Дар по мозгам

Над загадками сновидений человечество бьется второе тысячелетие

30 июля 2007 в 14:57, просмотров: 1394

Треть нашей жизни проходит во сне.

Мы закрываем глаза на внешний мир и обращаемся к внутреннему. Пока наш организм пополняет энергетические запасы, мозг продолжает работать.

Что есть наши сновидения? Случайная бессмыслица, бред, отбросы дневного, рационального мышления?

Или у сновидений есть смысл — и с их помощью можно разгадать наши тайные желания и предсказать будущее?

Побывав в лаборатории сна при клиническом санатории “Барвиха”, питерском Музее сновидений доктора Зигмунда Фрейда, поговорив с биологами и парапсихологами, репортер “МК” выяснила:

• почему сны ужаса могут быть полезными;

• как воспринимать “сны–посещения”, когда к нам в сновидениях приходят умершие близкие;

• почему во сне у человека случаются озарения;

• может ли разум быть своеобразной антенной, улавливающей будущие события.

“Мы видим сны, чтобы забыть”

Лаборатория сна при клиническом санатории “Барвиха” больше похожа на инопланетный корабль: металлические шапки–обручи, что надевают на голову испытуемых, провода с датчиками, приборы, на экранах которых плывут электрические сигналы.

Это нам царство Морфея кажется загадочным. У завлабораторией сна доктора медицинских наук Романа Бузунова к нему чисто научный подход:

— Сны человек начинает видеть еще в утробе матери, как только сформируется мозг.

Спит человек циклами: четыре медленные стадии сна сменяются одной быстрой, так называемой REM-фазой.

Во время медленного сна понижается обмен веществ, падает частота сердечных сокращений, дыхание становится поверхностным и редким. Наступает глубокий сон: наш разум отдыхает и почти неактивен.

Во время быстрого сна (по–другому — парадоксального) учащается дыхание, повышается кровяное давление, во всех органах и системах совершаются активные процессы. Под закрытыми веками регистрируется быстрое движение глазных яблок. Сон в REM-фазе поверхностный, наполненный сновидениями.

— Это правда, что человек забывает 90% своих сновидений? — спрашиваю ученого.

— Если разбудить человека во время медленного сна, он будет уверять вас, что никаких снов не видел. Причина проста: он их уже забыл. Это объясняется чисто физиологически: требуется незамедлительно восстановить внимание.

За 7 часов сна медленный сон продолжительностью 60—90 минут несколько раз сменяется быстрым — на 10—20 минут. Эту смену ритмов ученые называют “сонные веретена”.

Сны мы видим в общей сложности 30—40 минут, как эпизоды. Если проснемся на стадии быстрого сна, обязательно их запомним.

— У сна четкие задачи: организм пополняет энергетические запасы, восстанавливает физическую форму. Почему же мозг не “выключается”: работает порой активнее, чем при бодрствовании?

— За две тысячи лет мозг человека практически не изменился. А вот поток информации несоизмеримо возрос. Ученые подсчитали: за день современный человек, пролистывая толстенное воскресное приложение к газете “Таймс”, получает столько же информации, сколько крестьянин в Средневековье за всю свою жизнь.

Биологи предполагают, что во время сна мозг рассортировывает полученную информацию, “переписывает” сведения из кратковременной памяти в долговременную. Работают защитные свойства организма, происходит своеобразная “очистка винчестера”. Как метко заметил молекулярный биолог Фрэнсис Крик, “мы видим сны, чтобы забыть”.

На основании предыдущего опыта мозг решает, что оставить, что отложить в долговременную память. Одни запоминают формулы, другие — рецепты блюд.

Во время парадоксального сна мозг лучше систематизирует информацию, помогает выявлять закономерности и правила из опыта полученного в течение дня.

— Этим объясняется тот феномен, что в сновидениях человек неожиданно находит правильное решение, над которым тщетно бился многие годы?

— Верно. Дмитрий Менделеев, к примеру, во сне нашел ключ к Периодической системе элементов. Химик Фридрих Кекуле, увидев во сне змею, кусающую собственный хвост, догадался о циклическом строении молекулы бензола. Знаменитому итальянскому скрипачу Джузеппе Тартини заключительную часть его “Дьявольской сонаты” нечистая сила сыграла во время сновидения. Проснувшись, он тут же записал мелодию на бумаге.

— Нередко во сне мы переживаем катастрофы, войны, ужасы. Просыпаемся, как говорится, в холодном поту. С чем это связано?

— Подобные сны плохими называть не стоит. Их следует воспринимать как обучающие фильмы. Переживая психотравмирующую ситуацию, мозг тренируется: анализирует ее, адаптируется к ней. Такие сны только на пользу: закаляется психика. Другое дело — повторяющиеся посттравматические сны. Например, если женщине после изнасилования постоянно снится нападение. Это уже патологическая ситуация, с которой должны разбираться психологи и психиатры.

— А как следует воспринимать “сны–посещения”, когда во сне приходят умершие родственники?

— Когда человек спит, предлобный участок коры головного мозга, т.е. отдел, отвечающий за логическое мышление, отключается. Активизируются части мозга, связанные с воображением и эмоциями. Потеря близкого человека — тяжелое переживание. Если в сновидениях он приходит к вам живой, сон можно рассматривать как выражение ваших глубочайших желаний. В любом случае “сон-посещение” — это подарок.

— Исследователи уверяют, что каждый десятый сон имеет эротический характер.

— Эротические сны я связываю прежде всего с избытком половых гормонов. В фазе быстрого сна наблюдается эрекция пениса у мужчин и набухание клитора у женщин. Во сне наше сознание, обремененное функцией цензора, большей частью дремлет. А раз нет ни морали, ни нравственности, ни суеверий, можно делать то, что хочется!

Но всегда важно помнить о разнице между явным содержанием сновидения и скрытым смыслом сна. Толкование сновидений в психоанализе является терапевтической процедурой. Это дело профессионалов.

— А как же сонники? Там все просто: увидеть во сне яблоко — к болезни, есть его — к разочарованию, собирать яблоки — к домашним неприятностям, лицезреть целиком растущую яблоню — и вовсе к вести о смерти...

— Не может увиденное во сне яблоко означать неприятности абсолютно для всех. У вас лично какие ассоциации возникают при слове “яблоко”?

— Красное, сладкое, Новый год, мама...

— Вот видите, а другой человек при слове “яблоко” представит бабушкин сад, а кто-то — свою первую любовь, потому что когда-то с любимым человеком они грызли одно яблоко на двоих... У одного образа может быть множество интерпретаций. Важно осознать то, что вам приснилось.

На стыке голода с любовью

Пытаясь разгадать тайну сна, заглядываю в Музей сновидений доктора Зигмунда Фрейда.

— Клаустрофобией не страдаете? — заглядывает мне в глаза куратор музея Ольга Матвеева. — Истерические припадки не случаются? У нас, по сути, антимузей, к нам приходят, чтобы встретиться с самим собой, помечтать... Посетители испытывают и тревогу, и возбуждение.

В полумраке поджидают десять сновидений именитого доктора Фрейда. Первое, что я вижу, шагая в темный зал, — свои три пары глаз. Кругом подвешены на невидимых нитях осколки зеркал.

— А как же плохая примета? — интересуюсь я.

— А разве во сне вы видите себя целиком? — спрашивает, в свою очередь, куратор. — Когда отключено наше сознание, мы видим только части своего тела. Во сне все соткано из кусочков и обрывков. Глядя в зеркала, вы можете понаблюдать за самим собой, многое додумать.

Музыка Брайана Ино наводит космическую тоску. В темных витринах — страницы из Библии, копии писем отца психоанализа, фигурки из коллекции древностей... “Только не воспринимайте все эти вещи как материальную реальность, — советует Ольга. — Все эти образы связаны с идеями Фрейда, его сновидениями, мечтами”.

Стараясь прочитать в темноте на прозрачной пластине цитату, наклоняюсь в три погибели. Только тогда надпись совпадает со светлым фоном, который создает... смирительная рубашка. Чтобы дочитать конец великого изречения, я тяну шею в противоположную сторону — к светлой странице книги.

— Видите, переступая с ноги на ногу, вы уже медитируете, — говорит куратор. — Тем самым осуществляете механизм одного из законов сновидения — смещение. Проанализировать сновидение можно, только смещаясь.

Вот вы взглянули на смирительную рубашку сбоку, она вам показалась уже иной.

Оборачиваюсь и сталкиваюсь с пустыми глазницами висящего черепа. Отражаясь в подвешенных зеркалах, он множится на глазах.

— В сновидениях вы тоже сталкиваетесь с многократно повторяющимся пространством, — пугает шепотом Ольга.

Пытаюсь закрыть глаза на внешний мир и обратиться к внутреннему. Вспоминаю: Зигмунд Фрейд открыл тайну: во сне перед нами в исполненном виде предстают желания. Только предстают они в зашифрованном виде.

Нужно научиться снимать со сновидений маску.

— Сейчас вы побываете около материнской груди, — говорит Ольга, показывая в темном зале на огромное светлое пятно. При приближении пятно вырисовывается большим прямоугольным экраном с подсветкой изнутри. — Это экран сновидений, на нем, как во сне, обычно видят неудовлетворенные желания, несбывшиеся мечты, на него проецируют свои подавленные чувства, эмоции, грезы.

Молочно-белый экран мне предписано бессознательно воспринимать как материнскую грудь. Здесь у меня, как у малыша, должны “скрещиваться любовь и голод”. “Молоко — по сути — первое удовольствие в жизни человека, — говорит куратор. — А мамину грудь, цвет ее молока каждый из нас пытается удержать в памяти потом всю жизнь. Все сны мы видим на таком же белом фоне. Материнская грудь — это экран. Готовьтесь...”

Сажусь по-турецки напротив светлого полотна. Жду, что вот-вот исчезнут пространство и время... Оттого, что могу увидеть на экране свое потаенное желание, становится стыдно. Хотя кто его может подсмотреть?
— Старайтесь смотреть не на экран, а сквозь него, в трамвае вы же смотрите не на стекло, а через стекло, — дает последние наставления Ольга.

“Мыслить зрительными образами” мне никак не удается. После десяти минут лицезрения светлой поверхности экрана у меня начинают слезиться глаза, я решаю, что менее освещенная часть экрана очень похожа на клубы пара, поднимающиеся от поверхности воды, а небольшая черта — на мост... Однажды в майском походе нам пришлось плыть на байдарках сквозь плотный туман... Наверное, медитировать дано не каждому, думаю я, выскакивая за дверь. Насмотревшись психической реальности, сотканной из фрагментов образов, чувств, помыслов и грез доктора Зигмунда Фрейда, я едва не растягиваюсь на пороге. В голову начинают лезть мысли о вещих снах.

Послания из будущего?

Известно, что капрал по имени Адольф Шикльгрубер проснулся однажды от кошмарного сна, увидев, что его засыпало обломками. Он вскочил и бросился к выходу. А несколько секунд спустя в бункер будущего Гитлера попал снаряд, и все находившиеся там солдаты погибли.

Авраам Линкольн всегда знал о победах над южанами во время Гражданской войны в Америке. Ему подсказывал их один и тот же вещий сон: как будто он быстро скользит в темной ладье по водам к противоположному берегу.

— Подобные сны следует рассматривать как прогноз ситуации, и не более. То, что он исполняется, — случайность, — говорит доктор медицинских наук Роман Бузунов. — Просто, если полученная во сне информация потом отображается в реальности, это запоминается надолго.

Между тем биологи все чаще говорят ныне о генетической памяти. Человек во сне как бы просматривает мультфильмы. И, случается, видит в сновидениях место, где спрятан клад, где тайно похоронен похищенный ранее человек.

“Ясное сновидение” — абсолютная загадка. Например, парапсихолог Вадим Карасев считает, что наша планета имеет биоэнергетическую оболочку — ноосферу.

— Эту мысль в свое время высказывал академик Вернадский. Земля окутана электроинформационным полем, в котором как в зеркале отражается все происходящее. Поле содержит информацию не только о прошлых и текущих событиях, но и о том, что еще когда-то произойдет.

— Каким образом человек воспринимает эту информацию?

— Наш мозг реагирует на сверхслабые энергетические импульсы информационного поля. Информация воспринимается на уровне клеток нейронов головного мозга. Так что разум во сне при определенных условиях может быть антенной, улавливающей будущее.

— Тогда люди должны предчувствовать приближение беды. Почему же они не пытаются ее избежать?

— В том–то и дело, что пытаются. Американский парапсихолог профессор Вильям Кокс проанализировал статистические данные более чем о ста железнодорожных авариях, которые произошли за шесть лет. И выяснил: в день катастроф на роковых поездах пассажиров оказывалось меньше, чем обычно в это время.

Что наши сны, если не “послания из будущего”? Лестница из сознания в подсознательный мир? Ученые смогли детально описать ритмы, фазы и стадии сна, выстроить его нейрохимическую картину. Но ответить на вопросы: почему сновидения столь причудливы; откуда берутся “ясные сновидения”? — так и не смогли. Остается согласиться с исследователем Мишелем Жуве: “Кто познает тайну сна, познает тайну мозга”.





Партнеры