А на кладбище все спокойненько?

Колумбарии дождались своего Колумба

2 августа 2007 в 15:35, просмотров: 373

 Фотограф Александр Забрин, известный своими снимками джазовых музыкантов, иллюстрировавший легендарный сборник “Советский джаз”, много работал в разных жанрах. Был даже фотографом на съемках фильма Сергея Бодрова “Монгол”,  эпопеи, посвященной Чингисхану. Теперь Забрин представил новый проект — выставку “Прогулки по московским колумбариям”.

Публика Московского музея современного искусства может окунуться в лирику своеобразного декаданса, навеянную фотографиями мраморных плит, под которыми обрел последнее пристанище прах покойных. Об усопших красноречиво говорят памятники на кладбище, а вовсе не колумбарии. Но Забрин не стремится к прямолинейным высказываниям и дает зрителям возможность додумать образ уже самостоятельно.

— Каждая плита на фотографиях — целый сюжет о покойном, — объясняет Забрин. — Стоит обратить внимание на портреты, на эпитафии… Лаконичность оформления надгробия только кажущаяся. Даже шрифты способны рассказать об этих людях.

Наиболее “информационными” для автора стали Новодевичье и Донское кладбища. Там в середине 20-х годов XX века колумбарии появились в Москве впервые. Забрин начал с самых ранних плит и дошел до 1945 года. Так как, по мнению автора, после 50-го года пошли одинаковые ниши с белыми или черными мраморными плитами, с однотипными буквами. Да и сами люди до этого времени были другими. В прохладном строгом зале с приглушенным освещением перед строгими черно-белыми снимками мы сами как будто оказываемся на месте съемки… София Голлидей, умершая молодой, — та самая актриса, которую Марина Цветаева воспела в своей знаменитой “Повести о Сонечке”… Профессор МГУ Аркадий Ярхо, чьи монографии до сих пор помогают студентам писать рефераты по античной литературе. А вот неизвестная А.И.Цыганкова с простой бесхитростной эпитафией без знаков препинания “Спи бабуня”. Тут и Дроздов И.М. — слесарь с карандашной фабрики Красина. Сразу видно, серьезный был человек. А ему в соседи — писатель-моряк Зюйд-Вест Бывалов Евгений Сергеевич, который “здесь отдал в последний раз свой якорь”. А вот инженер Демосфенов, должно быть, любил древнегреческую философию… Глядя на это богатство безмолвных нерассказанных историй, не захочешь, а вспомнишь: “смиренный грешник, Дмитрий Ларин, Господний раб и бригадир”, который “под камнем сим вкушает мир”.



Партнеры