Критические дни №50

Мы не имеем права потреблять счастье, не производят его

19 августа 2007 в 18:44, просмотров: 348

Сбитый летчик и другие

БЕЛЫЕ КОНВЕРТИКИ

 
Середина июня, выпускные экзамены. Вступительные на носу. У нашей няни Лены дочка поступает в институт.

Лена жалуется, что нигде не может купить белых конвертов без марок. Неудобно преподавателям деньги без конвертов давать. А еще ведь и коррупция. Мы где-то на третьем месте после Венесуэлы по коррупции.

Конечно, конверты прямо нарасхват. Вот где ниша сейчас для бизнеса — конверты выпускать. Неплохо было бы заработать. Золотое дно.

ВАН ГОГ

Когда мне нечего делать, я звоню Гринбергу. Однажды мы почему-то заговорили о Ван Гоге.

— Если бы Ван Гог не отрезал себе ухо, он не раскрутился бы как художник, — сказал я.
— Средний художник, отрезавший себе ухо, — сказал Гринберг.
— Средний художник, отрезавший себе среднее ухо, — сказал я.

Неплохо, кажется, сказал.

Так получилось, что Марину в этот день отвезли в больницу с отитом.

АРМЯНЕ


Гуляю по нашему поселку, смотрю — армяне чинят дорогу. Кажется, армяне, уж армян я могу отличить. И один армянин мне что-то говорит по-армянски. Видимо, за своего принял. А я ему в ответ: “Нихт ферштейн”. Не знаю, почему я ему так сказал. “Наверное, немец пошел”, — возможно, подумали армяне.
МАЛЬЧИКИ И ДЕВОЧКИ

Мальчики как-то вообще менее приспособлены к жизни, чем девочки. Медленнее развиваются, говорить начинают позже… И раньше заканчивают…
22 ИЮНЯ 2007 ГОДА. В УХЕ ЗВЕНИТ

Марина, кажется, встала не с той ноги. Ко всему придирается. Я у нее спрашиваю:

— Что ты ко всему придираешься? Ты что, не с той ноги встала?
— Плохо себя чувствую… Голова болит и в ухе звенит… Особенно в ухе звенит как-то противно.

Я ей говорю:

— Представьте себе такой же день… 22 июня… Но только 1941 года… Люди планы строят… Кто-то на речку собрался… Кто-то вечером в гости идти решил… Или в кино… И вдруг объявляют, что война началась. Ты что бы выбрала: чтобы у тебя в ухе не звенело или чтобы войны не было?
— Конечно, чтобы войны не было, — сказала Марина, и у нее сразу поправилось настроение, и она перестала ко всему придираться.

ФАНТАЗИЯ О СБИТОМ ЛЕТЧИКЕ

С наступлением темноты досаждали комары, а днем — самолеты.

Рядом был аэропорт. От комаров помогали специальные таблетки, которые вставлялись в штепсель, а от самолетов — ракеты “земля—воздух”. Но в сельпо их завозили нерегулярно.

В хозяйственной пристройке на участке жили Сбитый Летчик и Стюардесса. Сбитый Летчик подстригал траву на участке, а Стюардесса варила кофе. Вечерами они смотрели астрологический сериал “Ленин в Октябре”, “Ленин в Ноябре”, “...Феврале”, ну и так далее. Заключительная серия называлась “Ленин в Лас-Вегасе”, где Ленин ставил на рулетке в одну цифру все деньги, полученные им от немцев, и выигрывал триллион долларов, которые потом передавал рабочим и крестьянам. Он помогал всем борющимся за свободу и независимость странам и только Украине ничего не давал. Когда у него спрашивали, почему он ничего не дает Украине, Ленин говорил: “А хрена?!”

Но, конечно, очень досаждали самолеты. Один знакомый олигарх, живший на Новой Риге, обещал подсобить эскадрильей перехватчиков, но отвлекали урановые войны, которые он вел с другими олигархами, и эскадрилья была нужна то тут, то там.

Лев НОВОЖЕНОВ.
осенило

Угол падения определяет острота соблазна.

Беседы с женщинами об искусстве склоняют к преимуществам натурализма.

Вначале исполни желание женщины; потом угадай, какое.

Не верьте слухам относительно себя, пока не убедитесь сами.

Безупречную репутацию тратят в пределах скопившихся дивидендов.

Все кончается тем, с чем не стоило и начинаться.

За старые грехи приходится расплачиваться новыми.

Не цепляйся за жизнь — поцарапаешь внешний вид.

Убитый день хоронят за оградой памяти.

Геннадий МАЛКИН.
Жить по средствам…

Инспектор ДПС Гостиков загнал свой “Мерседес” в тупичок метрах в двадцати от трассы. Неспешно покинув салон, он довольно оглядел свою сверкающую серебром тачку и, сыто рыгнув, вразвалочку двинулся к шоссе. И тут же остолбенел… Такого он еще не видел! По пустому шоссе навстречу ему тарахтела, выпуская клубы сизого дыма, раздолбанная ржавая “копейка”. А на ней!.. Правительственный спецномер!!! Не говоря уже о мигалках…

“Совсем обалдели! Понакупили госномеров, мигалок! Скоро уже на велосипеды вешать начнут!” — зло подумал Гостиков и, шагнув навстречу автомобилю, решительно взмахнул жезлом. Дико взвизгнув тормозами, “копейка” остановилась возле инспектора.

— Капитан Гостиков! — дежурно представился инспектор и, почти не сдерживаясь, зарычал в приоткрытое водительское окошко: — Что за игрушки? Что вы такого на машину понавесили?! Номер где купили?! Спецсигналы где взяли? Техосмотр! Страховку!

Из машины тяжело вылез седовласый мужчина в поношенном плаще и молча протянул приплясывающему от злости инспектору документы.

Заглянув в них, гаишник опешил: все было законным и настоящим — и номер, и спецсигналы, и даже сам человек, который стоял перед ним.

— Из… из… извините, то… товарищ министр! — вытянувшись в струнку, выдавил из себя Гостиков. — Извините, не признал…
— Ничего, ничего, — махнул рукой водитель. — Дело житейское… Теперь начальство знать в лицо необязательно. Время сейчас другое…
— А-а… это… — инспектор очумело оглядел министерский автомобиль. — А водитель, сопровождение? Не понял…
— Какой водитель, какое сопровождение! — устало улыбнулся министр. — По средствам надо жить, капитан, по средствам… У меня в центральном аппарате все теперь по средствам живут. На зарплату и более ни-ни! У одного моего зама — “Ока”, второй вообще на мотоцикле ездит… С коляской! Мне уже можно ехать?
— Да-да, — засуетился Гостиков, возвращая документы. — Счастливого пути! А может, вас сопроводить, товарищ генерал? Дорога тут не очень, всякое бывает… — снова заплясал на месте гаишник.
— Да не стоит, капитан, — садясь за руль, опять улыбнулся министр. — Мне тут недалеко… Дача у меня тут, в Пронюхловке. Дом три на четыре метра, участок 6 соток. Зато лес, река… Жаль, цементный завод рядом…

Генерал завел мотор и, махнув Гостикову на прощанье рукой, скрылся за поворотом.

Только вернувшись к своему “мерсу” и хлебнув из припрятанной под сиденьем фляжки коньячка, инспектор смог немного прийти в себя.

“Шесть соток… Домик три на четыре… Цементный завод… — осторожно сдувая прилипший к крыше “мерса” листик, думал он. — Министр… Сдохнуть можно!”

Зазвонил мобильник. Звонила с дачи жена.

— Алло, алло, — затарахтел Гостиков в трубку. — Да, Маша, это я. Да, на дежурстве. Почему на “мерсе” поехал? Дык “Тойоту” дочь взяла — у нее сегодня свиданка, а джип племяш попросил: на рыбалку собрался. Слушай, Маш, сегодня такое видел… — инспектор непроизвольно хрюкнул от смеха. — Ладно, дома расскажу… Лучше скажи, как там строители — третий этаж уже закончили?.. Хорошо! А статуи в саду поставили?.. Отлично! А кабанов и оленей на участок запустили?.. Ну и добро!

Увидев вылетевший из-за поворота “БМВ”, инспектор заторопился:

— Ладно, Маш, потом перезвоню, работать надо!

Но едва Гостиков подошел к дороге, как у него запищала рация. 

— Прием, Пятый слушает! Это ты, Костя? — узнав сослуживца со стационарного поста ДПС, пробаритонил Гостиков. — Как там у вас? Что-что?! Не понял, с чем поздравляешь? Кем назначают?!! Заместителем министра?!!! Меня?!!!!! Не хочу-у-у-у!!! Как — отказаться нельзя?!! Как — приказ уже подписан?!!!

Медленно убрав рацию от уха, Гостиков с ненавистью посмотрел на нее, а потом с размаху зашвырнул в кусты.

Затем, подойдя к своему сверкающему металлом “Мерседесу”, инспектор бухнулся на колени и, прижавшись к холодному, бесстрастному капоту, в голос зарыдал…

Антон МАКУНИ.
Всыпать битое стекло

Если девка вдруг да стала
Не мила для молодца,
Если так его достала,
Что убег из-под венца,
И она от одуренья
Стала голову терять,
Надо это стихтворенье
Ей почаще повторять:

“Да ты не вспоминаешь про меня, про меня,
Да на кого меня ты променял,
променял,
Да!
На кого, на кого меня ты
выменял,
Что в имени тебе ее,
Поди, ни ног, ни вымени,
А я тебя, хвороба, не люблю,
не люблю,
А я тебя, холопа, утоплю,
утоплю,
А я тебя, циклопа, усыплю,
ослеплю,
На части порублю и загоню
по рублю!
Ах ты, сука, сука, сука,
Ненавижу, не прощу!
Видишь, у меня базука,
Видишь, я верчу пращу!
Пиф-паф, прямо в лоб!
Ну-ка падай, остолоп!
И не такие хахали
Из-за меня поахали!
Семь-пять, вашу мать,
Фигли вам меня поймать!
И не такие сопли
Из-за меня иссохли!”

Если это стихтворенье
Девке мало помогло,
Надо милому в варенье
Всыпать битое стекло.

Анна РУС.



    Партнеры