано или поздно должно приесться...
     — Как восприняла “Остров” православная церковь?
     
— Патриарх вручил нам свою грамоту… Для меня это лучшая награда! Обсуждение картины проходило в Троице-Сергиевой лавре. Там я увидел массу молодых прекрасных людей, удивился тому, что церковь сейчас является живым обновленным организмом. Но для меня все же гораздо важнее то, что фильм вызвал интерес и у воцерковленных людей, и у тех, кто далек от церкви.
     — Какие-то западные прокатные компании фильм купили?
     
— Мое дело фильмы снимать, а не продавать. Точных данных у меня нет. Я знаю лишь, что фильм пока купили Греция и Испания. Плюс ведутся переговоры с Францией и Америкой.
     Да, еще “Остров” совсем недавно был выдвинут на премию “Золотой Орел” сразу по 8 номинациям.

“Беспроблемное кино может привести к социальному взрыву”

     — Большинство режиссеров снимают тематическое кино, а у вас своеобразные американские горки. Ни одна ваша картина не похожа на предыдущую. Почему вас бросает из стороны в сторону?
     
— Я начал снимать, как известно, только в сорок лет. Скорее всего именно поэтому мне интересно каждый раз пробовать себя в новом жанре. “Такси-блюз” — городская драма, “Свадьба” — провинциальный романс, “Олигарх” — политическое расследование… Но при том у всех моих фильмов есть один стержень. Это проблема души, которая в тебе живет, скребется и заставляет зачастую совершать очень странные поступки.
     — Что вы снимаете сейчас?
     
— В конце прошлого года я завершил съемки картины “Ветка сирени”. На днях начинаю монтаж. Это своеобразная поэтическая фантазия на тему жизни Сергея Рахманинова. Точнее, даже некие сны-воспоминания музыканта о России. Откуда название появилось? По одной из легенд, в юности музыкант был влюблен в красавицу-цыганку. В момент расставания она подарила ему букет сирени. Была эта история или нет — неизвестно, а вот то, что Рахманинов очень любил сирень и даже пытался выращивать ее в Америке, — факт общеизвестный.
     — Кто в фильме занят?
     
— Рахманинова играет Женя Цыганов. Виктория Толстоганова — его жена. Большая роль у Виктории Исаковой. Алексей Кортнев перевоплотился в образ знаменитого производителя роялей Стейнвея. Очень необычные роли в фильме у Алексея Петренко и Лии Ахеджаковой.
     — Все ваши работы теперь будут оценивать через призму “Острова”. Вы осознаете, как высоко поднята планка?
     
— Надеюсь, “Ветка сирени” зрителей не разочарует. Но ведь такие фильмы, как “Остров”, случаются у режиссера раз в жизни.
     В “Острове” все идеально совпало: сценарий, режиссер, актеры вложили в него частички своей души. Блистательно сработал оператор Андрей Жиганов! Вот в итоге и получилось нечто большее, чем каждый из нас по отдельности представляет. Когда я понял, что фильм начал складываться, у меня возникло ощущение чуда…
     — Думаю, далеко не все обратили внимание на то, что “Остров” был снят на студии Павла Лунгина. Что она из себя представляет?
     
— Это небольшая студия, которая производит не только мои фильмы. Например, только что Марина Рыбакова сняла там картину “Жестокость” по сценарию Дениса Родимина, известного по “Бумеру”. Главную роль сыграла Рената Литвинова.
     Дело в том, что будущее российского кинематографа я вижу прежде всего в создании гуманистических недорогих фильмов. По сути, российский кинорынок сейчас только устаканивается. В XIX веке человек осмысливал свою жизнь через музыку, через архитектуру. Чуть позже — через книги. А сейчас осмысление происходит прежде всего через кино.
     Можно принимать или не принимать американское кино, но оно ведь отнюдь не только развлекает, но еще и затрагивает так или иначе массу глобальных проблем: расизм, гомосексуализм, СПИД, богатые и бедные, вьетнамская война. Причем масса фильмов в Америке снимается в психоаналитической манере. А ведь именно так и выводятся наружу тяжелые комплексы. Именно проблемные фильмы помогают людям осмыслить себя, понять, что с ними происходит и как они живут. Если Россия, в которой масса сложнейших проблем, будет лишена осмысления жизни через кино, все комплексы будут загнаны внутрь и станут там постепенно накапливаться. А это может привести к социальным взрывам.

“Франция — скучная страна”

     — Где вам легче дышится — в Москве или в Париже?
     
— Конечно, в Москве. Иначе я не уехал бы из Франции. Точнее, раньше где-то половину времени я проводил в России, а половину во Франции, а сейчас мне гораздо интереснее жить здесь. Франция, конечно, красивая страна, но для меня немножко скучная. А в России жизнь ключом бьет.
     — На новогодние праздники ваш мобильный телефон был “недоступен”. Вы разве не во Франции Новый год встречали?
     
— Нет, в Танзании. Я очень люблю дайвинг — и раз в год обязательно куда-то выезжаю в компании с приятелями. В этом году они в Африке очень интересные места обнаружили. Кстати, я больше трех лет уже отдыхать не ездил. Практически без пауз снял “Бедных родственников”, “Мертвые души”, “Остров”, “Ветку сирени”…
     — А не собираетесь ли вы найти еще какой-то проект специально под Петра Мамонова?
     
— Есть такая идея! На съемках “Острова” я неожиданно увидел в Петре черты Ивана Грозного. Теперь вот надо бы сценарий подготовить. Иван Грозный был очень противоречивой личностью. Казнил днем, а ночами стоял и молился. Ноги у него были сбиты, колени расплющены… Хотелось бы попытаться разобраться в этом характере. Мне кажется, в Мамонове есть зерно, которое может стать ключом к этому образу. В любом случае это не станет развлекательной историей.
     — Однако двух миллионов долларов на съемки масштабной исторической картины явно не хватит?
     
— О бюджете я буду думать, когда появится сценарий. Если он будет достойным, думаю, и деньги найдутся. Знаете, после “Острова” мне кажется, что я наконец-то созрел для высокобюджетного кино.


Партнеры