Тайна подземного храма

Склеп для погребения святой княгини пока пустует

3 августа 2007 в 16:42, просмотров: 738

Она была одной из самых заметных представительниц высшего света империи, а превратилась в новомученицу, причисленную к лику святых. Теперь христиане со всего мира совершают паломничества к месту ее погребения в Иерусалиме, но эта женщина хотела быть похороненной в тихом уголке Замоскворечья.

Репортеру “МК” удалось побывать в подземной церкви, где скрыто от посторонних глаз место упокоения, приготовленное когда-то для великой княгини Елизаветы Федоровны.

— …А сейчас мы спустимся в крипту, — мои спутники, архитектор-реставратор Наталья Царина и прораб стройки Виктор Канушкин, свернули в неприметную арку, за которой обнаружились крутые каменные ступени, уходящие в темноту подземелья.

Сто лет назад вдова взорванного революционерами великого князя Сергея Александровича Елизавета выкупила несколько соседних домовладений на Большой Ордынке и основала в этом месте Марфо-Мариинскую обитель. Здесь бесплатно лечили больных, ухаживали за немощными стариками, опекали сирот. В 1908 г. по заказу Елизаветы Федоровны начали строить обширный Покровский собор. Проект его подготовил архитектор А.Щусев (впоследствии — создатель Мавзолея Ленина), а расписывал храм знаменитый художник М.Нестеров.

При советской власти детище великой княгини закрыли, и чудо-собор был приспособлен сперва под Дом санитарного просвещения, а потом его передали Центральным художественным реставрационным мастерским им. Грабаря. Лишь в августе 1990-го вышло постановление Моссовета о возвращении Марфо-Мариинской обители верующим. Сейчас здесь активно ведутся строительные работы, скрупулезно восстанавливается Покровский храм. Исследуя его, реставраторы обнаружили немало интересного.

…Электричество в крипте “отрублено”. Фонарик Виктора Ивановича выхватывает лишь небольшое пятно под ногами. В полутьме замечаю, что мы оказались на “перекрестке”, поворачиваем влево, через несколько шагов — направо. Вдруг в глубине подземелья мерцает слабый огонек.

— Та часть крипты — подземной церкви, где мы сейчас находимся, — предназначалась для самой Елизаветы Федоровны, — поясняет Наталья. — Именно здесь она хотела быть погребенной. Даже написала в своем духовном завещании: “Прошу похоронить меня в склепе под построенной мною церковью…”

Узким коридором подходим ближе к колеблющемуся язычку пламени. Вот становится видно, что это горит лампада перед аналоем, где лежит икона Святой Новомученицы Елизаветы. Правее угадывается небольшое расширение. Там и предполагалось установить саркофаг.

Стены подземелья покрыты фресками, в луче фонаря видны суровые лики святых. Эта работа была выполнена почти сто лет назад начинающим художником, любимым учеником Нестерова Павлом Кориным, ставшим впоследствии знаменитым на весь мир мастером живописи. Ранние коринские росписи, скрытые в подземелье под Покровским собором, до сей поры почти никто не видел.

Посреди изображения нимба одного из пророков замечаю чернеющий квадрат дырки в стене. Чуть дальше — еще одно такое же отверстие…

— Это каналы-слухи, — рассказывает Наталья Царина. — Елизавета Федоровна предпочитала находиться во время церковной службы не в самом соборе, а в крипте — там никто не мешал ее молитве. А чтобы пение и возгласы священников были лучше слышны, из верхнего храма специально пробили несколько сквозных каналов.

— Наверху мы никак не могли найти выходные отверстия этих слухов, — добавляет прораб Канушкин. — В конце концов пришлось протащить в крипту шланги от компрессора. Как дали воздух под высоким давлением в каналы, мигом вышибло весь мусор, которым они были забиты!

Другая часть подземной церкви гораздо просторнее. Под стенами — ряды ниш. Как объясняют мои провожатые, в них предполагалось погребать сестер Марфо-Мариинской обители. Помещение сейчас мало напоминает храм — в безбожные времена его приспособили под склад. От иконостаса уцелели только две резные доски, свод и стены покрыты потемневшей от времени известкой (росписи здесь в советское время замазали). В углу расплылись ржавые подтеки. “В помещении Покровского собора, расположенном прямо над этой частью крипты, прежние пользователи здания оборудовали туалет, который несколько раз заливал подземную постройку”, — объясняют мне происхождение разрушительных “узоров”.

Вроде бы и не велика крипта, но еще не все ее секреты удалось разгадать. Виктор Иванович освещает фонарем арку, ведущую в большой зал, и мы видим, что боковая часть ее замуровала какую-то металлическую дверцу, устроенную в стене коридора: снаружи осталась лишь половина плотно прикрытой створки. Что это было? Зачем так сделали?.. В другом месте подозрения прораба вызывает кирпичная кладка: кажется, что за ней скрыта некая пустота. Может быть, существуют еще какие-то подземные постройки под Покровским собором?

— Даже на ощупь эта часть стены отличается от соседнего участка, — увлеченно говорит Виктор Иванович. — Тут камень теплее, а по соседству — холоднее…

Вслед за тем прораба отвлекли неотложные дела, а мы с Натальей отправились осматривать другие чудеса Покровского собора.

…По винтовой лестнице, устроенной в толще стены, поднимаемся на звонницу, а оттуда через маленькую дверцу проникаем в “технологическое” пространство над сводом огромной трапезной.

— Храм сооружали с использованием самых современных технологий, — рассказывает мой “экскурсовод”. — Поэтому своды его выполнены из железобетона. А в качестве утеплителя сверху нанесена толстая “подушка” известкового раствора, перемешанного с натуральной пробкой. Там попадается множество целых бутылочных пробок!

Еще с одним удивительным фактом довелось столкнуться, когда мы по строительным лесам совершали обход стен собора снаружи. Над порталом северного входа помещено несколько резных барельефов. Снизу они не очень хорошо видны, но, находясь на высоте нескольких метров от уровня земли, можно рассмотреть белокаменные “картины” во всех подробностях. Два барельефа изображают ангелов — шестикрылых серафимов.

— Тот, справа, никого не напоминает? — И без вопроса Натальи чувствую, что такое лицо где-то уже видел. Да это же…

— Конечно! Здесь скульптор изобразил саму Елизавету Федоровну. А у серафима, расположенного с левой стороны, есть портретное сходство с ее супругом, великим князем. Хотя заметить это труднее: ведь Сергей Александрович носил бороду и усы, которых у ангела, естественно, быть не может.

 А вот самую известную достопримечательность Покровского храма — росписи, принадлежащие кисти Михаила Нестерова, — увидеть так и не удалось. На время реставрации всю живопись в храме закрыли специальной бумагой, чтобы не повредить. Впрочем, творениям замечательного художника уже недолго оставаться взаперти. — Восстановление храма планируется завершить в будущем году, к его 100-летнему юбилею.

Самая свежая новость из Марфо-Мариинской обители

На днях рабочие занялись подготовкой к ремонту крыльца одного из деревянных домов, сохранившегося еще с дореволюционных времен. Когда они приступили к расчистке закрытого со всех сторон “чулана” под лестницей, то обнаружили там спрятанный церковный колокол.

Этот “сюрприз” имеет диаметр более полуметра, высоту 70 см, а вес — около 6 пудов. Колокол в хорошем состоянии. На боку бронзового красавца выгравирована монограмма: вензель “Е.Ф.” с короной над ним.

Вероятно, найденный колокол был отлит для звонницы главного храма обители — Покровского собора, построенного по заказу ее основательницы великой княгини Елизаветы Федоровны. О прежнем покровском звоне упоминается в старых церковных справочниках: “12 колоколов подобраны в музыкальном звуке под знаменитые колокола собора в Ростове Ярославском…” После революции звонницу упраздненной Марфо-Мариинской обители разорили, и о дальнейшей судьбе ее “родных” колоколов до сих пор ничего не известно.




Партнеры