Хватит мне бабу растить!

Кое-что о мужском воспитании

19 февраля 2007 в 00:00, просмотров: 594
  “Напиши про то, как ты воспитываешь из сына мужчину. 23 февраля все-таки скоро”, — получил я задание.
     Времени на размышление мне отвели много — впервые, наверное, в жизни. Чуть не месяц. Я даже решил уделить мужскому воспитанию трехлетнего Дани Лебедева побольше времени. Чтобы было что описать. Жена была, конечно, счастлива — уже польза от этой затеи! Еще бы: я даже домой с работы раза три пораньше приходил…

     
     — На, выпей молока с медом, — сказала нежная голубка моя Наталья. — И закутайся.
     Жена у меня все-таки — чудо! Едва кашлянул — услышала на кухне. Принесла целебного напитка. Хотя я бы предпочел водки с перцем…
     Наверное, именно поэтому я еще с самого знакомства чувствовал, что хочу от нее сына. (В том, что первым будет сын, а не дочь, я не сомневался. И даже поспорил по этому поводу с коллегой по “МК”, ныне известным сценаристом, который нас с голубкой и познакомил, на ящик коньяка. Коньяк, кстати, он так и не отдал.) Чувствовал не только потому, что полюбил эту девушку с парой косичек-колосков — но и оттого, что более заботливого человека не видел никогда. Если, думал я, ко мне, чужому в общем-то, она так относится, то как же будет обхаживать кровиночку свою?
     Хотел бы я такое детство…
     И, что самое интересное, теперь из-за этого — все проблемы. Точнее, то, что мне кажется проблемами.
     Я ведь, разумеется, хочу вырастить своего Даню настоящим мужчиной. Брутальным.
     И всегда хотел. Просто по мужской своей наивности думал, что заботой-нежностью его будут окружать строго по моей команде. Типа — накормить, напоить, в кровать уложить, от ОРЗ вылечить…
     А все остальное время — муштра! Спартанское воспитание. Под моим, конечно же, чутким руководством.
     Спартанское — это не то чтобы спать на голом матрасе, но хотя бы обходиться минимумом игрушек. Не то чтобы питаться одной чечевичной похлебкой, но никакого там изобилия шоколада и прочих вредных сладостей.
     Размечтался…

Шоколадки-мармеладки

     Вместо этого — о ужас! — почти каждый день гипотетически брутальному Дане покупаются машинки (а по праздникам — и всякие железные дороги с аэропланами). И позволяется — дважды ужас! — после ужина трескать конфетки и шоколадки-мармеладки.
     Аргументы жены: а) “Разве ты не видишь, как он радуется машинкам?”; б) “Он же смотрит, как мы едим конфеты, и ему тоже хочется!”; в) объединяет пункты “а” и “б”, то есть — “Я хочу, чтобы ребенок был счастливым…”
     Так я тоже, отвечаю, не против! Обязательно будет счастливым… Но для этого надо воспитать его настоящим мужчиной.
     И даже — пытаюсь кулаком по столу: хватит тут мне бабу растить!
     И машинок, говорю, ему вполне хватит семи-восьми. Тех, что из командировок я привез. И от конфет отказ, по-моему, легко можно объяснить. Типа: “Это можно только взрослым. А детям — нельзя”.
     Ну не просит же он у нас виски. А мы его, кажется, с не меньшим удовольствием поглощаем! Хотя — вру. Просил как-то. Отказали.
     И без слез обошлось…

“Дерется сильно”

     Данька наш, к счастью, вообще не любитель плакать (тьфу-тьфу!). И это мне лично в нем больше всего нравится.
     Думаю, есть тут и моя заслуга. Я объяснил просто:
     — Ты — мужчина. А мужчины — не плачут. Мужчины огорчаются.
     — Почему? — спросил он.
     — Потому, что сильные.
     — А девочки?
     — Девочки слабые. И поэтому плачут.
     В ответ Даня рассказал, что когда катался вечером с мамой на санках, то ударился носом об лед — и не плакал. Я похвалил. А он словно в подтверждение моих слов добавил, что одна девочка упала и сразу заплакала.
     — Вот видишь! — говорю.
     А он:
     — Только она все равно сильная. Потому что дерется сильно!

Вода для обиженных

     После того как объяснил, смею надеяться, сыну, что плакать мужчинам нельзя, я решил отучить его обижаться.
     Уж это он любит. Надует губы — и встанет где-нибудь за углом, выглядывает…
     — Зачем ты, — подхожу к нему, — на маму обижаешься? Она же права… И вообще — знаешь, на обиженных воду возят!
     Смотрит удивленно. Потом спрашивает:
     — И палить?
     — Что — палить? — не понимаю.
     — По-лить! — диктует по слогам уже. — Полить их потом надо этой водой, чтобы больше не обижались?
     Вот это логика…
     Что внутри у телевизора?
     Даню я почти не ругаю. Даже если бьет что ценное, ограничиваюсь чем-то вроде: “Жалко. Хорошая ваза была. И убираться нам теперь…”
     А тут ребенок смотрел по телевизору мультики (с пультом он давно научился управляться). И вдруг в той комнате все как-то подозрительно затихло.
     Пришел — изображения на экране нет. Провел беглый осмотр: антенна от задней стенки ТВ оторвана окончательно и бесповоротно. Вот тут уж захотелось высказать все, что было в тот момент на душе.
     И все же — перевел дух. Решил выяснить, что произошло.
     — А мне, — сказал Даня, — стало интересно, что у телевизора внутри.
     Конечно, я рассмеялся. Ну как на такое обижаться?!

Лично застегнул ботинки

     Мы с женой водим Даню в детский сад по графику. Четыре дня в неделю ее, один мой. Но недавно — так уж получилось — пошли в садик все вместе.
     Сказать, что я был удивлен, — это, дорогие мои, ничего не сказать. Такого шока у меня давно не случалось.
     Но две вещи удивили особенно.
     Первое: в присутствии мамы у нашего почти 4-летнего сына пропадают все навыки. Даже элементарные. В результате жена сама (!) снимает с Дани всю верхнюю одежду — и опять-таки сама (!) одевает его.
     Второе: когда ребенок уже упакован по-детсадовски, он, оказывается, очень долго не хочет уходить к детишкам в группу. Перед этим нужно раза три повторить маме: “Я тебя сильно люблю!” И уточнить, кто и во сколько за ним придет…
     Если Даню провожаю я, почему-то ничего подобного не бывает. Сын, после того как лично (!!!) застегнет ботиночки, в секунду исчезает в копошащейся с игрушками куче детишек.
     Разве пятерню даст на прощание. Приучаю.
     Зато после этого я понял, почему нежная моя голубка Наталья, когда отводит в сад ребенка, все время опаздывает на работу…
     Или вот еще вспомнил. Год назад было. Жена оставила нас с сыном одних. Наказала покормить. Через час звонит, интересуется. Говорю, что накормил. Ничего сложного: налил супа — он и поел.
     Ее удивило даже не то, что Данька съел все... А то, что он ел сам!
     — Я не знала, — говорит, — что он умеет.

Гриня и Валуев

     Какое мужское воспитание без спорта? Тем более когда дома телевизор 90 процентов времени настроен на спортивный канал…
     Даня уже года в полтора или в два, по-моему, знал слова “баскетбол”, “лыжи”, “футбол” и даже “аут”.
     Последним он особенно шокировал гуляющих по соседству папаш. Когда брал мячик и с криком: “Аут!” — кидал из-за головы.
     На меня смотрели с уважением…
     Что касается серьезных (насколько в таком возрасте они вообще могут быть серьезными) занятий, то тут я решил посоветоваться с таким авторитетным экспертом, как чемпион мира по боксу в супертяжелом весе Николай Валуев. Тем более что его сын Гриша — практически ровесник моему Даньке.
     Когда Валуев приезжал недавно в Москву, мы встретились. Пока я спрашивал о профессиональном боксе, Николай выглядел угрюмо. Но стоило сменить тему… Видели бы вы, как широко этот большой человек умеет улыбаться! А я всего-то поинтересовался:
     — Боксом Гриша у вас не увлекается?
     — Увлекается… Но как зритель. На тренировки мои приходит, смотрит. Его процесс увлекает. И то, что вокруг: тренажеры, беговые дорожки… Удивляет это, конечно. Видно, гены...
     — А занимается чем-то уже? Можно в таком возрасте?
     — А то! Гриня у нас на борьбу ходит. Ну и в футбол пробует играть. Плюс — теннис, коньки…
     Теперь мы тоже решили на коньки встать. Тем более знающие коллеги подтвердили: в три с половиной года — самое время!

* * *

     Не так давно я вернулся из Израиля. С футбольного турнира.
     Привез Дане детскую футболку “Барселоны” с 20-м номером (футболки без номеров он не признает, считая “ненастоящими”) и фамилией Деку на спине. Выторговал на рынке в Иерусалиме за 43 шекеля против первоначальных 180.
     Даже мастера спорта по сбиванию цен вскидывали брови домиком. А куда мне было деваться? Футболку-то я обещал. А денег у меня больше не было…
     Даня, конечно, обрадовался страшно. И даже слезы блеснули в его глазках.
     Вот против таких слез я ничего не имею.



Партнеры