Искушение зятем

Как президент Казахстана “очистил” семью

15 августа 2007 в 15:24, просмотров: 1199

В мае 2007 года все мировые СМИ вздрогнули от невиданной сенсации. Старший зять президента Казахстана Рахат Алиев был объявлен в международный розыск по обвинению в похищении и убийстве человека. Сразу после этого Дарига Назарбаева спешно развелась со своим мужем. А несколько дней тому назад суд в Австрии наотрез отказался выдать Алиева Казахстану.
Что стоит за этой цепью экстраординарных событий? Этот вопрос вызван отнюдь не праздным любопытством. Ведь дело Алиева далеко не частная трагедия одной отдельно взятой президентской семьи.

Падение Рахата

“Рахат с друзьями заглянул на огонек в наше студенческое общежитие. Я серьезно готовилась к экзамену, нервничала, боялась, что не успею, не доучу. Гостей не ждала и побежала открывать дверь такая, как в тот момент была — непричесанная, с опухшими от бессонных ночей веками. Распахнула дверь и замерла, увидев парня с пронзительными зелеными глазами. Тогда же мелькнула мысль: ой, что-то будет”, — так 4 года тому назад старшая дочь президента Казахстана Дарига Назарбаева описывала обстоятельства знакомства со своим будущим мужем Рахатом Алиевым в середине 80-х годов в Москве. Что-то действительно было. Но то, что началось как трогательная голливудская love story, закончилось в духе голливудских же фильмов ужасов.

18 января 2007 года началось для первого зампреда казахстанского “Нурбанка” Жолдаса Тимралиева как обычный рабочий день. Выпускника Московского института нефти и газа имени Губкина Тимралиева можно было смело назвать ударником капиталистического труда. Когда осенью 1996 года он перешел на работу в “Нурбанк”, тот представлял собой крошечную контору с десятью сотрудниками, старой машиной и одним-единственным компьютером. За 10 минувших лет благодаря в том числе и трудом Жолдаса “Нурбанк” переехал из провинциального города Атырау в Алма-Ату и стал одним из крупнейших финансовых учреждений страны.

В тот день Жолдасу вновь предстояло вкалывать на благо банка. Вместе со своим непосредственным начальником Абильмажином Гилимовым и крупным акционером банка, зятем президента Казахстана Рахатом Алиевым он должен был вылететь в командировку в Киев. Один из джипов Алиева уже мчал двух банкиров в аэропорт. Но внезапно водителю позвонили и велели везти их в банный комплекс.

То, что происходило дальше, Жолдас позднее рассказал своей жене Армангуль Капашевой. Появившийся в сауне Рахат Алиев не был настроен лететь в Киев. Он хотел, чтобы Тимралиев и Гилимов заполучили для него контроль над крупным бизнес-центром “Кен Дала” в центре Алма-Аты. А чтобы сделать это требование более убедительным, Жолдаса приковали наручниками к спортивному тренажеру. Рахат Алиев лично избил банкира.

Затем того повели в подвальный тир. Там президентский зять чередовал стрельбу по мишеням с наведением оружия на своего пленника.

Вернувшийся домой лишь вечером следующего дня Жолдас наверняка знал, что подобные истории до него случались и с другими людьми. Знал он и стандартную модель поведения в такой ситуации — молчать и делать то, что от тебя требуют. Тем более что, как рассказал Жолдас своей жене, “в какой-то момент у Рахата что-то щелкнуло в голове. Он сказал: ребята, давайте мириться. Создадим новую компанию. Разделим прибыль 30 на 70!”.

Но Жолдас Тимралиев оказался сделанным из другого теста. “В первый же рабочий день он начал писать документ для прокуратуры, подал заявление об уходе из банка и перестал ходить на работу, — рассказала мне его жена Армангуль Капашева. — Но 26 января к нам домой пришли из службы безопасности банка. Мол, почему вы не выходите на работу? Вас же никто не увольнял. И 31 января Жолдаса обманом заманили  в банк  на встречу с Рахатом Алиевым”.

С тех самых пор семья его больше не видела.

Многие знакомые тогда уверяли Армангуль, что поднимать шум бесполезно. Типа, что ты хочешь, у нас же здесь не Запад! И в первое время события доказывали их правоту. “Я звонила в полицию и спрашивала: что вы сделали по заявлению №588? Мне отвечали: а у нас нет такого заявления, регистрационный журнал начинается с заявления №589”, — продолжила свой рассказ Армангуль Капашева.

Но жена пропавшего банкира, несмотря на все угрозы и увещевания, по-прежнему стучала во все двери. И тут случилось чудо. Дело дошло до президента, который приказал разобраться “невзирая на лица”. И тут же колеса правоохранительной системы Казахстана завертелись с невиданной быстротой. Были получены доказательства, что в феврале Жолдас Тимралиев еще содержался в качестве пленника в загородном доме Алиева. 17 человек из числа подручных президентского зятя были помещены под арест.

Но вот что затем случилось с пропавшим банкиром? Ответ на этот вопрос наверняка мог бы дать сам Рахат.

Однако тут подкачал хваленый Запад. К тому моменту Рахата Алиева передвинули из кресла первого вице-министра иностранных дел на однажды уже занимаемый им пост посла в Австрии. А несколько дней тому назад суд в Вене постановил, что на родине бывшему зятю президента Казахстана “не гарантирован объективный судебный процесс”. И поэтому он является свободным человеком. Об Армангуль Капашевой и трех ее малолетних детях, вот уже полгода не знающих, жив ли их отец, в решении суда не было сказано ни слова.

У Австрии нет своего полноценного посольства в Казахстане. Но даже беглый визит мало-мальски соображающего дипломатического чиновника в Алма-Ату доказал бы, что в случае с Алиевым речь не идет о борьбе “с диссидентом-демократом”. Конечно, правосудие в любой стране СНГ не свободно от политического давления. Но что же это получается? Выходит, что любой высокопоставленный политик может совершить на “одной шестой части суши” какое угодно преступление, а потом укрыться на Западе?

Увы, но, похоже, ответ на этот вопрос может быть только положительным. Есть, правда, одно маленькое условие. “Рыбку снимают с крючка” только в том случае, если это выгодно самым мощным государствам западного блока. Например, Франция в свое время предоставила убежище бывшему диктатору Центральной Африки Бокассе. Фактов, подтверждающих страсть Бокассы к каннибализму, было предостаточно. Но отдавать его под суд Парижу было невыгодно. На божий свет могло вылезти слишком много неприятных для французской власти информации.

В ситуации с Рахатом выгода для Запада вновь налицо. Казахстан с его несметными природными запасами является сейчас крайне важным государством для США. А Алиев как бывший первый зампред главной местной спецслужбы был допущен к очень многим государственным секретам. Вряд ли теперь эмигранту Рахату удастся избежать задушевных бесед с американскими агентами.

Впрочем, довольно о Западе. Свои деяния Рахат Алиев совершал все-таки на Востоке. Причем все происходило не в какой-нибудь центральноазиатской деспотии, а в стране, которая всегда справедливо гордилась своей продвинутостью. Как же такое могло произойти?

Рождение пахана

“Папа в последний раз давал мне деньги, когда я училась в университете. Стоило мне выйти замуж, как он заявил: “Твоя семья — Рахат, вот пусть он тебя и кормит”. Начинал Рахат, как многие — брал товар на реализацию, караулил груз, проводил его через таможню, собственными руками зарабатывал стартовый капитал. Когда у нас появилась первая машина — купили 5-ю модель “Жигулей”, — мы почувствовали себя богатыми. Потом была “девятка” — так, по словам Дариги Назарбаевой, начиналась карьера Рахата Алиева. Возможно, на первых порах так и было. Но только на самых первых.

Многие психологические проблемы человека, как известно, закладываются еще в детстве. Рахат Алиев — не исключение. Рахат появился на свет в очень влиятельной и уважаемой семье. Его отец Мухтар — блестящий хирург, в свое время 5 лет проработавший министром здравоохранения Казахстана. Но в семье Алиевых царили очень жесткие порядки. По словам знатоков, чтобы заставить юного Рахата учиться, его постоянно привязывали к креслу.

Впрочем, на начальном этапе карьеры Алиева его психологические проблемы не слишком бросались в глаза посторонним. Политики, встречавшие Рахата в конце 80-х, вспоминают о нем как об очень тихом и неразговорчивом молодом человеке. В первые годы своего занятия бизнесом Рахат тоже вел себя сравнительно скромно. “Он по мелочам нарушал закон и часто попадал в неприятности. Приходилось его вытаскивать. Тогда Рахат страшно боялся того, что об этом узнает президент”, — рассказал мне информированный казахстанский политик.

Но очень скоро страхи Рахата стали проходить. Намерения высших руководителей страны могут быть сколь угодно благородными. Например, в 1991 году все члены российского правительства поклялись друг другу не заниматься бизнесом. Но реальность постсоветского перехода к рынку такова, что политические и семейные связи обязательно конвертируются в бизнес-ресурс.

В Казахстане все усугубляется еще и свойственными любому восточному обществу традициями. То, что человек использует свои связи, воспринимается как норма. Отказ от этого — как диковинка. Как вспоминала та же Дарига: “Когда я сдавала экзамены в алма-атинской ГАИ, отец запретил любые послабления. Поглазеть на это зрелище сбежалось полгорода”.

Окончательный перелом в мировоззрении Рахата произошел, когда в середине 90-х годов из бизнесмена он переквалифицировался в чиновника силовых структур. Коллеги и подчиненные — сначала по налоговой полиции, а затем и по комитету нацбезопасности — научили его умению выстраивать финансовые схемы и применять силу.

С тех пор бизнес-методы Рахата Алиева не отличались разнообразием. Сначала на попавшую под прицел фирму налетали с проверкой бравые молодцы в форме. Затем владельца или руководителя на некоторое время бросали в подвал. Ну и, наконец, заключительный этап. Беседа с самим Рахатом, предлагавшим отдать бизнес и тем самым избавиться от всех проблем.

“Мне не давали ни есть, ни спать, — рассказывал позднее друзьям о своем опыте посиделок в зиндане бизнесмен из Алма-Аты Глеб, до сих пор не рискнувший никому пожаловаться. — Я год потом не мог прийти в себя”. С помощью подобных нехитрых способов Рахат стал сахарным королем республики, подгреб под себя месторождения, кучу других лакомых бизнес-активов.

Возникает естественный вопрос: а где в это время был президент? Как он мог не знать о художествах своего зятя? Оказывается, запросто. “Ключевым понятием здесь является страх. Как можно посметь доложить президенту про его всесильного зятя?!” — объясняет авторитетный политический журналист из Алма-Аты Айгуль Омарова.

Конечно, время от времени отдельные смельчаки все же находились. Но в обществе, подобном российскому или казахстанскому, президент является верховным арбитром и властителем судеб. Это означает, что политики и бизнесмены постоянно обрушивают на него мощный поток взаимоисключающих обвинений против друг друга. Возникает вопрос: кому верить?!

“Я несколько раз докладывал президенту о делах Рахата, — рассказал мне крупный казахстанский чиновник. — Но каждый раз он меня спрашивал: где доказательства? Как я мог представить доказательства, если силовики были с Рахатом заодно?”

Иногда конкуренты Рахата в элите преодолевали и это препятствие. Президенту излагалось то, что выглядело как конкретные факты. Но, как правило, эти люди сами были далеко не ангелами. И Рахат с легкостью выкатывал даже более убедительные факты злокозненности своих врагов.

Так произошло, например, осенью 2001 года, когда Рахат вступил в острый конфликт с бывшим министром энергетики Мухтаром Аблязовым. Аблязова поддержала целая группа высших чиновников Казахстана. Судьба Алиева несколько дней висела на волоске. Но в конечном итоге Рахат сумел использовать массовость атаки врагов в своих интересах. Президенту было заявлено, что это прелюдия к олигархическому дворцовому перевороту против самого главы государства.

На полную катушку был использован и эмоциональный фактор. Рахат с семьей заперся в бункере близ горы Кок-Тюбе в Алма-Ате. Оттуда внуки Назарбаева постоянно названивали президенту: “Дедушка, неужели ты хочешь убить нашего папу?!” В конце концов Нурсултан Назарбаев поверил своей боготворящей отца дочери и ее мужу.

Тем более что группа выступивших против Рахата чиновников перешла в открытую оппозицию к президенту.

Для Рахата вся эта история вылилась в политическую ссылку послом в Австрии. Но овладевшее им чувство безнаказанности и вседозволенности стало еще более всепоглощающим. Малейший признак несогласия воспринимался Рахатом как вопиющая дерзость. Как-то президент футбольного союза Казахстана Рахат Алиев предложил двум спортивным функционерам Тимуру Сегизбаеву и Михаилу Гурману вернуться с ним одним самолетом. Два исключительно авторитетных в спортивном мире Казахстана человека вежливо отказались.

Мол, у нас здесь еще дела. Когда Сегизбаев и Гурман все-таки добрались до своего офиса, их вещи были выкинуты в коридор.

Так все и шло — до того самого момента, как простые казахстанцы Жолдас Тимралиев и Армангуль Капашева не побоялись дать отпор всесильному президентскому зятю. И, заплатив за это страшную цену, победили.

В чем урок?

“Обязательно упомяните, что в этом деле нет ровным счетом никакой политической подоплеки. Рахат просто пытается избежать уголовной ответственности”, — рассказала мне на прощание Армангуль Капашева. При всем уважении к горю супруги Жолдаса Тимралиева, здесь с ней можно и нужно поспорить. Несмотря на всю уголовщину, это дело прямо-таки пропитано политикой.

Даже в самых продвинутых странах СНГ достигнутая стабильность по-прежнему на 90 процентов зависит только от одного человека — именно в этом главный политический урок дела Алиева. Дело Рахата Алиева только внешне напоминает историю с отданным в руки правосудия бывшим зятем президента Карачаево-Черкесии Али Каитовым. Президент Батдыев — человек подневольный. От беспринципной защиты своего обвиняемого в убийстве зятя он отказался лишь под мощным давлением федерального центра и внутренней оппозиции.

Назарбаев, напротив, является могущественным лидером независимого государства. Если бы он поставил во главу угла родственные чувства, а не общечеловеческую мораль, элита Казахстана это бы приняла. Благо за “объясняющей все” красивой историей дело бы не стало. Достаточно было сделать официальной раскручиваемую Рахатом Алиевым версию о том, что Жолдас Тимралиев — вор, сбежавший с украденными деньгами.

Некоторые критики Назарбаева уверяют, правда, что Рахат был отдан казахстанской Фемиде лишь потому, что он приготовился к атаке на собственного тестя. Но неужели президент не смог бы утихомирить своего зарвавшегося зятя, не выставляя трагедию своей семьи на всеобщее обозрение?

Все это отнюдь не апология Назарбаева. У президента Казахстана защитников и так более чем достаточно.

Речь идет о признании неприятной, пугающей, но объективной реальности. Даже в такой передовой стране, как Казахстан, из всех политических институтов работающим оказался только один — президент. И это признают даже самые яростные противники Назарбаева. Как сказал мне один из лидеров казахстанской оппозиции Булат Абилов: “Отсутствие реальных демократических институтов, если, не дай бог, что-то случится с Назарбаевым, может сказаться на внутриполитической стабильности в стране. Здесь может начаться такое, что Украина и Киргизия покажутся раем!”

Ну и, наконец, самое главное. России не стоит смотреть на произошедшее в Казахстане сверху вниз. Да, первые семьи нашей страны бог миловал от несчастий подобного порядка. Но попробуйте как-нибудь попытать любого экономического инсайдера. При желании он назовет вам с пяток известных на всю страну людей, ведущих “переговоры с партнерами” по принципу: либо ты отдаешь мне свой бизнес, либо на тебя так наедут силовики, что пожалеешь, что еще живешь на этом свете!

Или, может быть, от Путина в России зависит меньше, чем от Назарбаева в Казахстане? Или кто-то станет отрицать, что Владимир Владимирович находится на перекрестке таких же взаимоисключающих информационных потоков, как и Нурсултан Абишевич?

Если смотреть на вещи с этой перспективы, то между Казахстаном и Россией есть лишь одна фундаментальная разница. Еще до разоблачения Рахата Назарбаев провозгласил курс на ослабление влияния главы государства и постепенный переход к президентско-парламентской республике.  Как заявил  Нурсултан Абишевич еще в мае: “Необходимость строительства с нуля казахстанской государственности и рыночной экономики требовало консолидации общества. Поэтому я взял на себя всю ответственность за происходящее в стране… Но сегодня, когда процесс модернизации страны необратим… настала пора  заложить законодательную основу, которая приведет… к  становлению новой системы сдержек и противовесов”.

Уже в этот уик-энд в Казахстане выберут новый парламент, который, по мысли Назарбаева, должен стать гораздо более влиятельным, чем предыдущий. Конечно, одномоментно  изменить суть политической системы невозможно по определению. Но по крайней мере в Астане это обозначено как направление развития. А тем временем в России продолжают строить вертикаль власти. Пока Рахат не грянет, мужик не перекрестится?



Партнеры