Дети? Не более двух!

Гавриил Попов, президент Международного университета в Москве

30 марта 2007 в 00:00, просмотров: 276
  •Регулирование численности населения Земли — это необходимость.
     •Все действительно серьезные успехи России опирались не на численность.
     •Нам надо нехватку числа граждан компенсировать их интеллектуальным уровнем.

1. Мудрость Китая

     Споры о глобальном потеплении на нашей планете приобретают практическое значение для всех, кто видит погоду последних двух лет. И надо развертывать комплекс мер в расчете на самый худший вариант будущего. Иначе под воду в силу повышения уровня океана уйдут не только Санкт-Петербург и Нью-Йорк, но и чуть ли не треть той части планеты, на которой сейчас живет человечество.
     Меры эти обсуждаются давно. Сократить выброс в атмосферу отходов. Для этого — сократить потребление энергии. И т.д. И т.п.
     Но если добраться до фундаментальных проблем, до ключевого звена — то надо довести численность населения Земли до разумных размеров.
     Так убивать живущих никто не собирается — значит, остается сокращать число рождающихся новых жителей Земли.
     И замечательно, что выдающийся пример в этой области дала самая большая по численности населения страна — Китай. Вот уже много лет и партия, и правительство, и вся общественность, и все граждане Китая живут под лозунгом: в семье один ребенок.
     Я думаю, что весь мир должен пойти по пути Китая. Но необходимы три важных уточнения.
     Первое. Необходим не один, а два ребенка. Я недавно был в Китае и видел, что китайские ученые озабочены тем, что при системе “один ребенок” происходит старение нации. В Китае разрешили иметь второго ребенка, но при том условии, чтобы семья возмещала государству все расходы по второму ребенку: на образование, на здравоохранение и т.д.
     Лозунг “у одной женщины — не более двух детей” (учет тут возможен только по женщинам) — должен стать обязательным для всего мира.
     Второе дополнение — о необходимости обеспечить рождение здоровых детей. Успехи медицины привели к тому, что среди новорожденных непрерывно растет процент склонных к болезням или просто больных.
     Ясно, что в такой ситуации меры по сохранению рождаемости должны сопровождаться мерами по увеличению процента здоровых.
     Из истории известно, что в Древней Спарте каждого рожденного ребенка тут же рассматривала авторитетная и компетентная комиссия, которая разрешала оставлять в живых только тех новорожденных, состояние здоровья которых не вызывало сомнений.
     При современном уровне развития медицины (и при усилении внимания к этой области) на 90 и более процентов можно будет судить о здоровье еще не родившегося ребенка и принимать меры, которые бы избавили и будущего человека, и его семью от многолетних, иногда пожизненных страданий.
     И наконец, третье. Генетически неполноценные люди, больные СПИДом, неизлечимыми наследственными болезнями, алкоголики, наркоманы и т.п. должны принудительно, по суду стерилизоваться — или временно, до излечения, а иногда и постоянно.
     Если власти какой-либо страны не в состоянии обеспечить выполнение требований о двух детях, то такая власть должна заменяться администрацией ООН. Если граждане страны будут и при ней саботировать пакт — тогда население данной страны должно изолироваться от цивилизованного мира и лишаться всех благ цивилизации — прежде всего лекарств, медицинских препаратов, импортного продовольствия. В таких странах регулирование рождаемости будет — как и многие века — производиться эпидемиями гриппа, оспы, тифа, СПИДа и т.д.
     Все, о чем я пишу, сталкивается с массой привычных гуманистических истин и религиозных норм. Но что делать, если под угрозой оказалось само человечество? Да я вряд ли решился бы и писать обо всем этом, не будь великого китайского примера.
     Не вторгаемся ли мы с идеями регулирования рождаемости в личную жизнь человека? Вторгаемся. Но хочу напомнить слова Льва Толстого: “Соединение мужчины и женщины для продолжения рода человеческого есть дело такое великое и важное и для конкретного отдельного человека, и для всего человечества, что делать его нельзя кое-как и как кому приятно, а надо делать его так, как решили о нем и обдумали его прежде нас мудрые и святые люди”.

2. Можно ли сидеть на двух стульях?

     Теоретически почти все, с кем я обменивался мнением, считают регулирование численности населения Земли необходимостью.
     А вот как только заходит речь о России — все меняется. Большинство наших ученых, политиков, общественных деятелей считают: России не выжить в ХХI веке, если она не примет меры и не удвоит численность населения. Разница в их позициях в следующем.
     Одни понимают, что это увеличение численности можно и нужно осуществить за счет увеличения в стране доли русских, или хотя бы славянских, или хотя бы православных народов.
     А другие считают, что увеличивать численность надо любыми способами, вплоть до приглашения людей из-за границы — как это делала Екатерина II.
     Я сам тоже долгие годы считал, что наше спасение — рост численности. Многие читали мою статью “Берегите русских”. Я и сейчас ни от чего не отрекаюсь.
     Но возникают сложнейшие проблемы.
     Во-первых, выделять русских и отдельно стимулировать их рождаемость — это значит разваливать многонациональную страну.
     Во-вторых, даже за счет прироста всего населения страны мы никогда не догоним другие народы и страны.
     В-третьих, если же решать проблему за счет импорта населения, то, решая одну проблему (скажем, заселения Сибири), мы встретим проблемы гораздо более сложные. Типа тех, с которыми сталкивается сейчас Франция, имея миллионы мигрантов из Африки и Азии. Или типа тех, которые ведут к выходу из Югославии территорий, заселенных албанцами.
     Но самое главное — в-четвертых. Нельзя усидеть на двух стульях. Нельзя поддерживать Китай и другие народы планеты в их стремлении ограничить рождаемость, а для себя требовать нечто прямо противоположное. Такое положение можно назвать своего рода расизмом: для всех — одно, а для нас, избранных, — другое.
     В нашей истории попытки идти своим путем, принципиально отличным от путей человечества, никогда ничего хорошего не давали. Последняя из этих попыток — советский строй государственно-бюрократического социализма и номенклатурно-олигархический путь в постиндустриальное общество.
     К тому же у нас ведь есть опыт советских времен. Еще при Брежневе возник вопрос о мерах по увеличению рождаемости. Меры были разработаны четкие и простые: денежное поощрение за третьего ребенка.
     Итог? Ни в Москве, ни в других городах и весях России рождаемость не увеличилась. Не увеличилась рождаемость ни у украинцев, ни у белорусов, ни у прибалтов.
     Куда же делись деньги? Ответ был прост: они ушли в Среднюю Азию, на Северный Кавказ, в Азербайджан. Впрочем, сказать, что на мусульман, — нельзя. В семьях интеллигентов в мусульманских республиках число детей редко превышало трех. А рождаемость была высокой в бедных семьях, в кишлаках и аулах.
     И вот теперь мы видим “второй заход” концепции экономических стимулов. Нетрудно предположить, куда по преимуществу пойдет помощь. Это прежде всего все тот же Северный Кавказ.
     А вот вторая зона потребителей пособий такова. Это маргинальные слои в городах России. Неполные семьи. Алкоголики. Наркоманы. Бомжи. Увеличится число кандидатов на постоянное лечение и кандидатов в ряды преступников. Такого типа рост численности только усугубит проблемы страны.
     Не пора ли перестать наступать на одни и те же грабли?
     В дискуссии о необходимости роста населения России я нередко слышал: если мы не заселим Сибирь, то ее заселят китайцы.
     Я отвлекусь от темы: можно ли быть “собакой на сене” в глобализирующемся мире и не стать предметом всеобщей ненависти? Отвлекусь и от другой темы: не потребуются ли человечеству миллионы гектаров сибирской тайги в качестве “легких планеты”, как понадобились той же Москве лесопарковые зоны. Отвлекусь и от того, что в самом Китае чуть ли не 3/4 территории не освоено.
     Попробую остаться в рамках дискуссии о численности. Я задаю вопрос: а разве Сибирь Московская Россия завоевывала, опираясь на превосходство в численности своего населения?
     Нет и нет. Ермак и его казаки имели превосходство в другом — в пушках и ружьях.
     А разве Средняя Азия входила в состав России в силу перевеса числа русских на ее территории? Нет, главным было то, что русская текстильная промышленность создала рынок для хлопка и стимулировала рост его площадей.
     Все действительно серьезные успехи России опирались как раз не на численность. Один из главных принципов Суворова: побеждать не числом, а умением.

3. Интеллектуализация России

     В советскую эпоху упор на численность был главным.
     Красной Армии в Гражданскую для победы над насыщенными офицерами частями белых требовалось превосходство в три—пять раз. Индустриализацию вели в расчете на миллионы человек, готовых бежать на заводы от счастья колхозной жизни, а также использовали труд миллионов зэков. А в Отечественную войну на 6 миллионов немцев, которые Германия потеряла на всех фронтах, приходится — как ни считай — не менее 20 миллионов наших граждан.
     Еще много в стране людей, которые, как и я, хорошо помнят, как обкомы и райкомы (не бесплатно, а за премии!) гнали всех нас на уборку картофеля, на овощные базы. А ведь именно нехватка рабочих рук стимулировала применение в сельском хозяйстве США машин и сделала США кладовой продуктов питания для всего мира.
     Откуда этот упор на численность?
     Первое — это идеология массы. Мы не узкий слой эксплуататоров. Нас много. И численность — главный фактор и в нашей борьбе, и в нашей победе.
     Второе — это попытка строительства социализма в стране, где пролетариат не составлял и 5% населения. Все остальные — 95% — это то, что должно или по Ленину “преобразоваться”, или вообще “исчезнуть” (как считал Пол Пот). При такой идеологии население начинают рассматривать как пушечное мясо, топливо для индустрии.
     Размышляя о том, надо ли тратить деньги на рост численности населения или на что-то другое, мы должны ответить на вопрос: а что будет главным для “веса” страны в ХХI веке? Компетентные эксперты заявляют: в ХХI веке главным будет уровень техники и технологии.
     А для этого нужен соответствующий уровень науки и образования.
     А основа всего — общий уровень культуры.
     А расцвет культуры, науки, образования возможен при свободе творчества, при соревновании подходов.
     А все это невозможно без демократии. Что означает все сказанное для России? Если мы обязаны принять мировой курс на ограничение рождаемости, нам надо нехватку числа граждан компенсировать их интеллектуальным уровнем.
     Что значит интеллектуализировать Россию? Это особая тема. Здесь я хотел бы выделить четыре главных комплекса мер.
     Первый. Забота об интеллигенции и защита интеллигентов. Мы должны поставить интеллигента — ученого, врача, научного работника, деятеля культуры и образования — на высшую позицию в стране. Материально. Морально. Политически. Социально.
     Когда-то в СССР мне как имеющему ученую степень полагалась дополнительная жилая площадь. В США (когда я там был) профессор университета в год получал 500 долларов на закупку литературы. Во многих западных университетах за каждые пять лет работы полагается полностью оплачиваемый шестой год для повышения квалификации.
     Здесь нет мелочей. Скажем, цены на книги, журналы, газеты, персональный компьютер должны формироваться не только с освобождением от налогов, но и со скидками за счет бюджета.
     Для обеспечения ведущей роли интеллигенции в политической жизни страны необходимо, чтобы голоса интеллигенции делали ее главной частью электората. Скажем, среднее специальное образование дает гражданину второй голос. Высшее — пять голосов. А разного рода научные достижения — степени, изобретения, звания и т.д. — еще десять голосов.
     Второй комплекс мер — забота об интеллектуальном развитии детей, о выявлении разнообразных талантов и содействие их расцвету.
     Речь идет о превращении учебных заведений в учреждения нового типа, ориентированные на выявление и развитие талантов.
     И наконец, третье. Комплекс мер по привлечению в Россию талантов со всего мира. Не должно быть никаких препятствий для переезда в нашу страну лиц, наделенных выдающимся интеллектом.
     Получение сразу же второго — российского — гражданства. Немедленное обеспечение жильем. Бесплатный перевоз семьи. Обучение в центрах русского языка и т.д.
     То, что сейчас начали делать наши спортивные клубы, привлекая выдающихся тренеров и спортсменов, должно стать нормой везде.
     Еще в далекие времена Русь организовала приезд из Византии православных монахов и священников. Еще Петр I нанимал за рубежом специалистов, военных, ученых, врачей. Еще по табели о рангах университетское образование давало личное дворянство, кафедру и звание профессора — потомственное. Так что традиций в уважении к интеллигенту в России достаточно.
     Надо сделать так, чтобы поездка на конкурс в Россию — математиков, музыкантов, спортсменов — стала бы мечтой каждого жителя планеты.
     Главное — в генеральной идеологии и генеральной линии страны на интеллектуализацию.
     Тогда — даже имея, как и все в мире, по два ребенка на одну женщину — мы сможем обеспечить достойное место России среди мировых лидеров.
     Главная проблема при интеллектуализации России — правящая нами бюрократия. С одной стороны, без огромных организаторских усилий этой бюрократии интеллектуализация России будет нереальной. С другой — бюрократия не может не понимать, что интеллектуальной Россией нельзя управлять по нынешним стандартам, да и вообще нельзя “управлять” в привычном для бюрократии смысле слова.
     Невозможно быть творцом в лаборатории или на сцене и голосующим винтиком управляемой демократии (где даже твоя явка на выборы никого не интересует).
     Когда-то самодержавие России нашло силы для устранения своей основы — крепостного права.
     Сумеет ли наша бюрократия найти в себе столько патриотизма, чтобы ради будущего России организовать процесс создания страны, которая не будет нуждаться ни в командовании, ни в попечительстве, ни в опеке начальства?


Партнеры