Блуда, упыри и пиксельное мышление

В продаже появился эротический невозбуждающий роман

22 июля 2007 в 18:06, просмотров: 1188

Новая книга ярко заявившего о себе Алексея Иванова “Блуда и МУДО” вышла в начале лета, и “МК” решил подождать отзывов критики на этот якобы провокационный роман. Как и предчувствовалось, положительных отзывов крайне мало. Талантливый писатель хотел написать эротику и порнографию а-ля “детям до 16”. Чтобы понять, что у него получилось, надо прочитать хотя бы половину из 571 страницы романа.

Давно не случалось такого отвращения после прочтения книги, признаемся честно. Написано превосходно: Алексей Иванов удивительно владеет словом. Отвращение от “Блуды и МУДО” возникает просто от материала, от того, какого героя и какие темы выбрал себе Иванов. Он сознательно пронизал весь свой фолиант генитально-сексуальными образами. Наверное, думал, что будет возбуждать?

Начнем с названия, которое у всех нечитателей вызывает ухмылку. “Блудой” герои называют лажу, неприятность, засаду. А МУДО — это Муниципальное учреждение дополнительного образования. Как говорил капитан Врунгель, назови ты судно “Корытом”, оно и будет плавать как корыто. Вот назвал Иванов так свой роман — и получился один блуд и м… в общем, понятно.

Художник Моржов живет себе в маленьком городе Ковязине, ведет в МУДО кружок по живописи и не каждые 45 секунд думает о сексе, как все мужчины, — таких он считает какими-то подозрительными, а о чем они тогда вообще думают? Сам Моржов “бабами думает обо всем”. “Бабы”, “трах”, “титьки”, “шлюшки”, “девки” и прочий лексикон, доходящий до сложносочиненного мата, — это часть замысла автора. Но Моржов не просто сексуально озабоченный. “Поиметь тело” для него не так интересно, как “поиметь душу”. А среди качелей под названием “дала” — “не дала” возникают неожиданно подобные живописания: “Вокруг города русалочьей косой обвилась Талка, а треугольники полей за волнующимися рощами были как девичья нагота за отдутым купальным полотенцем”.

В старый лагерь под Ковязином должны приехать американцы. Чтобы все выглядело прилично, на лето лагерь заселили педагогами МУДО и учениками — отличник, отличница и четверо неуправляемых “упырей”. Американцы не приезжают. А МУДО собираются закрывать. Для спасения МУДО Моржов достает у бывших любовниц поддельные сертификаты о том, что в лагере все было педагогически хорошо и американцы были.

Заканчивается все кровью. Моржова оскорбила проститутка Аленушка (угадайте, что она должна была ему как мужчине сказать, чтобы обидеть?). Однако Аленушка разбивается на мотоцикле из-за одного м… молодого человека. У Моржова совсем уже ум за разум, и он этого молодого выталкивает из окна. И сам бесследно исчезает.

Моржов рассматривает весь женский пол как груши на рынке. Не то что потребительски — хуже. Все бабы, конечно же, дуры. “И дело не в “Камасутре”, а в изначальной отформатированности природы, когда один заточен под нападение и победу, а другой — под приятие нападения и капитуляцию”. В книге столько насилия — не всегда физического, не всегда даже словесно выраженного, но насилием пронизано все. Если бы то, что называют “любовью”, правда было таким военно-парадным, грубо-хватательным и слабеюще-отдающимся, то все мало-мальски нормальные люди давно сменили бы ориентацию.

А ведь Моржов еще и вечные вопросы решить пытается! То у него кризис вербальности, то он хочет, чтобы не было конца света, то пиксельное мышление он видит в действии…

Впрочем, не будем строить из себя романтиков. Может, таких Моржовых мы встречаем на каждом шагу, может, наш сосед, дядя, брат — тоже скрытый Моржов. Только, увы, они свое драгоценное моржовское время на чтение странного (иногда красивого, но чаще грязного, местами мудрого, а чаще пошлого и раздражающего) романа тратить не станут…

А Иванов — хороший писатель. Кажется, он просто сошел, так сказать, с пути истинного. Думается, его следующий роман будет совсем, совсем другим.

BOOK вально


Клаудия Маркучетти Пасколи, “Инвалиды”

Одна из лучших зарубежных книг последнего времени. Роман назван “экзистенциальным триллером”, но никакого триллера вы там не найдете. А вот проверка идей Сартра на практике… Бога нет, человек свободен, и ничего нет страшнее, чем испытание этой свободой. Героиня поселилась в Париже на площади Инвалидов, фактически она абсолютно свободна. Свобода не дает ей покоя. А когда она оказывается привязанной к кровати… А еще роман — про то, как в мозгу писателя рождается замысел книги, что такое убийство, боль и секс и как это — ненавидеть и любить своего отца, и про то, как любопытной Варваре нос на базаре оторвали.

Хади, “Искалеченная”

Книга для тех, кто любит правду, и пострашнее. Реальная история женщины, которая родилась в Африке в 1959-м и, как все девочки, подверглась операции по вырезанию клитора. “Я больше не чувствовала своего тела, только ужасное содрогание всех нервов внутри…” Пережив дикую многонедельную боль, она продолжает жить, выходит замуж… и не помнит брачную ночь, потому что от боли потеряла сознание. Потом она оказывается во Франции, но ее от других женщин отделяет настоящая пропасть.

Януш Вишневский, “Повторение судьбы”

Что означает “хорошая книжка”? Которую интересно читать, герои которой тебе чем-то близки, в которую приятно погрузиться и забыть все вокруг. “Повторение судьбы” и первый изданный в России роман поляка Вишневского “Одиночество в сети” — из той же серии. История молодого человека начинается с того, как он потерял обожаемую мать. И наступила пустота. Что дальше? Дальше надо строить жизнь. Как? Конечно, возникает история любви. Сюда добавляем чувство одиночества, проблему свободы, любопытные, запоминающиеся высказывания (“в Бога верить надо, но верить Богу вовсе не обязательно”, “коснуться вечности можно лишь один-единственный раз”, “ты снова размазала по носу наш разговор…”). Пожалуйста — хороший роман готов к прочтению.

Бертольд Брехт, “Истории господина Койнера”

Известнейший немецкий драматург оставил след не только в театре, но и в прозе. Его короткие (очень короткие) рассказы, многие из которых никогда не были раньше опубликованы на русском, вошли в сборник историй про господина К. Милые и забавные жизненные сценки с ярким показательным финалом. Например: “Когда я в ладу с вещами, — сказал господин К., — то не я их понимаю, а они понимают меня”.

ЛИТ ПЕРСОНА

ВЛАДИМИР ВОЙНОВИЧ спустя три десятка лет вернулся к Чонкину. В этом году он написал продолжение эпопеи “Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина”. Часть третья будет называться “Перемещенное лицо”. Во внушительных размеров книге Чонкин, ничуть не изменившись по характеру, оставшись таким же смешным и нелепым, попадает в Америку. Там он заводит новую семью. А в деревне его ждет и тоскует “незаконная” жена Нюра.

 



Партнеры