Шведская семья в действии

На родине Карлсона можно ходить в памперсах хоть до армии

9 марта 2007 в 00:00, просмотров: 880
  Как воспитывают детей за границей? Чем отличается их подход от нашего? Эти вопросы занимают любого ответственного родителя. Воспитывая ребенка, он каждый день изобретает велосипед. А может быть, все уже давно придумано?
     
     В каждой стране детей растят немного по-разному. Одни особенности не видны со стороны, и надо прожить там несколько лет, чтоб их увидеть. Зато другие сразу бросаются в глаза человеку приезжему.
     Например, россиянка, оказавшись в Швеции, непременно отметит большое количество людей с детскими колясками. Однако ни в одной из них не видно младенческого личика. Из всех колясок торчат исключительно попки и макушки.
     Причина в том, что в Швеции грудных детей с рождения кладут на животик, а не на спинку, как у нас. Считается, что на животе малышу лежать гораздо полезнее, потому что тогда он легче срыгивает, у него меньше болит живот, и быстрее развиваются мышцы.
     К концу первого года жизни большую коляску родители заменяют сидячей, прогулочной. В России дети в таких колясках ездят лет до двух. Шведы пользуются своими колясками гораздо дольше.
     Представьте здоровенного бутуза, который с трудом уместился в такую колясочку и волочит ногами по земле. Обычная картина для Стокгольма. Хотя, на наш взгляд, она выглядит странно и вызывает мысли о тяжелой болезни. Но пацан здоров как бык. Просто в Швеции пассажиры с колясками бесплатно ездят в автобусах. А как только ты расстаешься с коляской, сразу надо платить — причем не только за себя, но и за ребенка. Поэтому люди экономят и таскаются с колясками, пока те окончательно не развалятся.

Бери матрасик и спи

     Причины продления колясочного возраста — чисто экономические. Но они позволяют уходить от сражений на тему: “Я устал, возьми меня на ручки”. Хорошо это или плохо? Шведы считают, что хорошо. Чем меньше схваток с ребенком, тем лучше.
     Стремясь минимизировать причины для конфликтов, они не заставляют детей насильно расставаться с атрибутами младенческого возраста. Хочешь сосать соску? Пожалуйста, соси, пока не надоест. Не хочешь пользоваться горшком? Пожалуйста, ходи в памперсах хоть до армии.
     У нас это долгая душераздирающая история — приучать к горшку. Причем никто не сомневается в ее необходимости. А шведские родители не видят никакой проблемы в том, что трехлетний ребенок носит памперсы. Не ругают его и не подкалывают, а спокойно ждут, пока он созреет и сам скажет: “Все, я понял, выкиньте эту ерунду”.
     Обычно такой момент наступает, когда ребенок начинает посещать детский сад и видит, как ведут себя коллеги. Группы делятся по возрасту очень грубо — от полутора лет до трех и от трех до пяти, так что младшие имеют возможность учиться у старших.
     В каждой группе несколько воспитательниц — фрекен. Они следят, чтоб дети были в порядке, но дистанцируются от их воспитания — считается, это дело родителей. Детей фрекен приучают к тому, что они все решают сами. Решаешь поспать после обеда — бери свой матрасик, расстилай в тихой комнате на полу и спи. Решаешь не спать — пожалуйста, иди играй.
     Если бы рядом не было других малышей, ребенок при таком подходе вырастал бы совершенно неуправляемым. Но здесь ему приходится считаться с окружающими. Не будешь считаться — живо схлопочешь от старшего товарища. Или даже от младшего. И не факт, что фрекен окажется рядом и поспешит тебе на помощь. В детском саду ты все решаешь сам.
     Конечно, если случается серьезная драка, детей разнимают и сажают отдельно за стол — успокоиться. Пузатая мелочь сидит и воет, а все ходят мимо, только фрекен иногда подходит и вкрадчиво спрашивает: “Ты сердишься?” Провокационный вопрос. Понятно, что малыш от него заходится еще пуще. Но ненадолго. Если нет реакции со стороны почтенной публики, какой смысл надрываться? Приходится умолкать.
     С каждым разом такие приступы у ребенка становятся все короче, и к школе большинство уже накрепко отучаются от истерик.

Не трясут как грушу

     С родителями шведские малыши тоже капризничают. Бывает, и на улице разорется: “Не хочу туда, хочу сюда”, и в магазине может закатить скандал, свалиться на пол и сучить ногами.
     В таких случаях родители ни в коем случае не кричат на ребенка, не шлепают и не трясут как грушу. Они спокойно стоят и ждут, пока он уймется.
     Важно, что родители могут выдерживать характер и не стесняться при этом окружающих. Никто никогда к ним не подойдет и не сделает замечание. И никто не станет вмешиваться, как любят у нас делать прохожие люди: отвлекать ребенка, делать ему козу рогатую или пугать милиционером. Шведы могут лишь сочувственно улыбнуться родителям и сказать: “Он устал”. Мол, не переживайте, вы хорошие родители и у вас хороший малыш, просто ему пора кушать и спать.
     Справедливости ради надо сказать, что такие сцены можно увидеть не часто. Маленькие дети у шведов в большинстве спокойные и держатся в рамках.
     Еще одна особенность местного подхода к детям состоит в том, что, по наши меркам, их очень легко одевают. Возможно, это тоже действует на них успокаивающе. Вернее, у них нет дополнительного фактора раздражения — они не нервничают и не чешутся в двух шапках и трех свитерах, как наши малыши.
     По идее, они от этого должны расти чрезвычайно закаленными. Но когда идут в детский сад, все равно начинают болеть и болеют лет до четырех или до пяти, пока не привыкнут. Здесь все то же самое, что и у нас. Сопли, кашель, инфекции…

Отметки — с восьмого класса

     В школе шведы учатся с 6 лет. Первый год — не учеба, а фактически тот же детский сад. На уроке сидит только половина класса, другая половина гуляет во дворе со второй учительницей. Потом меняются. Теперь эта половина сидит на уроке, другая гуляет. Гуляют бурно — носятся, кувыркаются, орут во всю глотку. Детям нужна разрядка, иначе они быстро устают и не могут впитывать знания.
     Отметки начинают ставить только в восьмом классе. До этого просто проводятся тесты, контрольные работы, и, проверив их, учитель пишет сверху — из десяти заданий, к примеру, выполнено семь. Или пять. А отметку не ставит. Считается, что это может вызвать у ребенка стресс. Он будет бояться получить плохую отметку и расстраиваться, если его оценят не так высоко, как он рассчитывал. Отметки разделят детей на лучших и худших, будут способствовать развитию комплексов, соперничеству, деформируют психику.
     Это неправильно, считают шведы. Нет лучших и худших детей. Все хорошие, и все должны любить школу. Дети там действительно ходят в школу с удовольствием. Учиться не страшно и, в общем, интересно.
     Очень много групповых заданий, которые надо выполнять командой. Например, пяти ученикам поручается подготовить доклад о фауне Центральной Африки. Команду формирует учитель. Ему надо научить детей работать в коллективе. Вместе с тем, кто приятен, и с тем, кто не нравится. Цель задания не в том, чтоб познать фауну, а в том, чтоб получить навыки совместной работы.
     В то же время там нет никакого патриотического, идейного воспитания. Детям абсолютно никак не прививают любовь к родине и ее руководству — в отличие наших школ, где портрет Путина висит уже в каждом классе.
     Первые отметки дети получают в 14 лет. При этом сразу идет установка на то, что отметка не является оценкой твоей личности. Это оценка знаний, показанных здесь и сейчас, но не характеристика тебя как человека.
     У нас, если ребенок получает “тройки”, он троечник. Если “пятерки” — отличник. В Швеции так не говорят и ярлыки на детей не вешают. Все направлено на то, чтоб дети не обижались и не переживали. Чтоб у них не было стресса. Чтоб не ставили на себе крест и не считали себя людьми второго сорта…

Пришлось отскребать от стены

     Объективно там гораздо бережнее относятся к детям, чем у нас. Для иллюстрации могу рассказать историю одной бывшей россиянки, которая переехала в Швецию лет шесть назад и родила там девочку, а недавно прилетела с ней в Москву — погостить. Зашли в магазинчик возле дома. Дочка сказала, что хочет мороженое. Мама согласилась. Девочка побежала к холодильнику, отодвинула дверцу, достала мороженое. В Швеции всегда так делают: берут мороженое и несут на кассу, чтоб заплатить. В нашем же магазине продавщица заорала на девочку так, как на нее в жизни никто не орал. Она даже не знала, что люди так умеют. Маме пришлось отскребать ее от стены. Весь день она молчала, заговорила только вечером, но, оказалось, стала заикаться. Они уехали в Стокгольм и там еще долго лечились, а сюда решили больше не ездить, чтоб девочка не начала в придачу писаться по ночам и дергать веком.
     В плане грубостей и резкостей наши дети, конечно, более закаленные, стойкие и толстокожие. Криком их не испугаешь. Собственные родители могут обматерить не хуже продавщицы. Да и в школе учителя порой позволяют себе такие выходки в отношении учеников, о которых шведам лучше не знать.
     Вроде хочется наших детей пожалеть за то, что к ним нет такого чуткого, бережного отношения.
     Но, с другой стороны, зачем оно им? Ведь, повзрослев, они будут жить здесь, в России, а не в Швеции. Им надо готовиться к нашей жизни.
     Представьте, что случится в Российской армии со шведским юношей, выращенным в тепличных условиях. Он не выдержит там и трех дней. А наши выдерживают. Но только потому, что их начинают готовить к армии с детского сада — настойчиво и кропотливо.
     Так что занятно, конечно, почитать, как воспитывают детей в других странах, и сравнить их методы с нашими. Но вряд ли стоит автоматически копировать чужой опыт. Чтобы наши дети жили и преуспевали в России, они должны быть воспитаны по местным правилам. В конце концов, каждому — свое.
     



Партнеры