Елена Исинбаева: Не жалею, что уехала из России

Олимпийская чемпионка испугалась опустошения

15 августа 2007 в 18:12, просмотров: 611

…Сейчас Елена Исинбаева уже в Японии — вместе со шведской командой. Так менеджер-швед решил. Она не возражала, вернулась из Москвы в Италию, собрала вещи. Про рекорды или их отсутствие говорит спокойно: если не удалось сегодня, получится завтра. Про спортивные будни — трезво: живу как в клетке. Вышивает гладью. Общается уже на нескольких языках. Боится послеспортивной ломки и довольно наплевательски относится к сплетням. Перед чемпионатом мира в Осаке опасается только одного — липких рук.

“Я ведь знаю, как меня ждут, как любят”


— Лена, от напора одного из московских зрителей, который жаждал увидеть ваш автограф прямо у себя на груди, вы даже как-то растерялись. Неужели не привыкли еще?

— Да нет, просто проявление любви — это каждый раз что-то удивительное. Но знаете, как стимулирует? Меня вот спрашивают: чего ты в Москву приехала, неужели такое количество зрителей на трибунах может устроить после многотысячных стадионов? Я честно отвечаю: если бы это была не Россия, не приехала бы ради сотни болельщиков. Но Россия… Я ведь знаю, как меня ждут, как любят.

— Может, еще и ностальгия срабатывает — вы же почти два года живете за границей.

— Не знаю, но одно точно — мое отношение к нашей стране изменилось. Раньше, когда я видела в “Лужниках” пустые трибуны, о кураже можно было забыть. Наверняка помните, как я жаловалась: где же зрители, если бы чуть-чуть похлопали, можно было бы и планку поднять! Но жалобы эти остались в прошлом. Даже если будет всего три болельщика, все равно я буду прыгать с удовольствием. Хотя бы ради того, чтобы услышать: “Лена, мы тебя любим!”

— В этот момент хочется “рвать и метать”?

— Да просто эмоции начинают зашкаливать, хочется схватить шест — и вперед, на высоту. Не знаю, наверное, действительно сказывается все-таки то, что живу в Италии. И, конечно, скучаю по близким, по языку родному. Но в Формио отличная база и условия, которые меня абсолютно устраивают. Никто не дергает, обстановка как раз такая, чтобы заниматься подготовкой — спокойной, без распыления. Я уже сказала как-то, что иногда сама себе напоминаю зверя в клетке. Но иначе ведь ничего не добиться. Да и клетки мы выбираем себе сами.

“У нас руки должны быть сухими”

— Что главного про себя вы узнали вдали от Родины?

— Я выросла. Стала самостоятельной и уверенной. Свободно перемещаюсь по миру, свободно говорю по-английски, немного по-итальянски, спокойно общаюсь. Чувствую финансовую независимость, что, согласитесь, очень важно. Могу себе позволить то, что хочу.

— То есть сожалений по поводу отъезда как не было, так и нет?

— Нет. Да, я рисковала в какой-то степени, уезжая из Волгограда, меняя тренера. Но очень не хотелось, чтобы наступило опустошение. А я уже чувствовала его приближение: еще одна победа — и что? Сегодня выиграла, завтра об этом все забыли, ты должна снова выиграть. Мне надо было что-то изменить в жизни, наполнить ее чем-то новым, другим. Все удалось.

— Про Пекин не спрашиваю, он не за горами, но вы спокойно говорите и о Лондоне-2012. Если воплотите разговоры в жизнь, это будут уже четвертые ваши Игры. Не хочется даже в мыслях оказаться в “нормальной” жизни?

— Пока точно не хочется. Предполагаю, что это любому спортсмену дается нелегко. Кого-то ломает, кто-то мечется… С одной стороны, уже сейчас всего, чего хотела в спорте, я добилась. Но рекорды впереди еще есть, зачем от них отказываться? В 2012-м мне будет тридцать. Не думаю, что это очень много. И чувство выигрыша пока не приелось. Потому что соревнования складываются по-разному. Иногда не удается добиться цели — прыгнуть на ту высоту, которую заказываешь. Ну и что? Если не взяла высоту, я же не начинаю сразу сомневаться в том, что смогу вообще это сделать. Ни в коем случае. Никаких сомнений, главное — что чувствуешь себя уверенно внутри, а техническую ошибку может любой совершить. И исправить ее — дело все той же техники. На каждом соревновании я всегда ставлю планку на уровне мирового рекорда. Бывает, что и злюсь немного, если не удалось что-то. Правда, все же стараюсь себя контролировать: сегодня нет рекорда, значит, будет завтра. Тем более что наш вид спорта во многом зависит от погодных, например, условий.

— На чемпионате Европы в Гетеборге в день финала прыжков с шестом деревья только что не ломались от шквалистого ветра. А вы потом сказали: а я и не видела ничего! Так же было и на чемпионате мира в Хельсинки: “Посмотрела утром в окошко — о, дождь, здорово!” Как это вы так научились приспосабливаться?

— В Гетеборге я правда ничего и не видела, вышла только в обед на улицу. Дождь в полной мере почувствовала, но ведь важен еще и настрой. Я часто отвечаю на вопросы о сборной России и всегда говорю: мы нацелены на победу в любой ситуации. Никто не говорит, что это легко. Вот представьте, дождь, потом долго ждешь первой попытки — подмерзаешь, мышцы остывают, по второму разу разминаешься, тратишь энергию, которую хотелось бы в попытки вложить. Но — это же твоя работа, и никуда от нее не денешься.

— В Японии тоже придется тяжко — жарко и влажно.

— Именно поэтому мы и уезжаем туда раньше. Если невозможно поменять погоду, надо войти хотя бы в эту климатическую зону подготовленной. Но, конечно, даже разговоры о том, что влажность 90% да туман, мягко говоря, неприятны. А представляете, что такое для шестовика лишняя влажность?

— Это липкий шест.

— Да, у нас руки должны быть сухими, значит, надо максимально приспособить организм к природным условиям.

Обычно недели на акклиматизацию мне вполне хватает. В Японии будет даже чуть больше. Так что мы с тренером, Виталием Петровым, надеемся, что все пройдет хорошо. Возьмем, как обычно, боевой набор шестов — семь-восемь штук.

“Проблема — в раскрутке легкой атлетики”

— Два года вам уже приходится отвечать на вопрос о технике прыжка, которую вы с Петровым поменяли. Наверное, это объясняется тем, что рекорд мира вы “заморозили”. И сегодняшние результаты вы сами характеризуете как средние.

— Да, я не скрываю, что мне просто нужно шлифовать технику. Совершенствовать сам прыжок, потому что переделывать уже нечего. Я себя чувствую хорошо и уверенно, остальное увидите сами. Хотя тренер и сомневался, правильно ли он делает, соглашаясь работать со мной. И понять его можно. Это ответственность: начинать работать не с нулевой спортсменкой, а с мировой рекордсменкой. Я Петрову не мешаю, если так можно сказать, особенно не углубляюсь в методику, просто стараюсь выполнять то, что он говорит.

— Это принципиальная позиция или боитесь обидеть?

— Мне много знать и не нужно. Я как-то позволила себе усомниться в правильности советов Виталия Афанасьевича — он мне с трибуны что-то подсказывал, так Петров нашел самые верные слова: “Тебе это нужно! Ты это сделать должна! Иди — и делай!” Мне кажется, каждый действительно должен заниматься своим делом.

—  Сергей Бубка сказал, что вы — безоговорочная звезда на ближайшие пять лет. Вас пугает то, что будет дальше?

— А что делать? Спорт не вечен. Что я могу? Только найти работу после спорта, которая меня абсолютно устроит и в какой-то степени заменит те эмоции, что я испытываю в секторе. Ищу, пробую себя. Недавно была в Кении на конгрессе Международной ассоциации легкоатлетических федераций (IAAF). Если помните, именно там Москва получила право провести чемпионат мира 2013 года. Надеюсь, капелька моей заслуги в этом есть. А в августе перед началом чемпионата мира — еще одна причина приехать пораньше — пройдут выборы в руководящие органы IAAF. Меня наша федерация рекомендует для работы в комиссию спортсменов. Так что буду переживать за результаты — за себя и за президента Всероссийской федерации легкой атлетики (ВФЛА) Валентина Балахничева, который вообще баллотируется в Совет IAAF.

— Вам это нравится? Общественная работа, публичность иного рода?

— Я думаю, у меня получится. Самой набраться опыта, передать свой. Я поездила, что-то повидала, могу уже ответить на конкретные вопросы. Понимаю, как сделать легкую атлетику более популярной в России.

— И как же?

— Со всей полнотой на этот вопрос ответят руководители нашего спорта, но я точно знаю, что основная наша проблема — в раскрутке. У нас нигде и никому не объясняют, что такое легкая атлетика. Нет образовательных уроков в школах. Человек с улицы приходит на стадион, где бегают, прыгают, что-то куда-то бросают, у него же глаза разбегаются! Он следит за событиями чисто визуально, не вникая в детали, поэтому и не может оценить то, что происходит, по достоинству. А люди с ростом метр семьдесят берут высоту 2 м 30 см! И пробегают стометровку за 10 секунд! Об этом надо знать, чтобы прочувствовать.

— Тогда вам понадобится не шесть телохранителей, как в Южной Корее, чтобы толпа фанатов не растерзала, а целый взвод.

— Ну, не знаю. Пока я в Москве хожу совершенно спокойно, даже и на улице никто не узнает. Так что это не проблема ближайшего будущего.

Елена ИСИНБАЕВА

Родилась 3 июня 1982 года в Волгограде. Легкая атлетика (прыжки с шестом). Заслуженный мастер спорта России. Чемпионка мира и Олимпийских игр-2004 (Афины). Многократная чемпионка России. Впервые в истории вида спорта покорила высоту 5 м (Лондон, 2005 год). В настоящее время — рекордсменка мира в прыжках с шестом (5 м 01 см).

 



Партнеры