По Москве ходят живые труппы

“МК” посетил спектакли самых экстремальных театров столицы

9 марта 2007 в 00:00, просмотров: 623
  Театр — это не всегда уютные кресла, фотографии актеров на стенах, старушки с программками и буфет во время антракта. Иногда храм Мельпомены скрывается в самых неожиданных местах: на улице, в цеху бумажной фабрики или подвальчике какого-нибудь Дома культуры. Сюда не надо покупать билеты, надо лишь прийти и смотреть. Или оказаться в нужное время в нужном месте.
     Москва пока не претендует на звание театральной столицы мира, но даже в Златоглавой есть такие труппы, о которых и не подозревает театрал-любитель. Корреспондент “МК” побывал в самых необычных театрах столицы.

Они играют с огоньком

     “Огненные люди” начинали на Арбате. Как ребята говорят сами про себя, “мы — это 20 человек, зажженные от одной спички”. Их перформансы — невероятное зрелище из смеси клоунады, трюков с огнем, фейерверков, пантомимы, элементов театра… А основное действующее лицо — всепоглощающий огонь.
     Проект вобрал в себя людей самых разных профессий: художник, клоун, жонглер, музыкант, актер… Один из самых удивительных персонажей — клоун Белый. Чего он только не вытворяет на своих ходулях: делает ласточку, скачет в разные стороны! Когда эдакий Пьеро в белых простынях и белом гриме на огромных ходулях присаживается, как воробушек, на плечико важного дяди-бизнесмена и будничным тоном спрашивает: “Ну че, когда кормить-то будут?” — невозможно не рассмеяться.
     С точки зрения безопасности у ребят все в порядке, хотя со стороны кажется, что актеры жонглируют бомбой, которая вот-вот взорвется.
     — Иногда мы даже сами не понимаем, что творится вокруг, кажется, что от тебя самого уже ничего не зависит, — рассказывает жонглер-изобретатель Дмитрий Мелкин. — Поэтому не стоит удивляться, если время от времени будет раздаваться истошный вопль: “Ложии-ись!!!”
     Так было, например, прошлой весной, когда они устроили карнавальное шествие в честь Дня пожарного от МХАТа на Камергерском до цирка на Цветном бульваре. Представьте. Обычный весенний вечер. Люди спешат домой. Вдруг из подворотни с шумом и гамом вываливается пожарный оркестр: золотые каски, ордена, бодрая музыка, огненные фейерверки. Откуда-то выруливает мотоциклист на одном колесе, Белый на огромных ходулях; один из участников дарит прохожему горящую розу… Карнавальное шествие представляет собой праздничный водоворот, который затягивает в себя всех, кто встречается ему на пути.

Люби меня за французский!

     Для тех, кто предпочитает наслаждаться нестандартным искусством, расположившись в уютном кресле, тоже найдется театральная сцена. В столице аж с 1939 года существует Театр на французском языке. Он радует зрителей постановками Мольера, Гюго, Чехова, Ануя — и все это на идеальном френче!
     Theatre de la langue Francai “прописан” в Доме учителя с 1954 года. Руководитель — Елена Орановская, бойкая артистичная барышня преклонных лет.
     — Театр — вся моя жизнь, — говорит Елена Георгиевна.
     Вместе с режиссером Иосифом Нагле они придумывают сценарии и репетируют роли. Желающих обучаться не так много — около 30 человек. Но на них успешно держится весь репертуар. Елена Гороховская, Татьяна Егоршина, Лидия Карпикова выступают в TLF больше 30 лет.
     — Никакого конкурса у нас нет! — смеется Орановская. — Единственное, что требуется, — прочитать басню, да и то по-русски.
     Елена Георгиевна — дочь писательницы и переводчицы Александры Орановской, основательницы TLF. В театральных кругах она известна под псевдонимом Алис Оран. Александра родилась в 1898 году в Санкт-Петербурге. В детстве мама увезла всю семью во Францию. Там Шуретт (так звали ее французские подружки) и влюбилась в театр: каждый день посещала спектакли, довольствовавшись местом на галерке. Вернувшись в Москву, Алис поселилась в общежитии и стала заниматься актерским мастерством с соседскими детьми. Никто и не ожидал, что через какое-то время этот кружок сыграет “Сирано де Бержерака”!
     С 10 лет Елена Георгиевна блистала на подмостках маминого театра, а после ее смерти с радостью продолжила ее дело. Благодаря ей и режиссеру Нагле любой москвич может с легкостью из центра Белокаменной, не поднимаясь с кресла, перенестись куда-нибудь в Бордо. И это при том, что спектакли проходят в спартанских условиях: костюмам сто лет в обед, декорации почти отсутствуют.
     — Вы думаете, для того, чтобы играть у нас, нужно иметь определенные навыки? — хитро улыбается Елена Георгиевна. — Даже если у вас нет внешних данных, на ухо наступил медведь и по-французски вы знаете лишь “бонжур”, вы все равно можете стать потрясающим актером. Единственное, что от вас требуется, — самозабвенно любить театр.

Ликвидные деятели искусств

     Поклонники андеграундного искусства, добро пожаловать в LIQUID театр. Театр неспроста называется Ликвидом — или Жидким — актеры “вольются” в любое пространство, будь то завод, стройка или даже музей, и примут его форму. Спектакли спровоцированы местом их проведения.
     Ликвиды — это ребята из Челябинской пластической группы “Море Лаптевых” и актеры московских театров. Всего их 10 человек. В обычное время они работают в “классических” театрах и время от времени собираются вместе, чтобы поразить зрителей.
     Самый яркий проект — “LIQUIDация”. Он проходит в полной темноте. Пожалуй, это единственный театр, куда дамам не стоит идти на каблуках: ведь действие происходит в заброшенном цеху бумажной фабрики! В “мертвый” завод ребята буквально вдохнули новую жизнь.
     — Нам предоставили помещение и сказали: “Делайте здесь, что хотите, но через три недели его займут арендаторы”, — говорит директор театра Ольга Коршакова. — Вот мы и сделали…
     На спектакле отсутствуют зрительские кресла. И нет разграниченных территорий: зритель волен перемещаться где угодно. Но перед перформансом гости получат указания: куда можно заходить, а куда лучше не соваться. В “Ликвидации” почти нет слов — все построено на образах: люди в рабочих одеждах и с налобными фонариками, живая гитара, спонтанные танцы, рев пилы-болгарки, акробатические трюки на канате…
     Зрители реагируют по-разному: кто-то танцует, кто-то целуется, кто-то со страхом взирает на происходящее. Но когда перед тобой разбивается о стену лампочка, взрываются фейерверки или девушка с невозмутимым лицом консервирует цветы, подаренные поклонником, — трудно остаться равнодушным.
     — Порой мы даже сами не можем предсказать, что случится в следующую минуту, как отреагирует зритель, — рассказывает режиссер театра Алексей Жеребцов.
     LIQUID театр может встретиться в самых неожиданных местах. Например, на остановке: внезапно вместо обычного трамвая на остановку подъезжает трамвай, набитый клоунами. Они выбегают на улицу, несколько минут развлекают скучающих пассажиров и также внезапно уезжают дальше, до следующей остановки… Фантастика? Вовсе нет — в планах театра превратить этот проект в реальность. А пока что ждем лета — ребята планируют устроить перформанс в казематах Петропавловской крепости в Питере.

Слепые ставят зряче

     Театр “Внутреннее зрение” на первый взгляд может показаться самым обычным — у них постоянная сцена, классический репертуар и нет никаких спецэффектов. Если бы не одно “но”: актеры ничего не видят.
     Одни различают окружающий мир только по лучам света, для других вся жизнь проходит в абсолютной темноте. На сцене они ориентируются по мельчайшим деталям: шорох платья, звук шагов, прикосновение руки. Сценарии актеры учат по азбуке Брайля, а для тех, кто не умеет по ней читать, руководитель театра Элла Варшавская надиктовывает текст на аудиокассеты. Иногда во время репетиции Элла Иосифовна сама берет руки актера в свои и показывает, что надо ими делать. Прорабатывают все, вплоть до шагов. Ведь со стороны зрителей каждый жест должен смотреться натурально.
     В театре есть и зрячие актеры. Они как могут помогают невидящим коллегам: слегка прикоснутся, приобнимут за талию… Но сделают это так незаметно, что, сидя в зрительском зале, и не поймешь, нечаянно это было или нарочно.
     Здесь нет разницы между слепыми и зрячими. Конечно, как и в любом коллективе, присутствует небольшая ревность при распределении ролей.
     — Да, это у нас бывает, — с улыбкой говорит Варшавская. — Почему ему дали, а мне нет? В таком случае приходится всеми способами доказывать, что его роль ничуть не хуже той, которую он хотел.
     Галина Ибрагимова и Николай Стрельников — ведущие актеры театра. Они инвалиды I группы. “Внутреннее зрение” они вместе открыли для себя в 1991 году и с тех пор с ним не расстаются. Сама Галя задействована практически в каждом спектакле. Несмотря на то что она почти ничего не видит, эта кудрявая барышня может дать фору самому профессиональному артисту модного театра.


Партнеры