Москва-2007: шествия и происшествия

Владимир Шукшин: “Свобода выражения мнений не должна мешать другим людям”

26 июля 2007 в 14:50, просмотров: 289

На вопросы нашего корреспондента отвечает заместитель руководителя аппарата мэра и правительства Москвы.

— В последнее время Москва однозначно ассоциируется в глазах общественности как один из самых тоталитарных городов мира…

— Извините, а можно ответный вопрос: о какой общественности вы сейчас говорите?

— Мировая пресса пишет о разгонах “Марша несогласных”, геев и избиениях участников…

— Давайте сразу договоримся, что я не буду отвечать за всю мировую общественность. Я представляю московское правительство, и меня больше всего интересует мнение москвичей, а не жителей Лондона или Нью-Йорка.

— Но вы же не будете спорить, что разгон “Марша несогласных” и избиение геев во время попытки митинга на Тверской подпортили демократический имидж Москвы?

— Тут и спорить не о чем. Как специалист по безопасности могу уверить вас, что с точки зрения проведения митингов и демонстраций Москва — один из самых демократичных городов мира.

Советую вспомнить, как обошлась полиция с демонстрантами во время встречи “Восьмерки” в Германии. Не выискивайте соринки в чужом глазу. Займитесь бревнами.

После терактов 11 сентября правила проведения митингов во многих столицах ужесточились, а в Москве по-прежнему действует заявительный характер проведения митингов, кроме Центрального административного округа.

Что произошло во время “Марша несогласных”? “Другая Россия” подала заявку на митинг, и им разрешили провести его на Тургеневской площади. Пожалуйста, митингуйте. Но им показалось этого мало, и они все-таки пошли маршем на Пушкинскую площадь.

— Мировая пресса писала о разгонах и избиениях.

— Во-первых, хочу сказать, что на мировую прессу организаторы этой провокации прежде всего и рассчитывали.

Проект “Другая Россия” изначально нацелен на экспортное потребление. В мире есть силы, которым хотелось бы сделать из России новую империю зла. Которым нужно пугало, чтобы на основе страха подчинить себе других. На поддержку этих сил лидеры “Другой России” и рассчитывают в первую очередь.

А во-вторых, никаких избиений не было. Журналистов на этом марше, как западных, так и отечественных, была уйма, но нет ни одного фотофакта и ни одного заявления о травмах. Хотя думаю, что лидеры “Другой России” именно на это и рассчитывали.

Для участия в митинге они заявили две тысячи человек. Пришло от силы человек пятьсот, из которых чуть ли не половина состояла из представителей прессы. Массовости не хватало, нужен был инцидент с силами правопорядка, вот они и двинулись маршем на Пушкинскую площадь.

— Прямо заговор какой-то получается.

— Да никакого заговора. Просто в мире существует глобальный конфликт интересов. Каждый отстаивает свою точку зрения и свою выгоду. При этом разнополярные силы поддерживают своих сторонников, в том числе и финансово.

— Вы же не будете отрицать, что милиция применяет дубинки?

— Не буду. Конечно, применяет. В случае возникновения конфликта локализовать его и не дать ему разрастись — в этом заключается работа милиции. Надо сказать, что московская милиция со своей работой прекрасно справляется.

Кроме того, видели бы вы, что изымается у радикально настроенных демонстрантов? Те же дубинки, заточки, куски арматуры, бутылки и т.д. Предлагаете милиции с голыми руками обеспечивать порядок?

— Нет. Вы меня не так поняли…

— А чего не так? Юрий Михайлович неоднократно подчеркивал, что безопасность москвичей и спокойствие в городе является главным приоритетом правительства. Это не пустые слова. Москва пережила несколько терактов и масштабный захват заложников. Уверяю вас, мы никому не позволим нарушать законы города и страны, чтобы там ни писали в прессе. Для нас спокойствие москвичей важнее.

Порядок есть порядок. Я уже говорил, в Ростоке во время саммита “Большой восьмерки” немецкая полиция разогнала антиглобалистов с использованием водометов и телескопических дубинок, и ничего западная пресса не писала про антидемократичность немецких властей.

Понимаете, у демократии помимо свободы выражения мнений есть оборотная сторона — законопослушность. Свобода выражения мнений не должна мешать жить другим людям. Все об этом забывают, когда речь идет о России.

— Это вы к чему?

— Все к тому же. Возьмите ситуацию в Ростоке и сравните ее с нашумевшим “Маршем несогласных”. И там и там демонстранты нарушили требование закона. В Германии около 60 пострадавших, в России — ни одного.

Однако если верить западной прессе, в России и Москве душат демократию, а в Германии ее защищают.

— А каким образом к демократии относится избиение английского гея прямо рядом со зданием мэрии?

— Самым прямым и непосредственным. Когда московское правительство запрещало парад геев, мы думали прежде всего о других москвичах и о безопасности самих геев.

К возможному параду геев активно готовились радикальные религиозные группировки и скинхеды. Было бы жестокое побоище. А по его результатам обвинили бы во всем московское правительство и милицию. Эти деятели нас не послушались и нарушили запрет.

Инцидент на Тверской — это демонстрация того, что могло случиться, если бы парад был разрешен. Там ведь что произошло? Милиция грамотно отсекла скинхедов и религиозных радикалов, но один из них прорвался вместе с журналистами к подъехавшим на машине геям. Наша общественность еще не готова к зрелищам такого рода.

— В Европе дискриминация по половому признаку приравнивается к национальной дискриминации. Поездка Юрия Лужкова в Лондон на саммит пяти мэров продемонстрировала это.

— Да какая дискриминация? О чем вы говорите? Включите телевизор, посмотрите любое шоу или концерт. В Москве масса гей-клубов, их же никто не закрывает.

Речь не о геях, а о законопослушности и правопорядке. К примеру, когда геи Нью-Йорка попытались провести свое шествие в день празднования ирландцами святого Патрика, им запретили митинг в связи с оскорблением религиозных чувств католиков и во избежание уличных беспорядков. И геи Нью-Йорка не пошли на митинг.

В Москве запретили, а они все равно пошли, да еще и иностранцев привлекли. Кого-то из них избили (кстати, человека, ударившего англичанина, милиция моментально задержала), а обвинили во всем московские власти.

— Вас послушать, получается, что московские власти — оплот либерализма и демократии…

— Можете сколько угодно иронизировать, но вопрос ведь и в демократичности, и в регулировании жизни огромного мегаполиса.

Члены московского правительства могут иметь какие угодно убеждения, но функцию обеспечения правопорядка и спокойствия в городе с них никто и никогда не снимет. И здесь нам все равно, кто просит разрешение на митинг. Решение принимается только из соображений безопасности и спокойствия города.

— И никак политически не мотивировано?

— Как пример. Одновременно с “Другой Россией” заявку на проведение митинга подало движение “Наши”. Они хотели провести митинг рядом с “Другой Россией”. Чем это могло закончиться, не мне вам говорить.

Так вот, правительство Москвы разрешило “Другой России” провести митинг в центре города, а “Нашим” — на Воробьевых горах. Однако “Другая Россия” все равно осталась недовольна таким решением и попыталась организовать в центре города шествие.

А может быть, нам надо было разрешить “Нашим” митинговать рядом с “Другой Россией”, а тем, в свою очередь, разрешить шествие. Думаю, что работы у зарубежных СМИ в данном случае было бы гораздо больше.

Зато все либерально и демократично.

Еще раз хочу повторить, что правительство и мэр Москвы подходят к данному вопросу очень тщательно, чтобы сбалансировать интересы всех москвичей, а не отдельных групп и меньшинств. Именно для спокойствия горожан все и делается. И милиция в случае необходимости будет действовать предельно жестко, но в рамках закона.




Партнеры