Критические дни №37

Никогда такого не было, чтобы все было

5 марта 2007 в 00:00, просмотров: 222

Никто никого

     И вот что интересно: ведь никто никого не понимает. Ну абсолютно никто и никого.
     Народ не понимает своего правительства. “Сам дурак”, — отвечает правительство. Мэрия чихать хотела на интересы жителей города. Жители кашляют, сморкаются, чихают одновременно и от гриппа, и на мэрию. Солнцевские собираются проучить люберецких, те, в свою очередь, вынашивают зловещие планы против долгопрудненских. Евреи не могут понять антисемитов, но больше всего они не могут понять самих себя. Кавказцы не могут понять ментов. Менты — те вообще ничего не могут понять. Иногородние ломают голову: и как это люди могут жить в этой Москве? Москвичи думают: и зачем эти иногородние все едут и едут сюда, будто здесь медом намазано? Режиссер не может взять в толк, что же в конце концов надо этим зрителям, чтобы они раскошелились на билеты в кинотеатр. До зрителей никак не дойдет, что же хотел сказать своим фильмом режиссер.
     А вот хозяин со своей собакой в двухкомнатной квартире. “И когда же этот козел соберется вывести меня на улицу”, — думает собака. “И какой же я был кретин, что не завел волнистых попугайчиков, сейчас бы горя не знал”, — думает хозяин.
     Гетеросексуалы не в состоянии представить, ну как, как это мужчина может спать с мужчиной. Голубых буквально передергивает от одной только мысли о женщинах. “Ну быстрей, быстрей же переходи дорогу, гад”, — бесится автомобилист. “Притормозишь, ничего с тобой не сделается”, — бормочет себе под нос пешеход. “Что можно делать целый день в бане?” — говорит она. “Как можно провести 5 часов в парикмахерской?” — думает он. “Мы никогда не будем такими старыми и мерзкими, как наши родители”, — думают дети. “Неужели они не в состоянии понять, что тоже когда-нибудь состарятся?” — думают родители. “Доктор, я импотент”, — говорит он. “Ну и черт с тобой”, — думает доктор. “И куда их нелегкая несет?” — в очередной раз задает себе вопрос водитель автобуса. “Осторожней, не картошку везешь!” — возмущаются пассажиры. “И как это можно жить в пещерах, спать на голой земле, не позволяя себе ни глотка виски, ни послеобеденной сигары!” — думает президент Буш. “И как это можно жить в этих мерзких небоскребах, пить этот мерзкий виски и курить эти вонючие сигары”, — думают талибы. “Господи, и угораздит же человека родиться иудеем!” — рассуждают палестинцы. “Слава богу, что я — это я, а не они”, — возносит свои молитвы иудей.
     А в это время старик вытащил неводом золотую рыбку. “Ну, загадывай свои три желания, старик”, — говорит рыбка. И сколько раз уже повторяется эта древняя история, и сколько раз ни старик не понимает, что все его желания закончатся разбитым корытом, ни рыбке невдомек, что не надо бы ей обратно в море, а надобно бы ей лучше к старику в аквариум, потому что съест ее в море другая золотая рыбка, побольше.
     А вот прекрасный принц целует спящую красавицу. “И не так уж она и хороша”, — думает принц. “И зачем будил, спала бы себе и спала”, — думает спящая красавица.
     А вот инопланетяне спустились на Землю, вышли из звездолета, подходят к первому встречному и говорят: “Здравствуй, сын планеты Земля. Мы посланцы космоса”. А землянин-то оказался милиционером, вышел по малой нужде из патрульной машины. И он им, наставив автомат, отвечает: “Руки за голову!.. Сдается мне, что вы никакие не посланцы космоса, а самые что ни на есть лица кавказской национальности. Сейчас в отделении разберемся, не террористы ли вы и есть ли у вас регистрация на пребывание в Москве и Московской области”.
     “И что несет с экрана телевизора этот телеведущий?” — думают телезрители. Вот я же и говорю, что никто никого ну абсолютно не понимает. Но на чем-то же все это вокруг как-то держится, а?!
Лев НОВОЖЕНОВ.

     
     Человек гениален.
     Обезьяна никогда бы
     не догадалась создать то, что ее калечит.
     
     Время не лечит, когда его убиваешь.
     
     Рок играют,
     а иногда и он играет нами.
     
     В древности человек жил
     недолго из-за отсутствия прогрессирующих
     технологий, сейчас же он живет недолго из-за
     просчетов в создании
     прогрессирующих технологий.
     
     Оптимист любить жить;
     пессимист пытается жить.
     
     Государство убивает
     не разруха, а большая территория.
     
     
     Жизнь — это иллюзия
     жизни.
Платон ПАТРИКОВ.

Как много в этих звуках

     …Вдруг заметил, что из мира звуков напрочь исчезло тиканье часов. Электронные часы не тикают. И как-то жалко стало, что нет уже больше этого уютного, убаюкивающего “тик-так”.
     Почти нет уже шума трамваев, под который привык засыпать и просыпаться с детства; трамваи вымирают как мамонты.
     Не люблю плача ребенка за стеной, не люблю, когда родители кричат на детей. Ненавижу звуки ремонта, особенно визжание дрели.
     С нехорошим чувством просыпаюсь я, когда приезжает во двор мусоровозка и мусорщики начинают лязгать баками.
     Зато шарканье дворницких лопат по снегу мне нравится. Так же, как и лай собак.
     Кстати, давно не слышал милицейских свистков за окном, что вовсе не говорит об оздоровлении криминальной обстановки. Странно. А ведь раньше и ночи не проходило без милицейской трели.
     Ничего не имею против карканья ворон. Шум электрички за городом успокаивает, если не очень близко. Замечателен шорох дождя.
     Навевает приятные ассоциации шуршание пересчитываемых денег. А кому не навевает?
     Не люблю громкую музыку, если это не большой симфонический оркестр в Большом зале консерватории — там это вызывает мурашки по коже.
     Ненавижу звук бормашины в стоматологическом кабинете.
     Нравится звук ключа, поворачиваемого в замке, означающий возвращение кого-то из родных.
     Плеск моря, крик чаек, гудок парохода — что может быть прекрасней?
     Нравятся шорох женской одежды, звук поцелуев, цоканье дамских каблучков.
     Терпеть не могу лязганье тракторных гусениц.
     Охотно примиряюсь со ржанием лошадей.
     По утрам за завтраком люблю похрустеть газетой.
     Нравится шелестение книжных страниц в большой публичной библиотеке, где сто лет уже не был.
     Раздражают звонки мобильных телефонов, особенно переложенные на популярные мелодии. Иногда мне кажется, что по звонку мобильника даже можно определить характер человека.
     Почему-то нравится, когда солдаты идут в ногу, что совсем не вызывает чувства опасности, а скорее — наоборот.
     Вызывает юмористическую реакцию чиханье, особенно когда много раз подряд.
     А когда кашляют — тревогу.
     Завывание ветра успокаивает.
     А когда капает вода из крана, хочется пойти и убить слесаря-сантехника.
     Нравится плеск аплодисментов, если только не на партийных съездах.
     Бормотание телевизора, под которое хорошо засыпается. Особенно хорошо засыпать под общеобразовательные программы.
     Нравится дребезжание ложечки в чайном стакане, когда путешествуешь в скором поезде.
     Чуть с ума не свел арабский рэп под окном отеля в Париже на рождественские каникулы.
     Зато все звуки просыпающегося большого европейского города замечательны и внушают надежды на лучшее.
     Нравится стук жестяной кружки о ведро с водой в сенях деревенского дома.
     Хорошо также оттянуть резинку от трусов и отпустить — приятный получается звук, особенно если это трусы любимого человека.
     Через разные звуки к человеку возвращается воспоминание.
Лев ЮРЬЕВ.

Рублевка

     Завидует бабка Европа,
     И, знаю, не только она,
     Когда выплывает из шопа
     Рублевского чина жена.
     
     Загар, макияж элегантный,
     Купаются плечи в мехах,
     Бриллианты, бриллианты, бриллианты
     На шее, в ушах, на руках.
     
     В багажник забросит все ловко,
     И попу в сиденьице — шмяк!
     Ее ждет родная Рублевка,
     Большой дорогой особняк.
     
     Ее не пугают ухабы,
     Поскольку асфальт “вери гуд”.
     Простые российские бабы
     Вдоль этой дороги живут.
     
     “Мерсы”, “Ягуары”, “Саабы”
     На трассе построились в ряд,
     Простые российские бабы
     В крутых иномарках сидят.
     
     И звонко щебечут, по-птичьи,
     В мобильник ведя разговор,
     Повсюду “Шанель”, “Нина Риччи”,
     “Рабанн”, “Валентино”, “Диор”…
     
     И пусть мои мысли невнятны,
     Но всё же, надеюсь, не все…
     Зачем, мне совсем непонятно,
     Рублевским назвали шоссе?!
     
     При чем здесь наш рубль разутый?!
     Эх, мать бы его перемать!!!
     И хочется мне почему-то
     Валютным шоссе-то назвать!
Антон МАКУНИ.





Партнеры