Фуэте под “Яблочко”

Большой юбилей отметили в Малом

16 февраля 2007 в 00:00, просмотров: 516
  Малый театр брали штурмом. Но попасть туда было нереально даже по лишнему билетику. Потому что лишних здесь не было. Только свои — спецприглашенные на спецюбилей. Дом актера им. Яблочкиной в Доме Островского гулял свое 70-летие.
     
     И доказал, что сегодня только он умеет делать высшей пробы театральные капустники. А что вы хотите? За 70 лет такие традиции сформировались, через которые столько поколений прошло, что каленым железом их уже не выжжешь. А подражать им — пустая затея: кальку с домактеровской “капусты” делают многие, результат — ноль.
     Дом актера выводит на сцену всю свою разновозрастную гвардию, которая как будто дорвалась до детских игр. Играть начинают в войнушку силами революционных матросов (Жигалкин — Радзюкевич) и двенадцати из одноименной поэмы Блока. Эти странного вида люди (кто в дамском платье, кто в балетном трико) сразу все расставляют по местам.
     — В зале — эпоха. На сцене — говно.
     Художественное преувеличение вызывает овации и требует уточнения: эпоха — это народные, заслуженные, а говно — начинающие, робкие, но наглые. Вся актерская братия прошла этот эволюционный путь. Поэтому на правду никто не обижается.
     Николай Цискаридзе под “Яблочко” крутит фуэте из “Лебединого озера”, Тамара Гвердцители поет из Пиаф, Алиса Фрейндлих выплывает на величественном корабле с памятником Петру на корме. И только Михал Михалыч Державин трижды показывается на утлой лодочке с тремя собаками. “И когда на море качка и бушует ураган”, — поет, наливает, выпивает. А как выпивает виртуоз Иван Замотаев (лауреат актерской премии им. Миронова)! Причем выпивает, не отрываясь от исполнения Бетховена: с одной стороны баяна прикреплен стакан, с другой — бутылка водки.
     Смех, слезы… Особенно когда на черно-белом экране появляются те, кто уже никогда не вернется к нам. Но чьими именами и энергетикой жив Дом: Эскин, Плятт, Раневская, Утесов, Горин, Гурвич, Дворжецкий, Балтер… Здесь все настоящее, никакой фальши… Притворщики по ремеслу в своем Доме не притворяются.
     — Мы тот песок, который станет пляжем для будущих поколений, — говорит в финале Ширвиндт.
     Не верю! Если “песок”, то только золотой или бриллиантовый. Вот он, стоит на сцене: Табаков, Борисова, Васильева, Лазарев, Немоляева, Шапошникова, Карташова, Соломин, Банионис, Адомайтис, другие… Судя по их дерзким смеющимся лицам, никаким пляжем они не собираются быть. А под самый финал через весь зал два студента-матроса натягивают парус. На 71-м году жизни Дом актера поднял паруса и, судя по тревожно-красивой музыке Дунаевского из “Детей капитана Гранта”, он не ждет для себя покоя.


Партнеры