Трое в доме, не считая семьи

Благодаря “МК” две сестры и брат нашли родителей

2 августа 2007 в 14:47, просмотров: 462

Честно говоря, начав весной этого года акцию по устройству в семьи самых обездоленных детей — тех, от кого отказались родители и кому не нашлось места даже в детдомах, — мы не слишком надеялись на ее успех. Слишком мало пока случаев усыновлений в нашей стране, слишком осторожно относятся наши сограждане к этому делу.

Однако оказалось, что люди у нас куда отзывчивей, добрей и самоотверженнее, чем принято считать. Мы уже писали о нескольких семьях, взявших маленьких отказников после публикации в “МК”. А сегодня — рассказ об очередной великой радости. Светлана и Алексей Буркины, недавно сыгравшие серебряную свадьбу, усыновили сразу троих малышей — двух сестричек и брата.

Надежды, что для них найдется семья, было совсем мало. Дети алкоголиков, лишенных родительских прав, вдобавок отнюдь не младенцы, которых предпочитают усыновители, — Марине семь, Илье пять, Наташе три с половиной года… Да к тому же ребята очень привязаны друг к другу, и разлучать их было крайне нежелательно…

В течение полутора лет, после изъятия из родной семьи, они жили в обычной детской больнице — то ли в детдоме не было мест, то ли виной обычная чиновничья волокита — и все эти полтора года не видели ничего, кроме больничных стен. Но после публикации в “МК” судьба наконец повернулась лицом к несчастным детям.

Уже два месяца они живут с новыми родителями. На днях у них случился первый домашний праздник — день рождения Илюши. Отметить это событие к себе на дачу семья пригласила и наших корреспондентов.

Детдом развращает

Виновник торжества, пятилетний Илюша, отмечает свой день варенья впервые в жизни — раньше ни он, ни его сестры даже не знали, что бывает такой праздник. Очень взволнованный, мальчик встречает нас у ворот вместе со своим новым старшим братом.

— Это Костя, ему 17 лет! — сияя от гордости, сообщает Илья.

Да-да, помимо родителей ребятишки обрели сразу трех братьев — у Светланы и Алексея трое родных сыновей.

Я смотрю на малыша и не верю своим глазам: неужели это тот самый Илья, которого я два месяца назад навещала в больнице, тихий, бледный, словно из мира теней… Сейчас он выглядит как настоящий деревенский мальчишка — здоровый, загорелый, с веселыми искорками в глазах.

Навстречу мне из дома несутся и его сестренки — худенькая белокурая Марина и русоволосая Наташа. С ними произошла та же метаморфоза — потухшие дети ожили, как будто черно-белое кино сменилось на цвет…

Вспоминаю слова нянечек в больнице: “Кормим-то мы их хорошо и погулять стараемся выводить… Только нет у них самого интереса к жизни”.

Всего два месяца — и вот энергия плещет через край. Ребята наперебой тянут меня в разные стороны:

“Давайте мы вам наши цветочки покажем! Посмотрите, как мы прыгать умеем! Знаете, мама такой торт необыкновенный сделала!”

— Весь дом звенит от них с утра до вечера, — улыбается приемная мама, Светлана, когда я захожу на террасу.

Следом за мной вбегает Марина с горсткой малины:

— Мамочка, как ты просила, я самые лучшие ягоды выбрала для торта! Можно мы его вместе украсим?

Из холодильника достается огромный многослойный торт — кулинарный шедевр хозяйки дома. Высунув язык, Марина старательно выкладывает витиеватый узор. Красную малину чередует с желтой, иногда вставляет бусины смородины. Но понаблюдать за ее работой не удается — Илюша хватает меня за руку:

— Давайте мы вам покажем, какие в поле красивые маки растут!

Его теплая ладошка обхватывает мои пальцы. За другую руку цепляется Наташа, и мы бежим на улицу. Марина, бросив ягоды, мчится следом. “Будем собирать букеты, — привычным командным тоном сообщила она младшим. — Значит, так: Наташа рвет маки, Илюша — васильки, а я — белый шиповник”.

…Часом спустя мама Светлана улучает минутку и уединяется со мной.

— До идиллии нам с детьми пока далеко, — признается она. — Хотя, конечно, я с самого начала знала, что будет сложно. Мы ведь с мужем несколько лет собирали вещи и средства для ближайшего детдома. И вот там поняли, что подачки только развращают детей. Они привыкают к тому, что им все должны. Наших тоже приходится переучивать — объяснять, что каждый человек имеет в жизни свои обязанности.

— Ребята поначалу обращались к нам как к прислуге — подай, принеси, — подключается к разговору мама Светланы, Нина Васильевна. — Приходилось отучать: просьбы без “пожалуйста” мы просто игнорировали.
Светлана рассказывает, что совершенно неожиданно самым сложным ребенком оказалась старшая Марина.

— Нам еще повезло, что девочка была в лагере, и взять ее мы смогли через две недели после Ильи и Наташи.

Иначе не знаю, что бы мы делали! Марина постоянно капризничала, пыталась командовать, подговаривала младших к бунту и била их. Нам-то в опеке ее нахваливали: мол, серьезная, рассудительная, заменила малышам маму. Возможно, так оно и есть. Но девочка привыкла быть главной, и то, что теперь порядок вещей изменился, появились старшие, которых надо слушаться, ей пришлось не по нраву.

Маму трудно забыть

Устраиваемся с ребятами на берегу заросшей мелкой речки Рузы и начинаем соревнования по пусканию мыльных пузырей. Наташа впервые в жизни выдувает радужные шарики и очень старается. Сильный ветер быстро уносит пузыри за реку, к лесу.

— Нравится вам здесь? — спрашиваю я, не сомневаясь в положительном ответе.

Малыши действительно радостно кивают, а вот Марина поджимает губы:

— Не совсем… — И, помолчав, очень по-взрослому добавляет: — Наверное, еще не привыкла. — А потом совсем тихо, чтобы не слышали младшие, добавляет: — Я скучаю немного. По маме.

Родная мать, по крайней мере, меньше била детей, чем отец, и иногда готовила лакомство (которое, кстати, до сих пор остается любимой Наташиной едой) — черный хлеб с растительным маслом и солью. Женщина пару раз даже навещала своих отпрысков в больнице, куда их поместили после изъятия из семьи. Но вскоре алкоголь окончательно вытеснил из ее души всякие воспоминания о малышах.

Некоторое время Марина сидит молча, слышна лишь неумолчная трескотня младших. Неожиданно девочка прерывает раздумья:

— Но я люблю свою маму Свету. И бабушку тоже. Очень.

В ее голосе звучит теплота. Значит, все в порядке. Просто нелегко семилетнему человеку привыкнуть к совершенно другой жизни… Илюха и Наташа шумно присоединяются:

— Я тоже люблю маму! И бабушку, и братьев!

Дочки-матери: бей что есть мочи

Меня поразило, как хорошо ребята общаются между собой. Сплошь “пожалуйста, спасибо”, с готовностью уступают друг другу, не ссорятся, не толкаются.

Вернувшись с прогулки, говорю об этом Светлане.

— А знаете, как все было вначале? — улыбается она. — Ужас! Колотили друг друга, ябедничали, дрались.

Помню, гляжу из окошка — нашли во дворе толстую ржавую цепь и рассматривают ее. Вдруг Марина размахивается и концом цепи бьет Илюшу по голове. Хорошо, что он немного увернулся. Но шишка все равно была огромная. А уж в дочки-матери до сих пор по-дикому играют! Видеть этого не могу. Правила игры: Марина — “мама” и Илюша — “папа” со всей дури бьют “дочку” Наташу… Конечно, такую игру я им запрещаю. Вообще меня поразило то, что ребята совершенно не умеют играть. Ни в куклы, ни в игры, ни друг с другом.

Малыши крутятся рядом и все внимательно слушают. История про цепь Марину смутила, и она, увидев во дворе старшего брата Костю, понеслась к нему. Вскоре к ним подтянулись и Илюша с Наташей. Компания уютно устроилась на крылечке, и Костя стал тихонько что-то рассказывать.

— Как же вы решились взять сразу троих малышей? — увидев, что детские ушки далеко, задаю мучивший меня с самого начала вопрос.

— Во-первых, некоторый опыт воспитания приемных детей у нас есть, — отвечает Светлана. — Так случилось, что наш племянник фактически остался без родителей, и десять лет назад мы его взяли в семью. А во-вторых, мы с мужем всегда хотели кого-нибудь взять из детского дома. Это же неприемлемо, когда дети растут вне семьи, этого не должно быть! Правда, мы всегда мечтали о девочке. Сперва хотели удочерить двух крохотных близняшек, но не успели — их взяли раньше. И тут увидала фотографии ребят в вашей газете. Часто говорят, что “своих” детей сразу чувствуешь. Действительно, что-то в груди повернулось, даже дышать трудно стало.

Показала мужу, он и решил: “Берем!” Старшие сыновья не возражали, но и восторга не выказали: “Делайте, как считаете нужным”.

— Зато теперь как помогают! — отрывается от приготовления салатов Нина Васильевна. — Только с работы придут — и сразу к детям. Играют с ними, книжки читают. В общем, изначально только я отговаривала дочку от этого шага. Жалко мне ее было, такая ответственность и нагрузка… К тому же и младший сынишка совсем маленький…

— Моему младшему сыну, Матвейке, полтора года, он сейчас спит, — поясняет Светлана. Поймав мой удивленный взгляд, улыбнулась: — Я его поздно родила, в 44 года. Тоже многие отговаривали, но, видите, все в порядке.

Неужели день рождения?

Вскоре на пороге появляется заспанный Матвей. Он быстро включается в предпраздничную суету — помогает маме выбросить очистки, примеряет праздничный колпачок, а потом кидается обнимать подошедшую к нам Наташу. К нему спешит Марина:

— Матвейка, посмотри, мы шарики надули! Выбирай, какой больше нравится.

— А ведь первое время все трое старались исподтишка ударить, толкнуть малыша, — тихонько вспоминает Светлана. — Но мы это строго пресекли.

— Наказывать приходилось?

— Куда ж без этого? Разводим по разным комнатам, заставляем посидеть в тишине, подумать. Иной раз очень хочется шлепнуть, но, горжусь собой, ни разу воли рукам не дала. Им уже и так слишком много досталось. Стоит просто руку поднять, ребята тут же рефлекторно сжимаются, втягивают головы. У Ильи какие-то шрамы непонятные на теле. Из прошлого...

— Они ведь и по карманам, и по сумкам старших братьев лазили, — вздыхает бабушка. — Таскали мелочь, жвачки. До сих пор иногда случается… И постоянно врут. Особенно Марина — по любому поводу и без повода.

Зачем, даже не пойму.

…Тем временем все готово к столу. Ждем только Сергея, племянника Светланы, — он вот-вот должен вернуться с работы. Когда парень наконец появляется, дети с визгом бросаются к нему.

Теперь можно и за стол. Лица приемных детей напрягаются, движения становятся деревянными. Они страшно волнуются — ведь это первое подобное событие в их жизни. Прежде чем сесть, Марина с Наташей в двадцатый раз за день уточнили, когда же наступят их дни рождения и будут ли их так же отмечать.

— Конечно, будем, — в очередной раз успокоила их Светлана. — Тогда-то, надеюсь, наша семья в полном составе соберется, — повернулась она ко мне. — А то сегодня муж со старшим сыном на работе, в Москве.

Ночевать они не приедут. Семья-то большая, чтобы ее содержать, нужны деньги. Мы мечтаем всем детям дать хорошее образование. Марина осенью пойдет в лицей, младших отдадим в разные кружки, спортивные секции.

Правда, будет сложно всем разместиться в трехкомнатной городской квартире, но это ничего. В тесноте, да не в обиде!

…Потом мы поднимали бокалы с соком за здоровье именинника, дружно дули на пять свечей, венчающих торт, пели “пусть бегут неуклюже”… Илюша чинно сидел за столом и старательно орудовал ножом с вилкой. “Меня папа в выходные научил”, — с гордостью признался он. Костя вручал подарки — они достались не только виновнику торжества, но и всем остальным малышам. А я представляла себе все это многочисленное семейство в трехкомнатной квартире. Наверное, еще вчера я делала бы это с ужасом. А сегодня, пожалуй, впервые в жизни, поняла… нет, почувствовала кожей смысл фразы — в тесноте, да не в обиде…

О НИХ МЫ ТОЖЕ ПИСАЛИ…

Вскоре после нашей публикации удочерили очаровательную трехлетнюю Жданночку. После изъятия из семьи девочка часами сидела в углу кроватки и никак не реагировала на окружающих. Но к новым родителям привязалась очень быстро, ожила — как будто и не было в ее жизни страшных запоев матери-алкоголички и серых больничных месяцев.

Маленького Илюшу, перенесшего сложнейшую операцию на мочевом пузыре, взяли в приемную семью.

Возможно, вскоре ему предстоит операция за границей, где обещают полностью решить все медицинские проблемы мальчика. А пока Илья привыкает к нормальной детской жизни — к любящим родителям, к беготне на улице и новым друзьям. Спасибо всем, кто откликнулся и помог этому ребенку!

Из-за 7-летней Настеньки, у которой погибли родители и утонул братишка, между приемными семьями развернулась настоящая конкурентная борьба. Органы опеки долго раздумывали, кому же отдать девочку.

Знакомство Насти с новыми родителями уже произошло. Девочке они очень понравились, и теперь она считает дни до переезда и рисует подарки будущим родным.

Желающих усыновить Володю, говорившего про свою маму: “Себе дочку родила, а меня выбросила”, — тоже оказалось немало. Наша статья попала на глаза и его родной матери. Она со слезами на глазах заявилась в опеку: мол, одумалась, обязательно исправлюсь и заберу сына, никому его не отдавайте! Правда, с тех пор ее больше не видели. Но процесс подготовки Володи к усыновлению пока немного приостановлен.



    Партнеры