Сто? Где? Когда?

Юлия Швырева обогнала любимую газету на 22 года

31 января 2007 в 00:00, просмотров: 374
  В субботу в двухкомнатной квартирке на окраине Пушкино дым стоял коромыслом. Шампанское, заливное, пироги, гостей столько, что не протолкнуться. Хозяйка Юлия Ивановна Швырева точно в назначенное время таблеточку приняла и в сопровождении любимой внучки к гостям вышла — поднять бокал за свое здоровье. Еще утром решила, что выпьет немного — все-таки юбилей. Тостующих родственников скорее всего не расслышала — от слуховых аппаратов в голове один шум. Но что могут пожелать дети-внуки-правнуки, она и сама знает. Все это ей желали в 70, в 80 и в 90 лет. Теперь Юлии Ивановне — 100! Столько живут, но крайне редко.
     
     Вообще-то ученые убеждены, что наш организм именно на столько и рассчитан, но мы-то точно знаем: это перебор. Первые попытки посудачить о врачах и болячках появляются уже лет в тридцать. Экология, нервы и неправильный образ жизни подрывают все расчеты ученых. И уж вроде кажутся они неправильными, а вдруг приходит в редакцию письмо: “Любимая газета, приезжайте в гости. Моей свекрови 100 лет!” — и едешь по адресу взглянуть на диво дивное.
     Долгожителей в роду Швыревых не было. И родители, и братья с сестрами прожили обычный человеческий век. Жива лишь самая младшая сестренка, только за столом ее некоторые за старшую принимали. Выбилась Юлия Ивановна из семейного ритма.
     — Ну а что же вы хотите, если вся жизнь была строго по часам расписана, — с некоторой завистью пожимает плечами написавшая в редакцию письмо невестка. — И таблетки, которые врач прописал, и солнечные ванны на отдыхе — все по времени, как для здоровья нужно.
     Юлия Ивановна действительно аккуратность и точность во всем любит. К порядку ее родители еще при старом режиме приучили. Но уверена она, что не строгий порядок ей столько лет жизни отмерил, а интерес к этой самой жизни и любовь к своим близким. Три поколения вырастила. Вон они сейчас все за столом гуляют.
     Рассказывает Юлия Ивановна обстоятельно, неторопливо. Даты припоминает точно. Память хорошую тридцать лет бухгалтерского труда и страстная любовь к поэзии обеспечили. В наш разговор постоянно включаются не отходящая ни на шаг от бабушки внучка Анна и подъехавшая после института правнучка Юля. Совместно выкладывают они всю новейшую историю государства Российского. До революции жила юбилярша в центре Москвы, ходила с мамой в Охотный ряд за любимой красной икрой к празднику, задувала первые свечи на своем праздничном торте. Сколько их было в первый раз, она не помнит, зато хорошо помнит, как рыдала, получив в подарок плюшевого мишку. Уж больно малы оказались размеры подарка. Юля Швырева училась в женской гимназии. Недоучилась, в Гражданскую войну перебрались в Полтаву.
     — Поезда шли, переполненные солдатами, бежавшими с фронта, — вспоминает Юлия Ивановна. — Меня отец кому-то в окно передал, а сам с мамой как-то в двери втиснулся. Так и уехали.
     Своими руками на новом месте дом-мазанку строили, новую жизнь начинали. Но и ее бросить пришлось — уехала семья обратно. Обосновалась под Москвой, в Пушкино. Здесь и Великую Отечественную пережила, и застой, и перестройку.
     — Помнишь, мы с тобой к тете в Павловский Посад ездили, в 4 утра на первую электричку бегали? — теребит Юлию Ивановну старшая дочь Лидия. — Тогда дворники на улицу выходили в белых передничках. Сейчас уже таких нет давно.
     Юлия Ивановна кивает и тихонько мажет красной икрой кусок хлеба. Она все помнит. Жизнь продолжается.



Партнеры