В Москве прошел трубный концерт

Спиваков выпускает скрытую мощь

29 января 2007 в 00:00, просмотров: 310
  “Сегодня — в лед, завтра — в огонь”, — сама собой приходит строчка Ходасевича, когда врываешься с мороза в минус 15 в жаркий пламень валторн мосоловского концерта в Доме музыки.
     Это был, по сути, инструментальный театр — настолько отточенно выстроена Владимиром Спиваковым программа абонемента “Европейский и русский модерн”: дважды Скрябин (фортепианный концерт и “Поэма экстаза”), а между Скрябиным — главное: “Волшебное озеро” Лядова (мастера симфонической миниатюры) и “Музыка машин” Мосолова. Увы, и Лядова, и Мосолова мы знаем интуитивно, урывочно; видим лишь краешек глыбы, догадываясь, что за краешком кроется что-то великое. И хотя “Музыка машин” и “Волшебное озеро” есть, так скажем, наиболее часто упоминаемые “хиты” этих композиторов, все равно очень важно, что НФОР (большой оркестр Спивакова) поднимает эти имена, воскрешая их…
     — Мосолов, Мосолов? Что-то современное? А он еще жив? — Перешепот кресел… Нет, Александр Васильевич ушел после тяжелой болезни еще в 1973 году. Жестокая и мощная судьба.
     Но не по его душу твердить “незаслуженно забыт”. Да, мало исполнялся. Или совсем не исполнялся. Симфонический эпизод “Завод”, или “Музыка машин”, написан в 1928-м (к балету “Сталь”, постановка не осуществлена); после Великой Отечественной Мосолов и вовсе писал “в стол”, получая заказы от Минкульта, но не получая от последнего “живых концертов”. Но до ценителей музыки Мосолов “пробьется” всегда; и сейчас бессмысленно характеризовать его нэповские опусы в “конструктивистско-урбанистических тонах”. Это давным-давно и классика, и история; говорят, прошел “золотой век исполнительства”. Но когда Спиваков заводил зал мосоловским “Заводом”, пред глазами за эти считанные минуты музконвейера словно пролетела первая четверть XX века… и безо всяких видеоинсталляций. Потому что заряд очень мощный. И за 90 лет его энергия не рассеялась…
     Вообще, задача пред НФОРом стояла непростая. Кроме “Озера” все произведения весьма экспрессивные, как легко здесь потерять тонкость и вкус, свалившись в “грохот”. Скажем, на той же “Поэме экстаза”. Но музыканты выдержали бой. Да, именно бой — с “хитовостью”, с “громкостью”, со “смачностью”… Играли, будто впервые, “не зная”, что предстоит: помните, как Друскин писал о “Поэме” — “предвестие грядущего обновления мира”. Предвестие, а не весть. Тут важен акцент не только страсти, но и осторожности, страха. И эту краску мы услышали.
     “Концерт в концерте” — это небывало легкое выступление Александра Гиндина. Такой Скрябин бывает только у него. Здесь уместно сказать: “Вы слышали свежего Скрябина?” — букет ирисов на вашем столе. Рояль поет, а Гиндин словно играет всем залом… Разве не здорово, когда люди выходят счастливыми?


Партнеры