“Западу предъявить России нечего”

Эксперт ИМЭМО РАН прокомментировал международные события в интервью “МК”

21 августа 2007 в 17:08, просмотров: 669

Недавняя российская экспедиция в Арктику наделала много шума, отодвинув на второй план все остальные глобальные проблемы в отношениях России и Запада — расширение ПРО, выход России из ДОВСЕ, урегулирование на Ближнем Востоке. Фактически в мировой политике наметилось новое поле противостояния крупнейших стран, за исходом которого мы будем наблюдать в ближайшие годы.

Об этом и других вопросах глобальной безопасности “МК” побеседовал с видным российским ученым — завотделом разоружения Института мировой экономики и международных отношений РАН Александром ПИКАЕВЫМ.

— Можно ли говорить о начале новой эпохи в глобальном переделе ресурсов, и если да, то какое место в нем займет Россия?

— Прошедшая экспедиция — серьезное достижение российской науки. С политической же точки зрения эта экспедиция носила скорее технический характер. Еще 6 лет назад Россия подала заявку в ООН, чтобы расширить свою экономическую зону. В соответствии с Международной конвенцией по морскому праву экономическая зона страны ограничивается 200 милями, но если континентальный шельф тянется за пределы этой зоны и страна может это доказать, опираясь на научные данные, то ООН имеет право разрешить расширить экономическую зону за пределы 200 миль. Материалы, поданные Россией, рассматривались в ООН 6 лет — речь идет о нескольких коробках с документами. По прошествии этого времени ооновские чиновники попросили прояснить некоторые вопросы, для чего и была организована экспедиция. Так что экспедиция фактически проводилась по просьбе ООН, которую вряд ли можно обвинить во враждебности к своим странам-членам, в том числе США и Канаде. При этом не стоит забывать, что в свое время СССР требовал, чтобы Арктика была разделена на сектора, и наш сектор простирался до Северного полюса — далеко за пределы нынешней экономической зоны. По такому принципу поступила и Канада. Россия же, в соответствии с международным правом, пошла на то, чтобы ее экономическая зона была ограничена 200 милями. Она лишь просит ООН, чтобы в соответствии с положениями Конвенции по морскому праву за ней был признан арктический шельф, который Советский Союз всегда считал своим, и всерьез это никто не оспаривал.

— А почему со стороны США и Канады идет такая нервозная реакция на российские действия?

— США не являются членом Конвенции ООН по морскому праву и ощущают недостаток юридических инструментов по расширению своей экономической зоны за пределы 200-мильной. Канада же реагировала так нервно потому, что после России у нее второе по протяженности арктическое побережье. В Канаде боятся, что Россия может потребовать и какие-то территории, входящие в ее зону интересов. Вдобавок нынешнее консервативное правительство Канады весьма проамериканское и не исключено, что Оттаву использовали для того, чтобы погромче озвучить американскую нервозность. Хотя после первых резких заявлений канадцы стали отыгрывать назад, поняв, что с правовой точки зрения предъявить России им нечего.

— Президент уже подписал указ о выходе России из Договора по обычным вооруженным силам в Европе, поскольку на деле его никто, кроме России, не выполнял. Есть ли у России шанс отыграть назад и убедить европейских партнеров ратифицировать договор от 1999 года?

— Пока с российской стороны было заявление, что мы приостанавливаем соблюдение этого документа, но пока не выходим из него. Это означает, что Россия отказывается предоставлять информацию о передвижениях своих войск, не принимает и не проводит инспекций и при необходимости может развертывать и передислоцировать вооружения и военную технику, невзирая на ограничения по так называемым фланговым зонам. Россия была единственной страной, в отношении которой ДОВСЕ накладывал особые ограничения на развертывание сил и средств на части ее собственной территории — в Ленинградском и Северо-Кавказском военных округах. Де-факто мы не выполняем договор уже с мая, тем не менее оставляя двери открытыми для диалога. Москва готова вернуться к соблюдению договора, как только Запад выполнит ряд условий, включая ратификацию адаптированного соглашения ДОВСЕ 1999 года, где учитываются некоторые наши интересы, и присоединение прибалтийских стран к этому документу. Пока же Прибалтика не входит в этот договор, а следовательно, никаких ограничений на развертывание вооруженных сил третьих стран там не существует.

— А за какие конкретно интересы Россия бьется, пытаясь добиться ратификации Западом адаптированного ДОВСЕ от 1999 года?

— По сравнению с первоначальным текстом договора от 1990 года там смягчены ограничения на развертывание во фланговых зонах на северо-западе и юге. Но самое главное — согласно договору почти вся Европа поделена на условные “клеточки”, в каждой из которых может быть строго определенное количество войск и превышение этой квоты запрещено. Это дало бы нам гарантии, что вблизи наших границ неожиданно не появится большая группировка войск.

— Почему Североатлантический альянс не ратифицирует договор, ссылаясь на то, что Россия до конца не вывела войска из Молдавии и Грузии? Ведь, с юридической точки зрения, эта увязка к ДОВСЕ отношения не имеет.

— В общем, да. Это — односторонняя увязка, которую Россия отвергает. Просто странам НАТО так захотелось: они считают, что пошли на компромисс, заключив адаптированное соглашение ДОВСЕ 1999 года, а для его ратификации требуют, чтобы Россия за это заплатила. И это при том, что Москва уже заплатила путем огромного сокращения войск после 1990 года, выводом их с территории Германии и других государств.

— На днях конгресс США урезал бюджет на размещение объектов ПРО в Европе. Дает ли это надежду, что проект развертывания системы вблизи российских границ будет похоронен?

— В Америке сильна оппозиция идее развертывания ПРО в Европе. Многие в демократической партии считают, что это бессмысленная трата денег. Конгресс готов урезать ассигнования на ударные средства ПРО в Польше, в то время как радар в Чехии планируется оставить. Но бюджет — это всегда компромисс между законодательной и исполнительной властью, поэтому решение конгресса не окончательное. Следующим президентом США скорее всего будет демократ, и тогда планы по развертыванию ПРО в Европе могут пересмотреть. В свое время президент Клинтон, придя к власти, первым делом отменил программу Стратегической оборонной инициативы (СОИ) — любимое детище республиканцев и Рейгана лично. После выборов в США в 2008 г. может сложиться похожая ситуация. Поэтому республиканцы так поспешно пытаются принять какие-то решения до выборов, чтобы у демократов уже не было пути назад. Например, США явно торопятся с подписанием контрактов на размещение перехватчиков в Польше, несмотря на то что все формальности с согласием Варшавы пока не урегулированы. Это говорит о том, насколько в США “уважают” суверенитет своих ближайших союзников. В этой связи крайне лицемерно звучат заявления поляков о том, что СССР подавлял их суверенитет, а американцы этого не делают. Вот конкретный пример: суверенитет игнорируется, а поляки молчат.



Партнеры