Обитель в белом

Над Золотым Рожком

29 марта 2007 в 00:00, просмотров: 228
  Половина монастырей, возвеличивавших старую Москву, разрушена в годы гонений на церковь. Песня Красной Армии обещала “тюрьмы и церкви сровнять с землей”. Что в итоге? Острогов стало несравненно больше. Храмы разрушались до основания.
     
     В Москве Таганке, можно сказать, повезло. Все три монастыря — Спасо-Андроников, Новоспасский и Покровский, церкви Рогожской слободы и Крутицкого подворья были разграблены. В одном Андрониковом монастыре конфисковали 625 бриллиантов, 5 фунтов золота, 28 фунтов серебра, сломали две небольшие церкви. Но при всем при том монастыри до основания не снесли. Чем это объяснить? Возможно, тем, что находились они тогда на окраине Москвы, не бросались в глаза идеологам партии на Старой площади, как Страстной монастырь на Тверской улице и Никитский монастырь в трехстах метрах от стен Кремля. Потерял город колокольню Спасо-Андроникова монастыря, вздымавшуюся четырьмя ярусами на высоту 35 сажен (эта русская мера длины равнялась 2,1336 метра). Башня, законченная в 1803 году, стала лебединой песней рано умершего архитектора Родиона Казакова, создавшего на Таганке церковь Мартина Исповедника, и церковь, давшую имя улице Варварке.
     Каменщики выкладывали столп восемь лет. Средства на колокольню дал живший поблизости от монастыря купец первой гильдии, одинокий миллионер Семен Васильев. Сирота, мальчик в лавке, приказчик завел собственное дело, привез удачно товары из Англии, разбогател, не жалел денег на благое дело. Похоронили его на 87-м году жизни в монастыре, до окончания кладки. Колокольню намеревались поднять выше Ивана Великого. Но прибывший в Москву на коронацию Павел I “сему быть не дозволил”. Не став самой высокой, колокольня считалась прекрасной, служила архитектурной вершиной, доминантой приземистой Таганки. Историки архитектуры считают разрушение башни “огромной утратой для Москвы”. Вместе с ней погибла на втором ярусе колокольни церковь в честь Симеона Богоприимца, ангела благотворителя Семена Васильева. На сооружение башни он дал 300 000 рублей, несравненно более крепких, чем нынешние рубли. Какая адская сила побуждала советскую власть вручную долбить монолит, колоть кирпичи колокольни, немного уступавшей в росте Ивану Великому?
     Каждый монастырь обязан появлением великим отцам церкви. У основания Спасского монастыря стоял святитель и целитель Алексий. За излечение от слепоты любимой жены хан в знак благодарности вывел из Кремля татарское подворье, и на его месте Алексий основал Чудов монастырь. По преданию, возникновение Андроникова монастыря связано с чудесным избавлением Алексия от гибели на море, когда он возвращался из Константинополя. Чтобы утвердиться в сане митрополита Киевского и всея Руси, ему пришлось отправиться в далекий путь, полный опасностей. На Черном море корабль, который вез из Царьграда дарованную Москве икону Спасителя, настигла буря. Под гром и молнии, молясь, Алексий дал обет основать в честь Спасителя монастырь. Москва могла потерять при кораблекрушении не только владыку церкви, но и главу государства, который правил в Кремле, пока подрастал великий князь, будущий Дмитрий Донской.
      Монастырь заложили в 1357 году среди рощ на высоком холме над Яузой, у стратегически важной дороги во Владимир и Золотую Орду. С этой Поклонной горы видели стены, башни, церкви дубового Кремля. Белокаменным он стал позже, также благодаря Алексию. Под стенами монастыря впадал в Яузу полноводный и светлый ручей. Его митрополит назвал Золотым Рожком в память о бухте Золотой Рог Константинополя, откуда благополучно вернулся. Так, согласно легенде, на юго-востоке Москвы появилась обитель, став памятником Алексию, мудрому правителю, мирившему враждовавших русских князей. Но монастырь носит другое имя. Почему? Алексию пришлось ездить подолгу в Киев, другие города, решая распри князей и иерархов, в Золотую Орду. Поэтому он обратился за помощью к Сергию Радонежскому: “Прошу твою любовь: дай мне любимого тобой и мне вожделенного ученика Андроника”.
     Обет Алексия на его средства исполнил монах Андроник из Ростова Великого, земляк Сергия, проявивший себя “совершенным” послушником у жившего в пустыни основателя Троице-Сергиевой лавры. Андроник, став игуменом, выкопал колодец, соорудил Спасский собор. То был, по мысли Алексия, “краеугольный камень” обители. Есть предположение, что изначально строили собор не в дереве. Древние белокаменные блоки с орнаментом нашли при реставрации в толще поздней кладки. Возможно, это остатки первого храма.
     В собор внесли с почестями доставленный из Константинополя (Царьграда) образ Всемилостивого Спаса, украшенный золотом и бисером. В обители установилось “общежитие” согласно уставу Сергия Радонежского: монахи вместе молились, ели в трапезной, трудились, переписывали книги. Монастырь стал важным центром книгописания на Руси. Церковь чтит Андроника как “преподобного, своими подвигами и святостью жизни стяжавшего высшее нравственное достоинство”.
     В монастыре “князья, бояре и мужи именитые” прощались с Москвой, отправляясь в непредсказуемую Золотую Орду за ханской милостью. Вернувшись живыми, молились и благодарили Спасителя за счастливый исход дела. У ворот монастыря народ встречал Дмитрия Донского, Владимира Храброго, рать, вернувшуюся с Куликова поля со щитом, победой, которую ждали так долго.
     У Андроникова монастыря в отличие от всех других в Москве стены, башни, церкви, трапезная, кельи — все белые. В белом камне одноглавый Спасский собор построен в 1427 году, когда умер Андрей Рублев, инок и гениальный иконописец. С Даниилом Черным вдвоем они расписывали стены собора и создали иконостас. В монастыре оба жили, умерли и похоронены были под старой, сломанной в конце XVIII века колокольней. Их могилы сровняли с землей, предали забвенью.
     Искусству Рублева не понадобились века для признания, им восхищались современники, за божественный дар художника — первого и единственного в истории — церковь причислила к лику святых. Из росписей Спасского собора уцелели в откосах окон фрагменты орнамента, гениальные фрески не сберегли, когда в XIX веке перестраивали древний храм. Внутри собора четыре столпа, купол над ними один. Похож Спас на башню, каменными всплесками волнующую небо. В пределах города это самый древний храм, полностью сохранившийся, дающий представление о том, какими небольшими церквями украшалась Москва до Ивана III, призвавшего в Кремль архитекторов-итальянцев, когда рухнул строящийся своими силами Успенский собор. Аристотель нашел отличную глину вблизи Андроникова монастыря, завел здесь кирпичный завод. Из этой глины он научил москвичей обжигать прочный большой кирпич, что пошел на сооружение Кремля, который знают во всем мире.
     Из кирпича сооружена трапезная монастыря, где обедали монахи, она датируется 1504 годом. Кто ее строил — неизвестно. Это еще одна достопримечательность Москвы, трапезная появилась вскоре после Грановитой палаты Кремля. У них одна особенность — свод поддерживается единственным столпом, что достигалось искусством каменщиков.
     Перед воротами в монастырь установлена статуя не Алексия и не Андроника, а Андрея Рублева. В честь художника бывшая власть высвободила древнюю обитель от архива госбезопасности и других напоминаний о концлагере для иностранцев, камерах и кабинетах следователей, колонии малолетних и коммунальных квартирах.
     После войны монастырь был обречен. Стен не оставалось. Все возможное превратили в жалкое жилье. Народ со всей округи ходил мыться в душевой павильон и возмущался, когда это подобие бани снесли. Спасителем монастыря называют легендарного Петра Барановского. В дни 800-летия Москвы этот бессребреник, отсидевший срок за любовь к “отеческим гробам”, сделал в верхах сенсационное сообщение, что якобы в архиве найден рисунок надгробной плиты с именем Рублева, сделанный в монастыре. То была ложь во спасение. Монахов так не хоронили. Полуразрушенному монастырю по случаю предстоящего празднования дали статус заповедника Андрея Рублева. Подпись под решением правительства поставил 10 декабря 1947 года Сталин, сменивший по отношению к церкви после войны гнев на милость. Началась реставрация Спасского собора, которому возвращали утраченный за века прежний образ. Начали собирать экспонаты. В развалинах монастыря под Дмитровом нашли икону “Иоанн Предтеча” эпохи Рублева. Но выходить за ее временные рамки не входило в программу заповедника.
     При Хрущеве, когда снова начались гонения на церковь, храмы в СССР разрушались, заповеднику придали статус музея с правом покупки икон, которые прежде жгли и продавали за границу. И это решение связано с ложью во спасение. Когда родился Андрей Рублев, точно неизвестно. По одним сведениям, около 1360 года, по другим — в 1370 году. Знатоки древнерусского искусства пригласили в свой узкий круг Илью Эренбурга, прославленного публициста, лауреата Сталинских премий и Ленинской международной премии мира. “Сейчас или никогда”, — разрешил он сомнения мэтров на той “тайной вечере”. Они договорились считать приближающийся 1960 год юбилейным, чтобы таким образом привлечь к имени Рублева внимание не только своего правительства, но и мира. Влиятельный Эренбург, игравший роль посла СССР в поощряемой партией “борьбе за мир”, предложил ЮНЕСКО при Организации Объединенных Наций отпраздновать 600-летие со дня рождения великого русского художника. В связи с этим появился у Москвы Музей древнерусского искусства имени Андрея Рублева. Усилился сбор экспонатов. Первый научный сотрудник музея Наталья Демина, собравшая мэтров на “тайную вечерю”, нашла валявшуюся на полу Иосифо-Волоколамского монастыря “Владимирскую”. Музей спас “Троицу” времен, когда творил в монастыре другой русский гений — Дионисий. Сегодня в музее насчитывается около 8000 икон и других экспонатов.
     Они выставлены в трапезной и стенах бывшей церкви Михаила Архангела. Окна ее трех нижних ярусов напоминают старинный дом, над которым поставили восьмигранники, один меньше другого. В нижнем этаже, подклете, прежде была церковь Знамения. На втором ярусе — церковь, давшая название храму. На третьем ярусе основали придел в честь митрополита Алексия. Все началось с того, что в 1690 году здесь похоронила мать, боярыню Устинью, царица Евдокия Лопухина, первая жена Петра I. На ее средства началось сооружение храма с приделами. Один в честь Петра и Павла, на радость мужу, названного именем святого Петра. Другой придел освятили в честь Алексия-митрополита, именем которого назвали наследника престола Алексея, судьба которого печальна, как и судьба Евдокии. Строительство шло до тех пор, пока царь не развелся с несчастной царицей. Опостылевшую жену Петр отправил в Суздаль, в монастырь.
     Став царем, внук Евдокии Петр II вернул из ссылки после смерти Петра I и Екатерины I бабушку в Москву. Монахиня-царица достроила в 1729 году церковь, ставшую семейной усыпальницей рода Лопухиных. В ней погребен отец царицы Евдокии, ее племянник генерал-аншеф Василий Лопухин, погибший героем в битве при Гросс-Егендорфе, другие Лопухины и их жены. Эта боярская, княжеская и дворянская фамилия произошла от прозвища предка Лопух, прославилась не только несчастным родством с Романовыми. Ее носили воеводы, генералы, губернаторы, полицмейстеры, сенаторы. Им вырывали язык, казнили за участие в заговорах, ссылали в Сибирь и осыпали царскими милостями. Иван Лопухин оставил яркий след в истории масонов, его “Записки” считаются памятником литературы и философии XVIII века. Петр Лопухин десять лет служил московским гражданским губернатором, министром юстиции, председателем кабинета министров, возглавлял Верховный уголовный суд по делу декабристов. На экране многие видели, как сидящий в купе международного вагона бывший директор департамента полиции Алексей Лопухин выдает подсевшему к нему агенту революционеров имя важного осведомителя охранки и в то же время шефа боевой организации социалистов революционеров Азефа. Мало кто знает: Лопухин, конфликтовавший с царским правительством, судом Сената был приговорен к лишению всех прав состояния и каторге на 5 лет, замененной ссылкой в Сибирь.
     Писатель Иван Спасский, архиепископ Владимирский Сергий, в книжке, изданной в 1865 году, цитирует виденные им надписи на каменных плитах монастыря. Эпитафии были краткими и подробными, порой в стихах, подобных этим:
     Сей храм жилищем стал Головкиной навеки,
     Любимой небесы, любимой человеки,
     Что бедным здесь была источником щедрот,
     Примером честности, прибежищем сирот.

     На свадьбе графини впереди новобрачных ехал верхом Петр и “разносил сам вина, когда пили за здоровье новобрачных”. Она выходила замуж за сына любимца царя князя Ромодановского. За мужем после тяжкой кары за участие в заговоре против Елизаветы Петровны добровольно, задолго до жен декабристов, отправилась на четырнадцать лет в ссылку в Сибирь. Из роскошного дворца попала с больным мужем в землянку, куда свет поступал зимой через окна изо льда. Историк Бантыш-Каменский о ее подвиге писал: “Почившая здесь затмила все примеры супружеской привязанности, какие только видимые в древней и новой истории”. Не оставил ее без внимания и Николай Карамзин: “Такое геройство супружеской любви давно бы прославлено было в целом свете, если бы Русские умели хвалиться добродетелями Русских”.
     О тех, кто нашел вечный покой в стенах монастыря, сохранили память летописцы, историки, мемуаристы, писатели. Среди помянутых Сергием “замечательных лиц” Павел Демидов. Этот правнук легендарного горнозаводчика Никиты, которого под фамилией Демидов возвел во дворянство Петр, развитием фамильного дела не занимался, свою долю отдал братьям. Его интересовала наука, философия, на его пожертвование основали в Ярославле Демидовский лицей, фактически университет, задолго до смерти он подарил Московскому университету библиотеку и коллекции, которые собрал в Европе, ему пожертвовал сто тысяч рублей, дал средства на основание Киевского и Томского университетов, хотя сам жил на шесть-семь рублей в месяц и ходил несколько лет в одном кафтане.
     По описанию Сергия, в некрополе монастыря насчитывалось 1000 памятников, среди которых были те, которые “по архитектуре и ценности своей обращают на себя внимание”. На пустыре растоптанного кладбища видна единственная каменная плита над могилой Федора Волкова, прожившего немногим более 33 лет. Но он успел войти в историю первым русским профессиональным актером, основателем национального театра. Он простудился во время театрализованных уличных торжеств, которыми занимался в дни коронации Екатерины II. В Ярославль и Петербург, где он прославился, его не вернули.
     Сегодня в побеленных стенах уживаются музей и монастырь. Настоятель Спасского собора Вячеслав Савиных в 1992 году, воссоздавая поруганный алтарь и престол, под древними камнями обнаружил погребение. При раскопках нашли еще три. В раскоп спускался патриарх Алексий II. Не исключено, что под престолом покоился святой Андроник, а в раскопе нашли останки его преемников, игуменов Саввы, Александра и Ефрема.
     В музее в числе самых ценных экспонатов называют “Спас Вседержитель” ростовско-ярославской школы XIII века, “Спас Нерукотворный” московской школы XIV века, иконы Дионисия и другие замечательные иконы XIV — начала XVI века, наиболее ценимые знатоками искусства. Все они занимают 500 квадратных метров в трапезной и церкви Михаила Архангела. Но разве эти метры можно считать национальным музеем древнего русского искусства? Русскую икону едут посмотреть в Москву, как едут в Европу, чтобы увидеть картины мастеров эпохи Возрождения. Русская икона — одна из вершин мирового искусства. Москве необходим музей русской иконы с большими залами московской, тверской, новгородской, псковской иконы, всех областей России, соизмеримые с залами крупнейших галерей мира.


Партнеры