Клюево кукуево

Авторский бред для хохмачей и филологов

1 февраля 2007 в 00:00, просмотров: 552
  Новый роман писателя-эмигранта нынешней волны Евгения Клюева “Давайте напишем что-нибудь” — явно не для всех и каждого. Особенно если все и каждый не любят несерьезный сюжет, несерьезных героев и не умеют ловить кайф от филологически изысканной чуши. Тогда всем и каждому лучше почитать что-нибудь более другое. Серьезное.
     Шестьсот страниц такого смешного бреда выдержать сложно — признаемся честно. Умрем или от смеха, или от бреда. Была бы книжка раза в четыре покороче — ее можно было бы рекомендовать журналистам и писателям, чтобы они учились легче обращаться с языком. Потому что Клюев обращается с языком более чем легко. Особенно со всяческой застывшей формой (и содержанием тоже). Скажем, есть еще в употреблении такое выражение — “тяжкий жребий”. И в романе Клюева жребий оказался таким тяжелым, что “юркий старикан, одетый во все черное, как монах в синих штанах” по фамилии Семенов и Лебедев “с трудом удерживал тяжелый жребий трясущимися руками”. Не спрашивайте, при чем тут монах, почему в синих штанах, почему Семенов и Лебедев — один человек — это бесполезно. У Клюева весь роман так написан.
     Откуда берутся у него герои и куда уходят — неизвестно. Берутся часто из воздуха или из случайно оброненного устойчивого выражения. Например, появился герой Случайный Охотник (как вы понимаете, появился абсолютно случайно), который, как он сам говорит, “не хухры-мухры”. И сразу возникает вопрос: а кто тогда такой Хухры-Мухры? Оказалось — эрудированный эскимос из юрты. А уходят герои в разные, еще малоизученные направления. Вот проводница в поезде, у которой вечно нет стаканов, и чай приходится лакать из десертных тарелок, что трудно — качает и все выплескивается, так вот, проводница, например, спела свою песню и пошла к черту. Больше ее не видели.
     Зато видели Марту, Редингота и Деткина-Вклеткина, которые, собственно, и есть главные герои. Марту и Деткина-Вклеткина объединяет нежная история, потому что Деткин-Вклеткин родился на брегах Невы, причем на левом и правом одновременно. Однажды он сидел на брегах Невы, “размышлял свои детские размышления” и увидел, как мимо пробежала Марта — девочка в трусиках в горошек. С тех пор он стал ее искать (потом нашел, кстати). А Марта тоже стала долго искать того, кто сидел на брегах Невы. Однажды ей даже сообщили кто. Архивист Пафнутьева прислала телеграмму следующего содержания: “Брегах Невы родился некто Онегин добрый мой приятель сидел ли он тут не зарегистрировано целую”. При чем тут Онегин и почему он добрый приятель архивиста Пафнутьевой, никто ума не приложил. Кстати, были еще другие телеграммы, которыми обмоталась телеграфистка Умная Эльза и ненадолго умерла. “Чок-чок дурачок маринованный бочок искренне ваш”. А Марта за временным отсутствием Умной Эльзы ответила сама: “Вот-вот идиот маринованный живот”. И еще послала: “Куда дел спички скотина целую Марта”. А при чем тут спички?
     А при том, что все герои озабочены великой идеей — построением Абсолютно Правильной Окружности из спичек. Они ее строят всюду — и на Северном полюсе тоже. А что касается Редингота, то он был без брюк, зато проводил собрание лучших умов человечества на тему построения Окружности. А потом он отправился восвояси. Потом от него пришла телеграмма со следующим обратным адресом: “Свояси. Провинция Хоккайдо”.
     А хитроумный автор каждую главу начинает с пояснения. Например, какой прием в этой главе сейчас будет использован — ретардация или забегание вперед. И предупреждает, что скоро конфликт как с цепи сорвется. Или что нас ждет кульминация от фонаря, причем ложная, как беременность. Честнее всего Клюев сам о себе написал: “Чудны дела мои, Господи!” Но смешно.

BOOKвально

     ОБ АНДРЕЕ ТАРКОВСКОМ вышла новая книга. Ее автор — Александр Гордон, кинорежиссер и сценарист. Вместе с Тарковским они учились во ВГИКе, снимали на учебной студии фильмы — в частности “Сегодня увольнения не будет”. Позже Гордон женился на сестре Андрея Арсеньевича, Марине Тарковской. “Не утоливший жажды” — так называется книга воспоминаний. Помимо уникальных фотографий поклонники Тарковского найдут для себя много неизвестных подробностей о его жизни и творчестве.
     
     ВАСИЛИЙ АКСЕНОВ планирует выпустить книгу своих стихотворений. Она будет называться вот таким безумным образом — “Край недоступных Фудзиям”. Во многих романах Василия Павловича есть стихи, но нигде специально не оговаривалось, кто их автор. Теперь автор открыто во всем признался, и стихи выйдут под одной обложкой — с комментариями самого Аксенова. Он расскажет о каждом стихотворении в связи с тем или иным романом, в какой ситуации он был написан, какие обстоятельства сопровождали произведение и в каком контексте появлялись его стихотворения.

ЛИТперсона

     Александра Ильф, дочь нашего великого родителя Остапа Бендера, продолжает свою издательско-литературоведческую деятельность. На ее счету уже под десяток книг, так или иначе связанных с легендарной парочкой Ильф и Петров. Среди них — собранное и прокомментированное ею издание писем Ильфа к жене, феерические записные книжки Ильфа, рассказы Ильфа и Петрова и другие. На очереди — уникальные фельетоны Ильи Ильфа, написанные в 1929—1935 годах. До того они выходили только в периодической печати 30-х годов. “Как создавался Робинзон” (так называется сборник) в марте появится на книжных полках Москвы.

КНИЖНЫЕ ЛЯ-ЛЯ

     Один из самых знаменитых экс-“машинистов” Петр Подгородецкий дебютировал книгой “Машина с евреями”, где откровенно и смешно рассказал обо всех перипетиях собственной жизни и ее довольно длительных соприкосновениях с группой “Машина времени”. Не обошлось в книге и без “МК”, где у Подгородецкого всегда было много друзей.
     — Петр, обо многих довольно известных людях вы написали очень откровенно. Тут и наркотики, и постоянные пьянки, жадность к денежным знакам… Как к этому отнеслись ваши друзья?
     — Я никого не хотел специально обидеть. Я старался писать о не очень хороших ситуациях с юмором. Но, правда, не всем нравится.
     — Больше всех, кажется, досталось Макаревичу… Вы ему книгу не подарили?
     — Андрею Вадимовичу и без меня наверняка уже кто-то сделал такой презент. Может быть, даже с моим автографом. Теперь я стараюсь пореже выходить на улицу. (Смеется.) А вообще — он говорит, что в книге все описано не так и на самом деле события развивались иначе. Книга соответствует моему характеру. Такая же хулиганистая. И мне кажется, она удалась.




Партнеры