Дур-бизнес процветает

Корреспондент “МК” нашла в Москве жертв сексуального рабства

1 февраля 2007 в 00:00, просмотров: 606
  Девушке было немного за двадцать, когда, прельстившись высоким заработком, она поехала в Турцию.
     — Меня продавали из одного города в другой, как вещь, — рассказала Ирсен корреспонденту “МК”. — Потом я сбежала из борделя в домашних тапочках и с температурой под сорок. А когда вернулась домой, поняла, что полностью излить душу могу только в книге. И я ее написала...
     — Мне предложили в Европе работу официантки, обещали 600—700 долларов в месяц. Для меня это большие деньги, — рассказала Наталья, еще одна жертва сексуального рабства. — Восемь месяцев насильно держали в баре, пока полиция не провела спецоперацию и не освободила...
     Мы разговаривали с девушками в офисе Бюро международной организации по миграции в Москве (МОМ оказывает помощь жертвам торговли людьми), куда год назад из Турции привезли Ирсен и два месяца назад из Югославии Наталью.

Турецкий марш по борделям

     Быстрая прерывистая речь Ирсен выдавала волнение.
     Ее мытарства начались с объявления в газете. Встретивший ее в некой фирме менеджер Иван гарантировал стабильный высокий заработок. Уточнил у девушки возраст и образование (высшее. — “МК”). Липким взглядом прошелся по фигуре. И 1 декабря 2005 года Ирсен прилетела в Стамбул. В аэропорту ее встретила женщина, представилась Яной. И тут же огорошила: “За тобой долг 5 тысяч долларов, будешь отрабатывать”.
     Оказалось, за такую сумму “русский Ваня” продал Ирсен в турецкий бордель. Говорить о том, что было дальше, ей тяжело. Она просит лучше прочитать книгу. Читаю.
      “Аня (сутенерша, в квартире которой жили девочки. — “МК”) будничным тоном стала пояснять: различают дневную работу и ночную. Дневная — один-два часа, цена 100—200 баксов, ночная — на всю ночь, но если клиент отпустит, то можно уехать раньше. Цена 200—400 баксов. Выходной один день — воскресенье, потому что в Турции это семейный день”.
     — Там была девочка из Симферополя, — после паузы возобновляет разговор Ирсен. — Ей 16 лет, десятый класс только закончила. Ее мама продала за долги. Сказала дочери, что отправляет ее отдыхать в турецкий лагерь. Что с ней стало дальше, не знаю.
     По словам Ирсен, от безысходности примерно три четверти попавших в сексуальное рабство женщин садятся на экстази либо глушат водку без остановки. Два месяца она исправно погашала “долг”, на чаевые, которые иногда оставляли клиенты, удавалось жить. С мамой общалась по телефону, говорить разрешали только по громкой связи. Родным Ирсен сказала, что работает продавцом в магазине кожи и дубленок. Черный день наступил 28 января 2006 года, когда за девушкой приехал под видом клиента некий Ишдер и украл ее из притона.
     
     “Заехали на какую-то улицу, но так как было темно, то никакой вывески не было видно. Но ее, как выяснилось потом, и не было вовсе <…> Вытянули меня из машины вместе с водителем и затолкали в отстойник <…> Я оказалась в комнате два на два с бетонным полом, ободранными стенами и зарешеченным маленьким окошком где-то под потолком <…> Турок сразу забрал из моей сумки паспорт и телефон. Тут я стала кричать и качать права. Удар по лицу”.
     
     Чтобы девушка больше не кричала, ее жестоко избили, потом изнасиловали, а напоследок сказали, что через четыре дня повезут продавать в Измир.
     — Я до того момента даже не подозревала о таком виде бизнеса в XXI веке, — говорит Ирсен, — меня украли, как карманник ворует кошельки, а потом продали, как машину или телевизор.
     К этому времени мама девушки уже подняла тревогу. Женщина обратилась в МИД и российское консульство в Стамбуле. Ирсен поставили на учет как пропавшую без вести. Мать девушки отослала в консульство фотографии дочери, название и адрес магазина, в котором она якобы работала. К тому моменту, когда Ирсен привезли продавать в Измир, Интерпол и полиция Стамбула уже стояли на ушах.
     
     “В Измир выехали ночью с 1 на 2 февраля… Встретились с покупателем. Он меня окинул мимолетным взглядом, что-то расспрашивал на “перекошенном” русском, а я активно косила под дуру <…> Совершили сделку (продали за $5000. — “МК”)”.
     
     Кенан, так звали нового хозяина девушки, через два часа повез Ирсен в город Мерсин, там девушка должна была танцевать на дискотеке.
     В Мерсине девушка улучила момент и набрала 157 (номер турецкой службы поддержки пострадавших). Быстро рассказала все о себе, назвала комнату, в которой ее держат. Через полтора часа к ней вломился охранник, схватил Ирсен за руку и потащил в подвал. Мехмеда (имя очередного “хозяина”) сразу предупредили о приезде полицейских.
     Расплата за звонок в “службу спасения” была страшной: били ногами так, что синяки и кровоподтеки не сходили три недели. Пятого февраля уже полуживую отвезли обратно в Измир и сдали прежнему сутенеру как бракованный товар. Тот нашел нового покупателя, запросив при этом за “хитрую русскую” 6 тысяч евро.
     Новый хозяин — Мурат — предложил Ирсен “подлечиться” чаем с экстази, чтобы та быстрее пришла в себя и начала работать. Девушка жила в двухкомнатной квартире на 16-м этаже вместе с русской проституткой Лилей. Клиенты приходили прямо домой. Через два дня Ирсен скосила простуда — температура под сорок, воспалились лимфоузлы. Вечером пришел клиент и ушел с Лилей в другую комнату. Ирсен осталась вдвоем с охранником.
     
     “Я лежу полумертвая и говорю по-турецки:
     — Хочу мороженое.
     Он долго концентрировал на мне свой мутный взор (охранник был под действием наркотиков. —
“МК”) и говорит так удивленно:
     — Тамам… (хорошо)”

     
     Мужчина вышел, оставив девушку одну в комнате с незапертой дверью. Схватив паспорт, в тапках и спортивном костюме она побежала к лифту.
     — Он, очевидно, подумал: “Куда я могу деться в таком состоянии? — говорит Ирсен. — Поэтому и оставил без присмотра”.
     Было 10 вечера, когда девушка выбежала на середину дороги и остановила первую попавшуюся машину. Водитель привез сбежавшую заложницу к таксистам, там она пересела в другую машину и прокричала: “В аэропорт, быстро!”
     — В аэропорту схватила за руку первого полицейского, сказала, что мне нужна помощь, — продолжает Ирсен. — Мы позвонили консулу, выяснилось, что меня ищет Интерпол. А потом я позвонила домой и сказала: “Мам, я сбежала!”
     — Сейчас работаю по профессии, — сухо заканчивает свою историю Ирсен. — Хочу всех наивных девушек предупредить — “легких денег” не бывает…

Балканы с видом на горе

     С Натальей разговор не клеился с самого начала. На все вопросы она отвечала однозначно, в глаза практически не смотрела и без конца теребила в руках розовую свинку — брелок от телефона.
     — Одна случайная знакомая посоветовала наняться на работу в Испанию официанткой за 600—700 долларов в месяц, — говорит Наташа так тихо, что сложно разобрать слова, — говорила, что очень престижный бар, хороший хозяин и все официально.
     Наташа уехала со своей подругой, ни одна, ни другая близким ничего не сказали. Визу оформили очень быстро (через Венгрию), девушки летели по своим документам.
     — В Венгрии нас встретили люди… И передали другим людям — из рук в руки, посадили в автобус и очень долго везли, потом поместили в маленьком отеле и сказали, что в Испанию мы не полетим...
     В итоге девушкам предложили два варианта: либо идти пешком домой (они даже не знали, в какой стране находятся, только позже выяснили, что в Сербии), либо работать проститутками. Это была середина 2004 года. Их держали там “девочками при баре” восемь месяцев.
     — Иногда мы (пять украинок и я — одна русская) выезжали куда-нибудь отдыхать, но строго под охраной, — вспоминает Наташа. — Потом бар накрыла полиция, наших хозяев арестовали, а нас отправили в участок.
     На дорогу домой Наташе требовалось не больше тысячи долларов. За восемь месяцев девушка заработала гораздо больше, но постоянно была без денег — много уходило на всяческие штрафы.
     — За разбитую пепельницу или за грубое обращение с чело… клиентом, точнее, — дрогнувшим голосом поправляет себя Наташа.
     Бежать заложницы даже не пытались. Во-первых, некуда (бар стоял на опушке леса). Во-вторых, им пригрозили “оторвать головы” при любой попытке бегства. Намекали даже на расправу с родными.
     — Обращаться в полицию там бессмысленно, она куплена, — говорит Наталья, — после освобождения я долго была в реабилитационном центре МОМ в Югославии.
     Разговор снова сходит на нет, молчим.
     — Рассказать все, что со мной было, я не смогу никому и никогда, — прерывает тишину Наташа. — Что чувствовала? Просто я верила, что когда-нибудь вернусь домой.

Уголовные дела как-то не возбуждают

     По официальным данным МВД РФ, в российской секс-индустрии сейчас занято около 150 тысяч женщин. Однако, по экспертным оценкам, только в Москве работают от 80 до 130 тысяч секс-работниц, а в Санкт-Петербурге — 20—30 тысяч. Сколько секс-рабынь вывозят за границу — даже приблизительно не знает никто. Выезжают-то все якобы на легальную работу.
     В марте 2006 года в Москве Европейским союзом при дополнительном финансировании США и Швейцарии начал реализовываться проект “Предотвращение торговли людьми в Российской Федерации”.
     — В его рамках МОМ впервые в России создал реабилитационный центр для жертв торговли людьми, где оказывается квалифицированная медицинская, психологическая и социальная помощь, — говорит ассистент проекта Нана Араркцян. — С начала действия проекта мы вернули домой 50 девушек.
     Для каждой пострадавшей предусмотрена финансовая помощь в размере 150 евро. В некоторых случаях пособия могут увеличиваться до 350 евро.
     — Есть также пособия на реинтеграцию пострадавших, то есть возвращение к нормальной жизни, — продолжает Нана. — Мы помогаем воплотить девушкам их мечты: если кто-то хочет стать парикмахером, мы оплатим курсы, если хочет шить — купим швейную машинку. (Кстати, Ирсен МОМ презентовала ноутбук, чтобы она продолжала литературное творчество. — “МК”.)
     Ни по одному из 50 случаев возвращения девушек домой уголовного дела в России не было возбуждено.
     — Главным образом потому, что девушки психологически не готовы давать показания правоохранительным органам, — считает г-жа Араркцян. — Еще одним фактором является страх за себя и своих близких…
     Но самое грустное не это. А то, что, несмотря ни на какие книги, телесюжеты и статьи в газетах, молодые россиянки как были, так и остаются легковерными дурочками.
     — 70% женщин, нацеленных на работу за рубежом, действительно верят в то, что будут трудоустроены в качестве танцовщиц, гувернанток, официанток, фотомоделей, — утверждает кандидат наук, ведущий научный сотрудник РАН Елена Тюрюканова, — и не проверяют информацию, прежде чем откликаться на рекламу.
     
     СПРАВКА "МК"
     С момента введения в УК РФ 8 декабря 2003 года ст. 127 прим. 1 и 2 (торговля людьми и использование рабского труда) МВД России расследовало: за 2004 год — 6 уголовных дел; 2005 год — 3 уголовных дела; 2006 год — 4 уголовных дела. По этой статье предусмотрено наказание в виде лишения свободы сроком от 8 до 15 лет.
     
     КОММЕНТАРИЙ СПЕЦИАЛИСТА
     Кандидат психологических наук, психотерапевт единого реестра психотерапевтов Европы Елена Улитова:
     — Одно из наиболее трудных переживаний для женщины, попавшей в сексуальное рабство, — огромное чувство вины и стыда. Окружающие часто его усиливают, обвиняя женщину в глупости, низких моральных принципах. Родственники и близкие люди могут оказать большую помощь, помогая снять чувство вины. Пострадавшей очень важно знать: близкие на ее стороне. Они верят, что ее намерения были самые позитивные, что она ничем не спровоцировала насилие. Второе тяжелое последствие — недоверие к мужчинам, отсутствие нормальных сексуальных переживаний (или отказ от них), потеря надежды на личное счастье. Тут родственники могут оказать поддержку, вселяя уверенность, что любимый, добрый и ласковый мужчина обязательно еще встретится. Более успешно оправляются от психологической травмы женщины, которые способны рассказывать о своих чувствах кому угодно и в любой форме. Например, написать книгу, вести дневник, просто плакать на плече мамы или подруги. Если же человек закрыт, вероятность того, что ему потребуется помощь специалиста — психолога, психотерапевта или психиатра, намного больше. Если тяжелые переживания не проходят в течение года, профессиональная помощь просто необходима.
     
     ЧТО НУЖНО ЗНАТЬ, УСТРАИВАЯСЬ РАБОТАТЬ ЗА ГРАНИЦУ
     1. Убедитесь в наличии лицензии у фирмы, через которую трудоустраиваетесь. Не доверяйте ксерокопиям!
     2. Убедитесь в наличии договора между фирмой и иностранным работодателем. Документы должны быть на русском языке. Проверить законность лицензии можно через Федеральную миграционную службу (ФМС).
     3. Работа за границей возможна только при наличии рабочей визы. Никакая другая виза не дает легального права на работу.
     4. В договоре должны быть прописаны ваши трудовые обязанности и права, обязанности работодателя, рабочее время, социальные гарантии, сроки начала и окончания договора.
     5. Никому не доверяйте свой паспорт. Сделайте несколько копий паспорта и спрячьте их в разных местах своего багажа.
     6. Перед отъездом за рубеж узнайте адреса и телефоны российских посольств и консульств в той стране, где вы собираетесь работать. Оставьте родным полный адрес и телефон вашего рабочего места, имена и контактные телефоны работодателя.
     7. Договоритесь с родственниками об условном сигнале опасности — обговорите пароль-предложение (например: “как поживает кошка Мурка”). Назначьте время, когда будете звонить.
     (По данным некоммерческой организации противодействия торговле людьми коалиции “Ангел”.)


Партнеры