Свадьба ниже полюса

Антарктическая невеста раскрывает секрет семейного счастья

14 февраля 2007 в 00:00, просмотров: 1033
  Влюбленных так и тянет оказаться вдвоем на необитаемом острове. А эта пара замахнулась на целый безлюдный... континент.
     Среди бескрайних снегов невеста с русского севера была похожа на кочующий айсберг. На заметку: Антарктида весьма гармонирует со свадебным платьем! И тут же рядом — супруг. Для контраста. Все-таки загорелый чилийский парень.
     “МК” уже сообщал, что в конце января на Южном полюсе в православном храме, где служат священники из Троице-Сергиевой лавры, состоялось первое в истории нашей планеты венчание.
     Накануне Дня всех влюбленных мы связались с молодоженами и узнали подробности удивительной истории русско-чилийской любви: за каким счастьем их понесло сочетаться браком аж на край земли?

     
     — Эй, Эдуардо, хочешь увидеть русское чудо? — Хуан в завязанной под подбородком сувенирной шапке-ушанке приглашал сослуживца на экскурсию по местным достопримечательностям.
     Поджарого парня из Сантьяго, прилетевшего в Антарктиду в двухмесячную командировку — проверять взлетную полосу военного чилийского аэродрома на краю планеты, экзотика поджидала на каждом шагу. Земля скрипела на подошвах — Эдуардо впервые увидел здесь снег. Антарктический, плотный и блестящий, словно паркет. А еще одно развлечение — русские! Бородатые мужчины, похожие на северных медведей из книжек, складывают что-то из бревен в ста метрах от границы с военной базой Чили, но уже на нейтральной антарктической территории.
     — Забавные эти русские, — смеялся Хуан по пути. — Приволокли на край земли несколько тонн дерева, чтобы построить здесь православную церковь. Будут вести службы на необитаемом континенте! Откуда же они ждут пожертвований?
     Но не только логика русских удивила Эдуардо Алиага. Поразило его воодушевление, с которым те занимались делом: между складом строительных материалов и будущей церковью находился грузовик, в кабину которого лазили по очереди. “Третьими будете?” — замахали им полураздетые на морозе мужики, и тут Эдуардо увидел, что в машине нет ничего примечательного, кроме бутылки с прозрачной жидкостью да стопки пластиковых стаканчиков.
     Водка горячим комом провалилась в желудок… И через какое-то время командированный работник аэропорта Сантьяго вдруг обнаружил, что сам вдохновенно таскает бревна. Так вот откуда у русских столько энергии и душевных сил!
     Наутро голова раскалывалась, но после работы Эдуардо Алиага снова потянуло к полярникам с загадочной станции “Беллинсгаузен”.
     Взвалив на плечо бревно, Эдуардо Алиага и представить не мог, что начал строить храм своей судьбы.

Любовь под соусом чили

     — У дочери полярника, которого больше чем по полгода не бывает дома, любовь всей жизни просто должна была обитать на другом конце планеты, — смеется теперь русская супруга чилийца Ангелина Жулдыбина. — Это было в 2004 году. Тогда мой папа очень подружился с Эдуардо, улетал домой через Сантьяго и пригласил его погостить у нас в Санкт-Петербурге.
     Так уже через несколько месяцев 25-летняя ангелоподобная блондинка Ангелина встретила на пороге своего дома дьявольски привлекательного чилийца. Необычная пара сразу нашла общий язык — английский (сейчас Ангелина постепенно осваивает испанский) — и отправилась гулять…
     — Вместо того чтобы посещать музеи, он каждый день провожал и встречал меня с работы, — продолжает Ангелина. — А дома меня ждал кулинарный сюрприз: то приготовит поэлью, то пиццу, то кукурузных лепешек наштампует. И пока не накормит — не отстанет. Все подруги в один голос повторяли: “Не мужчина — сон!”
     Со священником, который проводил церемонию, Эдуардо познакомился еще при строительстве храма, в Антарктиде. Отец Калистрат совершенно заморочил тогда юноше голову чудными рассказами о Троице-Сергиевой лавре. Пришлось Ангелине везти гостя к мощам Сергия Радонежского.
     — Почему надо целовать “эти кости”, католику так и не удалось объяснить. А когда мы приехали в Сергиев Посад, сильно испортилась погода, — говорит Жулдыбина-Алиага. — Полил дождь, все дороги развезло, а мы непременно должны были увидеть святой источник преподобного Сергия и потащились через поле и лес. Тут же от сырости проснулась мошкара… Эдуардо закатывал глаза и повторял единственное, что выучил по-русски: “Комар, кошмар!”
     Конечно, наши герои полюбили друг друга с первого взгляда. Правда, поняли это только через три недели, когда настало время прощаться. В аэропорту Ангелина чмокнула чилийца в щеку, а на следующий день получила пламенное письмо, в котором Эдуардо восторгался русской подругой. “Если приедешь в гости, все Сантьяго будет завидовать, что я такой Барби”. И уже тогда он шутил: “Может, мне принять православную веру, чтобы мы могли повенчаться в русском храме?”
     — А через три месяца у него была командировка в Брюссель всего на три дня, и он не выдержал такой “близости” ко мне — сорвался на уик-энд в Санкт-Петербург, — вспоминает Ангелина. — Холодным январским вечером я открыла дверь и — наступило лето: на пороге стоял Эдуардо с двумя букетами цветов. Этот момент можно считать официальным признанием в любви: “Когда сможешь, приезжай ко мне”, — он протянул конверт, в котором оказались накопленные за эти месяцы 2 тысячи долларов — на билет.

Отпуск длиною в брак

     — Мама как чувствовала, что мой отпуск затянется: “Смотри, зря, что ли, получала два высших образования? А там кому ты с ними нужна?” Мало того что отец постоянно в Антарктиде, так еще дочь в Америке, — говорит Ангелина Жулдыбина.
     В Сантьяго Эдуардо как работник аэропорта имел льготу: мог устроить красивую встречу для любимой.
     …На верхней площадке едущего трапа красавец в цветастой рубашке посылал воздушные поцелуи в сторону иллюминаторов. В квартире Алиага в любое время года были свежие цветы, Ангелина с головой канула в вечное лето. Настоящий медовый месяц чилийской любви пролетел как мгновение. Жулдыбина отправилась продлевать туристическую визу еще на сезон.
     — По ее завершении я вернулась в Питер — морально готовить родителей к свадьбе. Сначала они отговаривали — мол, слишком мы мало знакомы с Эдуардо, но потом смирились. Я завершила дизайнерский проект, подкопила денег и с мая прошлого года поселилась в Сантьяго, уже по рабочей визе, которая дает возможность жить здесь сколько угодно, — говорит Ангелина. — Моя профессия здесь тоже востребована, кроме того, я закончила курсы иконописи, получаю заказы на изготовление образов. Чилийцы любят украшать свое жилище иконами.
     Чем отличается чилийская свекровь от русской? Разве что национальными рецептами. Мама Эдуардо почти не говорила по-английски, но умудрилась передать Ангелине секреты приготовления всех любимых блюд сына. У старших Алиага типичная шумная испанская семья — целый клан из шестерых детей: “Они сразу приняли меня как родную”, — говорит Жулдыбина.
     Влюбленные начали зондировать чилийскую почву на предмет венчания в церкви. Но тут религиозные деятели восстали, почти как во времена Ромео и Джульетты.
     — Католические батюшки были не против вести церемонию на испанском языке, но я бы чувствовала себя неуютно, да и Эдуардо уже больше склонялся в православную сторону, — признается Ангелина. — А русские священники у нас — дети эмигрантов белогвардейской волны. Родители старой закалки воспитали их в таком ключе, что современная Россия — обитель греха. И святые отцы напрочь отказывались благословлять брак русской девы с чилийцем… Хотя мы с Эдуардо уже ходили на воскресные службы, он причащался и исповедовался на испанском языке по православным обычаям.
     “Нам проще обвенчаться в Антарктиде, чем здесь”, — шутил Эдуардо, когда ставший их другом отец Калистрат в очередной раз возвращался из Антарктиды в Россию через Сантьяго. “Не такая уж это фантастическая идея, дети мои”, — пророчески усмехнулся священник себе в бороду.

Вместо лимузина — истребитель

     — С тех пор мы уже не могли отвязаться от мысли об антарктическом венчании — ведь наша свадьба действительно была не похожа ни на одну другую, — говорит Ангелина Жулдыбина.
     А ведь на Южный полюс не пускают каждого. В Антарктиду летают только ученые, военные, путешественники и теперь священники из Троице-Сергиевой лавры.
     Поскольку Чили по морю граничит с Антарктидой, от нас не требовалась какая-то специальная виза. Но там находится секретный объект — та самая военная база, где Эдуардо проверял взлетную полосу. И мы сначала должны были получить разрешение ВВС, куда и подали запрос, обрисовав всю необходимость и важность для нас такого венчания.
     Около месяца от генералов не было вестей: еще бы, пустить на свою базу русскую шпионку! Но вот сразу после Нового года в квартире Алиага раздался звонок: “Вопрос решается, — заверил мужской голос. — Предоставьте свои паспортные данные для проверки. Сами понимаете, всех гостей мы переправить не полномочны. Можете предоставить данные кого-нибудь из родителей”.
     — Эта поездка на человека стоила чуть ли не столько же, как полет от Москвы до Сантьяго, так что мама и младший брат поздравили нас по телефону. Из всех родственников Эдуардо поддержать нас смогла лишь одна сестра, — говорит Жулдыбина. — Отец во время венчания тоже был в Антарктиде, но со стороны Южной Африки. Так что он за две недели послал «срочную» телеграмму-поздравление, которая шла через два материка и, как это ни странно, попала по адресу аккурат в день свадьбы.
     Разрешение на венчание огорошило жениха и невесту, как казарменное “Рота, подъем!” В пятницу им сообщили, что уже в понедельник утром молодых ждет военный самолет до Антарктиды.
     — До этого мы боялись сглазить и не готовились к свадьбе, так что фрак, платье, кольца, продукты для праздника пришлось доставать за одни выходные, — объясняет Ангелина.
     Когда молодые с чемоданами наперевес и единственной родственницей протиснулись в люк остроносого военного самолета, в салоне их приветствовала целая рота корейских солдат, летевших в том же направлении. “А вот и наши будущие гости”, — засмеялись Ангелина и Эдуардо.
     — По прилету мы вышли на полосу военного аэродрома, и Антарктида словно обдала нас душем. Ливень не прекращается неделю, сообщили нам местные авиатехники, — говорит сеньора Алиага. — Температура на полюсе держится от минус до плюс пяти, но при этом был такой ветер, что шагу ступить нельзя. Мы по стеночке добрались до входа на базу. Я тут же представила, как подол моего свадебного платья раздувает, будто парус, и невеста летает над Антарктидой, как снежинка.
     На шесть дней антарктического медового месяца жениху и невесте даже выделили “номер для новобрачных” с двухместной кроватью (в обычное время — люкс для высоких генеральских чинов, гостящих на базе). Отец Калистрат провел с молодыми наставительную беседу, разъясняя, в чем соль брака. И, видимо, те все приняли к сведению, потому что в день первого антарктического венчания в сером небе вдруг улыбнулось солнышко, стих ветер, и жених с невестой, покинув базу под гром аплодисментов, зашагали в сторону церкви по антарктическим лужам.
     — Подол намок, но когда высох, на нем не было ни пятнышка — вот что значит чистая атмосфера безлюдного континента! — смеется Жулдыбина. — На венчании была сестра, несколько генералов с военной базы и русские с “Беллинсгаузена”. Торжество проходило в банкетном зале базы ВВС Чили.
     Под конец вечера военные в обнимку с русскими полярниками пили водку и рвали глотку криками “Гор-ко!”. Тем самым эта межнациональная свадьба привила на антарктической земле культуру чисто русского застолья.
     Что ж, мадам Жулдыбина-Алиага в очередной раз доказала: для русского человека нет ничего невозможного. И афоризм “Браки совершаются на небесах” давно следовало бы подправить. Браки совершаются где и когда мы этого захотим. Надо просто очень сильно любить свою половинку. И не только в День святого Валентина.


Партнеры