Избиение напоказ

Драка милиции с семьей призывника превратилась в политическое дело

21 августа 2007 в 16:51, просмотров: 564

Призывная кампания — всегда стресс для тех, кому положено пойти служить, для их семей. И уже исторически в обществе укрепилось мнение: призывники — несчастные люди, а представители военкоматов и милиционеры — сатрапы, которые дубинками загоняют бедных юношей в казармы.

Это недалеко от истины — нарушений во время призыва действительно хватает. В результате в конфликте призывник — милиция априори считают виновными людей в погонах.

Показательный в этом смысле судебный процесс проходит сейчас в Дорогомиловском суде. За превышение полномочий судят сержанта Игоря Гаврилина и майора Виктора Лавренюка.

“Милиционеры избили семью призывника” — подобный заголовок появился чуть ли не в каждой газете. Главу семьи Николая Зуева показали по всем центральным телеканалам. И ни у кого не осталось сомнений в том, что виновники понесут заслуженное наказание.

Тем не менее “МК” решил разобраться в этой весьма неоднозначной истории.

По версии семьи Зуевых, неоднократно озвученной в СМИ, 11 декабря прошлого года в десять часов вечера к ним в квартиру пришли четверо милиционеров и избили хозяев за то, что те не давали увести их сына Андрея в военкомат. Свой отказ подчиниться семья литератора мотивировала тем, что Андрей не годен к службе в армии. И даже демонстрировала справку, в которой было написано, что гражданин Зуев прошел медицинское обследование. В ходе инцидента пострадали родители Андрея Зуева и его младший брат Константин, которого, по словам пострадавших, сотрудник органов правопорядка чуть не задушил.

В списках значился

Для обвиняемых ситуация выглядит иначе. Списки уклонистов от 31 октября 2006 года поступили в ОВД “Филевский парк”; в них значился и Андрей Зуев, который уклонялся даже от обследования. На суде военком показал, что определение о приводе Зуева в военкомат было выдано. Участковому дали задание — обеспечить явку призывника, то есть взять с него расписку о том, что он обещает прийти в военкомат.

И вот тут возникла первая проблема. В новых списках военкомата Зуев уже не значился как действительно получивший отсрочку по здоровью. Но они 11 декабря еще не дошли до ОВД. И стажер-участковый Станислав Долгов отправился к призывнику.

Он вошел в квартиру, где жил уклонист. Его встретили Николай Зуев, отец призывника, и сам Андрей. Призывник продемонстрировал стажеру справку, из коей следовало, что он прошел обследование. Но, собственно, в справке указан только сам факт прохождения медкомиссии. Ни диагноза, ни других оснований полагать, что получена отсрочка или полное освобождение от службы в армии, у стажера не было. Документы о результатах обследования не выдаются на руки, а направляются в военкомат.

От Андрея Зуева Долгов, по его словам, услышал: “Вот у меня справка, я тебя могу с этой справкой убить, и ничего мне за это не будет”. Стажер работал в отделении всего два месяца, и до сего момента на его жизнь никто не покушался. Он растерялся и позвонил начальнику — участковому Виктору Лавренюку, а тот, услышав испуганный голос стажера, вызвал на подмогу наряд вневедомственной охраны.

Собственно, Долгову и нужно-то было только обещание Андрея Зуева в письменной форме, что он обязуется посетить военкомат. В принципе такое заявление несостоявшийся призывник мог написать и дома. Николай Зуев предлагал Долгову написать расписку о явке в любое время, но стажер отказался. Не из вредности, просто стажер полномочий участкового в полном объеме не имел, поэтому повторно пригласил Зуевых в опорный пункт — написать расписку в присутствии участкового милиционера. Тут надо отметить, что опорный пункт милиции находится в том же доме, где проживают Зуевы.

 

Битва за призывника

После звонка Долгова на место событий приехали прапорщик Пустовалов, майор Лавренюк и главный обвиняемый старший сержант Гаврилин. По их словам, Зуев заявил, что будет разговаривать только с Лавренюком. Остальные остались стоять у порога. По версии же Николая Зуева, в квартиру вломились все сразу, тыкая в него автоматом, причем патрон был демонстративно дослан в патронник.

Конфликт же разгорелся из ничего. После того как Лавренюк убедился, что с Долговым все в порядке, он также предложил призывнику пройти в опорный пункт для составления документа. Но тут Николай Зуев начал кричать: “Никуда он не пойдет, не положено”. И схватил Лавренюка за мундир. Лавренюк, которого Зуев в зале суда назвал пьяным амбалом, имеет рост 163 см. Старший сержант Игорь Гаврилин попытался вклиниться между Зуевым и участковым. Второй рукой Николай Зуев схватил Гаврилина, и все трое, не удержавшись, упали на пол, опрокинув кресло. В это время из комнаты выбежал 14-летний брат уклониста Константин Зуев и ударил Гаврилина в глаз.

По словам Гаврилина, в комнате было достаточно темно — и удар был неожиданным. Он инстинктивно расставил руки, поэтому вполне мог задеть Константина Зуева.

В этот момент Лавренюк включил диктофон и стал выяснять имя и возраст бойца, ударившего милиционера при исполнении.

Сейчас Зуевы отказываются признавать, что их сын Константин ударил Гаврилина, но на предварительном следствии этот факт был установлен. Правда, уголовное дело в отношении Константина Зуева не было возбуждено, так как он не достиг совершеннолетия.

Дальше были звонок в службу “02” с криками “Помогите, милиция убивает!”, и “скорая помощь”, которую старший Зуев вызвал для себя сам. В некоторых интервью Николай Зуев говорил, что пережил инфаркт, хотя никаких медицинских документов, подтверждающих приступ, он суду не представил. Это несколько странно, потому что все синяки и царапины остальных членов семьи тщательно “пришиты” к делу.

Получается, что у Зуева, который, по его словам, падал, терял сознание и вызывал “скорую”, нет никакого документального подтверждения совершенного над ним насилия и последствий для здоровья. Зато последствия есть у Игоря Гаврилина, который получил контузию глаза, из-за чего зрение на некоторое время ухудшилось на 40%.

Плюрализм мнений в одной голове

То, что показания обвиняемых и потерпевших разнятся, неудивительно. Вызывают недоумение противоречия в показаниях Николая Зуева. То он заявляет, что потерял сознание, то с точностью хронометра описывает происходившие события. Хотя и хронометры у противоборствующих сторон показывали разное время.

Из показаний Зуевых следует, что все произошло после десяти вечера. До этого времени граждане обязаны открывать дверь участковому, после — на усмотрение хозяев дома. Исключение — подозрение на то, что в доме совершается преступление. Зуевы утверждают, что Долгов наглым образом вломился в дом без их согласия позже десяти часов и они имели законное право выставить его за дверь. Но на пульт вневедомственной охраны сообщение из ОВД “Филевский парк” поступило в 21.58, а ведь этому еще предшествовало “представление со справкой”. Так что Долгов должен был зайти в квартиру приблизительно в 21.30—21.45. Далее Николай Зуев утверждает, что избиение длилось минут тридцать—сорок. Однако его звонок на “02” был принят в 22.13, значит, побоище должно было начаться задолго до 22.00. В общем, господин Зуев противоречит сам себе.

Теперь Игорь Гаврилин и Виктор Лавренюк обвиняются в нарушении неприкосновенности личной жизни и жилища. В обвинении же следователь пишет: “Войдя с согласия жильцов…” Это же абсурд. Получается, что милиционеры вошли в квартиру Зуевых на совершенно законных основаниях. Тем более что шли они по вызову стажера: милиционер может и должен вломиться в жилище, если у него есть подозрение, что в квартире совершается преступление. После звонка перепуганного стажера у милиции такое подозрение было.

По инструкции, если сотруднику милиции что-то угрожает, он может и должен применить спецсредства — наручники, палку и даже оружие.

Но Игорь Гаврилин стоит на своем: он не применял силу. По его мнению, ситуацию осложняло то, что у Лавренюка был с собой табельный пистолет, а милиционер с оружием в руках литератора — это страшная сила, поэтому Гаврилин должен был пресечь хватание за мундир.

Кстати, праведный гнев господина Зуева до сих пор изливается в зале суда. На замечания обвинителя и судьи он просто не обращает внимания. Остается только догадываться, как вежливо и уважительно литератор обращался к сотрудникам милиции в своей квартире.

Причины и следствие

По мнению адвоката Лавренюка, после того как Константин Зуев ударил милиционера, его родители, испугавшись, решили нанести упреждающий удар и написали заявление в прокуратуру. Они не знали, с каких лет наступает уголовная ответственность по статье “Применение насилия в отношении представителя власти”, и хотели таким образом защититься.

Да и самому призывнику повезло, что военкомат не завел на него административного или уголовного дела, ибо он целый год уклонялся от медицинского обследования. Причем дело заводится независимо от того, годен ли призывник к службе в армии, по факту неявки по повестке. Можно лишь надеяться, что после этого показательного процесса военкомы не начнут заводить уголовные дела по каждому поводу и на всякий случай.

Во всем этом есть еще один непонятный момент — рядовое дело о превышении милиционерами служебных полномочий взял на личный контроль уполномоченный по правам человека Владимир Лукин. Наверное, поэтому Николай Зуев сейчас заявляет, что это политический процесс, связанный с предстоящими выборами, который приобретает международный характер, хотя о чем конкретно идет речь, Зуев не поясняет.

Следующее заседание суда назначено на 21 августа, когда наконец будут допрошены подсудимые. Также защита хочет приобщить к делу фактические материалы (например, расшифровку звонков дежурных частей), которые доказывают версию обвиняемых. Почему на следствии прокуратура отказалась приобщать эти материалы, остается загадкой.

Старшему сержанту Гаврилину грозит наказание сроком десять лет, майору Лавренюку — четыре года.

Напомним, что четыре года получил главный обвиняемый по делу искалеченного Андрея Сычева, еще двое и вовсе отделались условными сроками. Но в отличие от Андрея Сычева Андрей Зуев не пошел в армию, он жив и здоров, если не брать во внимание полученный в военкомате “белый билет”.

P.S. Во вторник в Дорогомиловском суде Москвы состоялись очередные слушания по “делу об избиении”. Были допрошены обвиняемые. А накануне сотрудники 3-го отдельного батальона милиции УВО при УВД по Западному округу Москвы направили открытое письмо в защиту своих коллег. Письмо адресовано уполномоченному по правам человека в РФ Владимиру Лукину, министру внутренних дел РФ Рашиду Нургалиеву, прокурору столицы Юрию Семину, председателю Мосгорсуда Ольге Егоровой, а также СМИ и правозащитным организациям. В нем отмечается, что “во время следствия, а теперь судебного разбирательства в СМИ появляются материалы, в которых И.Гаврилин и В.Лавренюк заранее объявляются преступниками”. Милиционеры просят “также принять меры по защите прав всех участников судебного процесса и недопущению противозаконных действий с чьей-либо стороны”. Семья Зуевых предъявила гражданский иск к обвиняемым на 200 тысяч рублей.



    Партнеры