Ужас при свечах

Посреди столицы семья офицера живет в трущобе без пола, света, газа и горячей воды

5 сентября 2007 в 16:34, просмотров: 866

Много лет для профессиональных военных дома почти не строились, и сейчас руководство Минобороны всячески старается наверстать упущенное: дома растут как грибы, принимаются президентские программы. И все равно квадратных метров катастрофически не хватает. Особенно остро проблему ощущают те, кто вынужден был уйти в запас, но уволиться из армии никак не может.

Семья подполковника Космических войск Шавловского как раз из таких. С просьбой о помощи в “МК” обратилась его супруга. То, о чем поведала 35-летняя женщина, не укладывалось в голове. Люди живут без газа, горячей воды и электричества. Дети делают уроки при свечах. Еду готовят на мангале во дворе. И происходит это безобразие практически в центре столицы: Алина Шавловская встретила корреспондента “МК” у станции метро “Тульская”.

Пол в дырочку

— Здесь осторожнее, а то провалитесь, — Алина, жена подполковника Шавловского, идет впереди меня и освещает путь фонариком. А провалиться и впрямь можно: пол в коридорчике прикрыт фанерой. Под ним дыры, сквозь которые виднеется земля.

— Холодно, наверное, здесь жить, дом практически стоит на земле, — интересуюсь.

— Мы бы и рады остаться, пока квартиру не дадут, да без электричества разве выживешь? Дети домашнее задание как выполнять будут?

Известно как — при свечах. Мы с хозяйкой именно при таком антураже чаевничали. А воду для чая разогревали в ковшике на плитке, греющейся при помощи газового баллона. Из всех благ цивилизации здесь имеется только вода. Холодная.

Беда в семью Шавловских пришла, как водится, откуда не ждали. Жизнь военнослужащего легкой не бывает. Вот и Шавловские помотались по матушке-России. И не только по России: 6 лет Байконура в ту пору, когда он был позабыт-позаброшен страной, из памяти не выкинешь.

В 2001-м Константина Шавловского из-под Калуги перевели в Москву. Жена радовалась: прощай, заброшенный городок и колючая проволока вокруг!

Семью поселили в бывшей казарме недалеко от части. Как сказал командир, на 2—3 недели, пока не подыщут подходящее служебное жилье.

И по сей день Константин, Алина и двое их детей проживают в этом бараке. Все — в одной комнате в 18 квадратных метров, где и кухня, и спальня, и детская. 15-летняя дочь и 10-летний сын — в целях экономии пространства — спят на двухъярусной кровати. От родителей их отделяет шкаф-купе. “Супружеская спальня” — закуток все за тем же шкафом. Свободное от мебели и вещей пространство — полоса в центре комнаты примерно в метр шириной. Но это — сейчас. Еще недавно все они ютились в девятиметровке.

На 30 жильцов — один душ, одна раковина в женском туалете и одна в мужском. Огромных нервов стоило пристроить детей в поликлинику — дом не существует как жилой…

В очередь на получение жилья подполковник встал с первых же дней службы в столице, но ответ всегда был одинаков: “квартир нет”. Может, так и жили бы Шавловские на этих 18 метрах, пока не состарились, но Константин, переживший три сокращения (его в/ч расформировывали по оргштатным мероприятиям), решил-таки из армии уволиться.

А по нынешним законам офицерам, уходящим в запас, полагается квартира. То есть уйти на гражданку ты не можешь, поскольку жилье не выдали. В этом случае военнослужащий поступает в распоряжение командира части, в которой служил, или куда его прикомандировали, если часть расформирована. Подполковника Шавловского “отдали” командиру в/ч 21537.

Роковое послание

В августе 2006 года все жильцы дома номер 21 по 4-му Рощинскому проезду получили письмо из штаба Космических войск от генерал-майора Парнышкова с предписанием освободить занимаемое помещение. Кому-то предлагалось другое служебное жилье, кому-то — квартира. Шавловским же никаких предложений по переселению не поступило.

— Мы терпели и ждали 6 лет, но сейчас нас фактически репрессируют, — жалуется Алина. — Прошлую зиму мы провели без отопления, нам неоднократно отключали электричество. И это при отсутствии газоснабжения!

Приходилось готовить еду во дворе, на мангале, или просить кипяток в соседних домах. По утрам, чтобы вытащить из-под одеяла детей и одеть в теплое, мы одежду грели на себе.

— А вы за электроэнергию-то в срок платили?

— Конечно, причем наша семья — больше всех. Сейчас покажу…

Алина зачем-то выводит меня в темный коридор и шарит фонариком по стенам. Там обнаруживаются списки жильцов, а напротив них — суммы.

— Так вы что, деньги не через сберкассу перечисляли?

— Мы их собирали, и один из жильцов отвозил в штаб Космических войск и передавал представителю КЭЧ-217.
Вот ведь какая получалась петрушка. Наличные — примерно 15 тысяч рублей каждый месяц — передавались из рук в руки. Что из этой суммы доходило до “поставщика” электроэнергии — соседнего завода, от которого питался барак, — вопрос для прокуратуры.

Как бы там ни было, сейчас бывшая казарма осталась без электричества. А ведь люди там по-прежнему живут.

Конечно, их уже не 30 человек, но тем не менее. Командование старается побыстрее расселить барак. Причин спешки мы не знаем. Может, оттого, что землица в столице нынче в цене. А может, лишив Шавловских электричества, рассчитывают, что они сами покинут злополучное помещение. Или это месть такая: ведь строптивые жильцы подали в суд на командование в/ч 21537 и в январе тяжбу выиграли.

Краснознаменский гарнизонный военный суд обязал часть предоставить семье квартиру и после этого уволить подполковника Шавловского из рядов ВС. Это решение подтвердил и суд во второй инстанции.

— Тогда начался прессинг со стороны командиров, — говорит Алина. — Уже готовились документы по переводу мужа на новое место службы — куда подальше, без его согласия. А у него, между прочим, уже и контракт с Минобороны закончился. Все знают, что закон на нашей стороне. Но, не стесняясь, нам напрямую заявили, что решение суда — это не закон для жилищной группы. Для этих людей имеет силу только приказ вышестоящих командиров, которые дали распоряжение квартиру выделять в порядке общей очереди, которая странно застыла на одном месте.

В документах, которые мне показывает Алина, я вижу, что квартиру им все же предлагали — в Подмосковье. Малые Вяземы Одинцовского района — симпатичное дачное место в 30 км от столицы. И отчего они не поехали?

— У меня как раз мама умерла, — объясняет Алина. — Мы ее хоронили на Украине, когда мужу позвонили. Мы от этого жилья отказались. Во-первых, я была не в том состоянии, чтобы принимать адекватные решения. Во-вторых: кто же думал, что это первая и последняя квартира, которую нам предлагают? Да и рассчитывали все же на Москву. В-третьих, мы же не знали, что останемся в мороз не только без горячей воды и газа, но еще и без электроэнергии…

Весной Шавловские получили еще одно “выгодное” предложение. Извещение за подписью врио начальника строительства, инженерно-технического обеспечения и расквартирования Космических войск полковника Федосова содержало предписание переехать в служебную двухкомнатную квартиру за пределами Московской области — в поселок Жуклино.

— Ну, теперь-то мы прекрасно понимаем, что значит “временное служебное жилье”, — комментирует сей документ Алина. — Оттуда мы бы уже никогда не выбрались…

Вот это — точно. Находится городок во Владимирской области. От Сергиева Посада — час на автобусе, который ходит по расписанию. До города Струнино — тоже час. Но это от КПП, до которого километра три. Пешком. Цивилизации вокруг никакой. Неудивительно, что Алина как мать, у которой дочь заканчивает школу, ни в какую не соглашается туда переезжать. Кто ж отпустит ребенка в институт, до которого “три дня лесом”…

— Теперь нас периодически навещают из войсковой части — интересуются, как нам живется без света, — заканчивает рассказ Алина. — И докладывают выше, что обстановка в общежитии пожароопасная, так как жильцы пользуются керосиновыми лампами и свечами…

Они действительно живут на пороховой бочке, которая может взорваться в любой момент. И неизвестно теперь уже, по чьей вине…

“МК” обратился в Главную военную прокуратуру. Была проведена проверка,  и командующему Космическими войсками вынесено представление об устранении нарушений жилищного законодательства. Поставлен вопрос о восстановленнии прав семьи офицера Шавловского и других, проживающих в непригодном для жизни помещении.



Партнеры