Пробки в метро устроены хитро

Подземка работает на пределе. И это еще не предел

5 апреля 2007 в 00:00, просмотров: 236
  Москвичи рассчитывают на подземку как на самое верное средство добраться из пункта “А” в пункт “Б”. Правда, в последние годы и под землей стало тесновато. Метрополитен, который в период рыночных реформ практически не развивался, сейчас работает на пределе. В декабре прошлого года количество ежедневно перевозимых метро пассажиров перевалило за отметку в 9,5 миллиона. О том, как справляются метрополитеновцы со своей работой, каково это перевозить за год треть населения Земли, — узнал корреспондент “МК”.
     
     Дмитрий Головин, замначальника службы движения Московского метрополитена, утверждает: столичная подземка рассчитана на то, чтобы комфортно перевозить 7—7,5 млн. человек в сутки. А на самом деле перевозит на 10—14% процентов больше — те самые 9,5 млн.
     — Естественно, в такой обстановке мы не можем чувствовать себя спокойно, — говорит Дмитрий Александрович. — Приходится прибегать к непопулярным мерам. Например, “вытягивать пассажиропоток” (то есть устанавливать разграничительные барьеры). Это позволяет увеличить время следования пассажиров к наиболее узкому месту на той или иной станции. Кроме того, устанавливаем барьеры вдоль залов станций, делаем ограничения на вход пассажиров — лучше люди проведут это время на улице, медленно продвигаясь к входу, чем создадут давку внутри, в закрытом пространстве. Но пробок в обычном, “автомобильном” понимании этого слова в метро все-таки нет. Довозим ведь всех и вовремя...

Утренний час пик начинается в 7 утра

     С 8 до 9 количество пассажиров растет. А затем, в районе 10—11 утра, начинает снижаться. На окраинных станциях поток снижается в промежутке с 9.30 до 10.00. К этому времени на пересадочных станциях складывается такая обстановка, что войти-то войдешь, но присесть не удастся. В этот момент можно задействовать не все эскалаторы. В метро есть такая практика: если “от поезда до поезда” эскалатор не заполняется, то работает только один подъемник.
     Кстати, нас попросили напомнить москвичам, что не стоит кричать на дежурного по эскалатору и требовать, чтобы он (или она) запустил механизм сразу после экстренной остановки. Остановить его дежурный может. А вот запускает механизм уже механик эскалаторной службы, и на это требуется время.

Вечерний час пик начинается в 16 часов

     И длится примерно до 20.00. Но на Замоскворецкой, Таганско-Краснопресненской, Серпуховской линиях и после этого времени сидячих мест нет. Сейчас, правда, разработан новый график движения на Таганско-Краснопресненской линии, который вступит в действие в конце марта. Это должно помочь. А еще на самых проблемных станциях турникеты, предназначенные для выхода, в час пик работают на вход. Это “Марьино”, “Царицыно”, “Новогиреево”, “Речной вокзал”, “Юго-Западная”, “Алтуфьево”, “Савеловская”, “Тимирязевская”, “Кузьминки”.
     А вообще, все станции разные, у каждой своя особенность. Например, на обновленной недавно “Семеновской” ситуация такая: там утром больше выходят, а вечером больше входят. Здесь реверсивные турникеты работают на вход вечером. Огромное множество жалоб от москвичей поступает на ситуацию, сложившуюся на станции “Выхино”. Как рассказали “МК” в службе движения, проблема здесь в следующем:
     — “Выхино” — станция сложная. В моменты повышенной нагрузки (с 8 до 9 утра), когда в течение часа через эту станцию проходит более 30 тыс. пассажиров, имеющиеся турникеты позволяют пропускать людей на станцию практически без ограничений. Но многие из них хотят ехать сидя и поэтому выжидают на платформе. В результате создается впечатление, что уехать невозможно. А ведь здесь ходит максимальное в Москве количество поездов.
     Серьезно помогли с проходимостью (и, следовательно, в борьбе с толкучкой) бесконтактные билеты ультралайт. Обычный турникет, работающий с магнитными картами, в час пропускает до 800 пассажиров, а в случае с ультралайт проходимость повышается до 1000 человек. А, например, на станции “Комсомольская” (выход к Ярославскому вокзалу) сейчас установили новые кассовые блоки — более 20 окон. Но “Юго-Западная”, “Новогиреево”, “Выхино”, “Кузьминки”, “Бауманская” по-прежнему остаются проблемными.
     Если же говорить о пересадочных станциях, то больше всего народа на узлах “Каховская”—“Севастопольская”, “Боровицкая”—“Библиотека им. Ленина”, “Лубянка”—“Кузнецкий мост”, “Парк культуры”, “Серпуховская”—“Добрынинская”.

За пассажирами следит “большой брат”

     За пассажирами в метро постоянно наблюдают. Как за каждым в отдельности (это про хулиганов и т.д.), так и за всеми сразу. Для этого в мае 2005 года был создан Ситуационный центр метрополитена. Корреспондентов “МК” ненадолго пригласили и сюда.
     Первое впечатление — будто попал в видеосалон или телецентр. С десяток больших плазменных панелей на стене. Перед ними в креслах сидят операторы. Смотрят, чтобы все было тип-топ. Они могут моментально “перенестись” со станции на станцию, даже “войти” в вагон (поезда Кольцевой линии уже полностью оснащены камерами). Занятие это довольно утомительное — день-деньской смотреть, как люди куда-то опаздывают, толкаются и нередко ругаются между собой. Но без такого центра современный метрополитен представить уже невозможно. Кстати, как раз в мае 2005 года, когда СЦ только открылся, в Москве случился “блэк-аут” (отключение света). Тогда из помещения центра начальник метро Дмитрий Гаев 6 часов лично руководил работой подземки.
     Как нам рассказали, идти в ногу со временем метрополитеновцев заставляет суровая реальность. С 1993 года количество пассажиров неуклонно растет. А по сравнению с 2005 годом в 2006-м перевезли на 235 миллионов человек больше (в год теперь выходит 2,5 миллиарда). Действительно — треть населения Земли.
     О том, как функционирует СЦ, “МК” рассказал его главный инженер Константин Пахомов:
     — У нас в смене работают три оператора, дежурный по метрополитену и работники справочной. Как только оператор видит, что ситуация где-то осложнилась, он сообщает дежурному по станции, а уж тот разрешает ситуацию в рабочем режиме. Например, дает указание включить дополнительный эскалатор, уменьшить интервал между поездами или вообще заказывает из депо дополнительный поезд.
     На заметку хулиганам: все записи видеокамер сохраняются и могут служить доказательной базой, если произойдет преступление.
     Сотрудник СЦ Людмила Бражкина работает справочным оператором уже около двух лет. Говорит, что самое сложное для нее — это общение с пассажирами. Они звонят с тех самых красно-синих колонн, что стоят сейчас на станциях. И, к сожалению, очень часто хамят. Но чаще всего колоннами пользуются для того, чтобы вызвать врача. Людмила просила через “МК” напомнить пассажирам, что красная часть колонн — для экстренных случаев, а синяя работает в информационном режиме.
     Ее коллега Лидия Замудрякова работает дежурным по метрополитену. Говорит, что подробно рассказать о своей работе не сможет — слишком много у нее обязанностей и слишком много всего случается, так что беседовать придется долго. А если кратко, то дежурный “в ответе за все”. Соответственны обязанностям и рабочие нагрузки. Приставать с расспросами дальше было неудобно — люди действительно пашут в поте лица.


    Партнеры