Не отдавайте щенков артистам

Известный кинолог Евгений Розенберг: “Пугачева меня чуть не избила!”

5 сентября 2007 в 16:20, просмотров: 571

На звонок в дверь выходят две благовоспитанные дамы — мать и дочь — и обнюхивают гостей. От радости прыгают до потолка и нарезают круги. А потом по команде хозяина беспрекословно исчезают в своей комнате, чтобы отдохнуть на лежанках в окружении кубков, дипломов и фотографий — свидетельств блестящей собачьей карьеры. Хотя порой она стоит жизни.

— У меня был еще прекрасный кобель Роник, он умер в три с половиной года, — рассказывает Евгений Григорьевич. — Так закончилась его учеба в Германии. После биохимического анализа крови ветеринар развел руками: “Вообще непонятно, как он жил. Печень, почки — все органы пострадали от обезвоживания”. Такая же история у моей знакомой из Воронежа, с которой мы в один день отдали собак на выучку.

— А зачем вы отправили своего добермана в Германию?

— Мы интегрировались в международное собаководство, но иногда делаем явно лишние шаги. Немцы являются законодателями по ряду пород и утверждают стандарт. Они придумали, что их дрессировка — самая главная.

Свой племенной тест они ставят выше всего, хотя он просто маленькое подобие большой дрессировки. И если мы хотим показать собаку на чемпионате мира по доберманам, она должна сдать этот тест эксперту из Германии. Все российские собаководы в панике.

Мой Роник был папенькин сынок, мне хотелось на пару месяцев отдать его в армию. Я, конечно, слышал про “методику”, которую используют некоторые “специалисты”, но не мог в это поверить. В нашем случае все подтвердилось. Вода используется в дрессировке как стимул, как поощрение. Они многие приемы отрабатывают через жажду. Причем собак кормят сухим кормом, который предполагает свободный доступ к воде. Доберман идет по следу и должен смертельно хотеть пить. На том месте, где спрятана вещь, уроненная “преступником”, стоит вода. Не все собаки умирают в результате такой дрессировки, но страдают поголовно. Не хочу ничего обобщать, наверное, нам просто не повезло с инструктором.

— В последние десятилетия отечественное собаководство обогатилось новыми породами, но не весь импорт оказался хорошего качества. Были случаи, когда завозили откровенный брак?

— Никто специально этого не делал. Профессионал подробно изучает родословную, питомник, наблюдает за сукой, от которой хочет взять щенка, и приобретает в результате качественного представителя породы. Но когда открылись ворота за границу, навезли такую дрянь! Люди думают: раз иностранное, значит, хорошее. Как только появилась возможность привозить доберманов, доставили около 60 собак, из них 10 очень хороших, остальные либо середняки, либо гораздо хуже наших. Но они почти не использовались и прошли как косой дождь.

— Среди них встречались собаки с нарушенной психикой?

— Почти в 90 процентах таких случаев виноват владелец. Злобная, неуравновешенная собака бывает любой породы, но когда речь идет о чихуахуа, это можно относительно игнорировать, другое дело — дог или ротвейлер. В нашей стране вообще не понимают психологии собак. В северных странах — Швеции, Норвегии, Финляндии — я наблюдал, как люди внимательны к собаке, пытаются найти с ней общий язык. Не повышают голос, не истерят, а воспитывают в любви, считаются с ее потребностями и возможностями.

У нас же 50 процентов просто хотят командовать своей собакой, при этом ничего для этого не делая. Приходит такой человек на выставку: собака явно ничему не обучена. Он гневно орет: “Встань как следует!” Она не знает, как следует! Начинает толкать, дергать, доводит ее до отчаяния. Или берут собаку в постель, потом у нее начинается течка, ее гонят, а она не понимает, почему вчера было можно, а сегодня нельзя.

Недавно я наблюдал картину, как на пятачке, окруженном дорогой, с молодым песиком — овчаркой гулял человек. Из магазина напротив выходит его жена и кричит: “Петя, я все купила — иду домой!” Собака несется к хозяйке через дорогу. Хозяин кричит: “Ко мне!” Пес мгновенно разворачивается и возвращается к нему, чуть не попадая под машину! Хозяин хватает его за шкирку и начинает колотить. Первый порыв собаки был естественным, и последнюю команду она выполнила идеально. Поэтому она не понимает, что 3 секунды назад было что-то не так. Теперь она будет бояться команды “Ко мне!”

Бывают, конечно, больные собаки. Много лет назад из Югославии привезли пятимесячного добермана от суки — чемпионки мира. Я увидел его месяцев в семь и сразу сказал: “Усыпите его, это страшная собака. Вы с ним намучаетесь”. Пес был явно неадекватен. Я говорил это каждый раз, когда видел собаку. И однажды звонит мой знакомый: “Ты накаркал!” Доберман на улице отгрыз голову хозяйке. Голова лежала отдельно. Это поведение нехарактерно для добермана.

— Может быть, женщинам лучше не заводить таких собак?

— Пол роли не играет. Есть люди, которые не в контакте с миром. Они не способны к общению. Один известный человек, ваш коллега, не буду называть имени, взял собаку, которая сразу поняла, что ее побаиваются, и стала добиваться всего укусами. Пес становился все более опасным. Кончилось тем, что хозяин вынужден был от него отказаться. Он приобрел суку и звонит мне: “Евгений Григорьевич, как быть, чтобы такая история не повторилась?” “Если щенок рычит и сопротивляется, когда ему, к примеру, моют лапы, жестко приструните его! Этого будет достаточно”. Через некоторое время звонит: “У собачки на подбородке какие-то прыщики, я смазал спиртом, она побежала в другую комнату, стала мордочкой тереться о ковер и рычать. Мне надо вбежать и стукнуть ее?” Иногда задают совсем глупые вопросы: “Всегда собака писала ручейком, а сегодня лужицей. Почему?” Ну что на это сказать?

— Евгений Григорьевич, вы много лет возглавляете рейтинг лучших экспертов. Вам как никому известны ухищрения, на которые идут владельцы ради титулов.

— Бывают смешные, даже абсурдные варианты. Из Риги несколько лет подряд приезжала прелестная дама с замечательным боксером необыкновенного золотого цвета. Однажды она появилась с волосами точно такого цвета, как питомец: один в один! Мы поняли, что пес крашеный. Другая ситуация: мальчик очень грамотно выставляет добермана. Собака очаровательная, редкого по насыщенности коричневого цвета. Ставлю ее на первое место. Когда все, кроме мальчика, уже разошлись, я, в восторге от окраса, вопрошаю шутливым генеральским тоном: “Ну, признавайся, чем красил собаку?” “Лондатоном!” — отчеканил подросток.

Излишне длинношерстных собак, у которых по стандарту должна быть короткая шерсть, подбривают. На неровные зубы ставят пластинки. А у одного итальянца был выдающийся пес, вот только кожа на шее свободно висела,. Все говорили: “Пес — чудо, но шея сыровата!” И однажды мы его увидели с шеей в обтяжку. Собаке сделали пластическую операцию, и, если приглядеться, можно было заметить шов.

— С судьями тоже пытаются наладить контакты?

— У нас все по-советски, владельцы находят ходы. Иностранные эксперты не понимают, что это такое, и принимают за русское гостеприимство, когда им икру чуть ли не в уши вкладывают. Эти организаторы собственных побед так к этому привыкают, что когда попадают к другому, неприрученному эксперту, не могут понять, почему их собака не побеждает. Я знаю одну женщину, которая буквально рыдала в голос, когда ее пес не занял первое место.

— Евгений Григорьевич, как получилось, что именно вы, председатель клуба доберманов, в начале восьмидесятых привезли в Москву первого щенка бассет-хаунда?

— Я не заводил себе добермана, чтобы не было разговоров, будто я продвигаю “своих”. Мне ужасно понравились бассеты, и я привез из Риги щеночка из первого помета, которого очень изобретательно использовал. Жениха выписал из Голландии, в те времена это было равносильно подвигу. Меня год таскали на Петровку, 38: не было ли какой коммерческой затеи? Не заработал ли я на этом пару гульденов? Моя собака дала 4 помета, но не все щенки были использованы в разведении, потому что некоторые попали в артистические руки. Я никогда не хотел отдавать щенков артистам, потому что прекрасно знаю этот мир: там нет никакого режима.

Однажды к Розенбергу заглянул молодой мужчина: “Мне нужен щенок для жены к 8 Марта!” Потом зашел другой покупатель с аналогичной просьбой. Но Евгению Григорьевичу не пришло в голову поинтересоваться фамилиями их благоверных! А в женский день мужья появились с супругами — Еленой Прокловой и Ириной Понаровской. “Ирочка, я не дам вам щенка! — сказал Розенберг. — Вы красивая женщина, хорошо поете, но вам некогда заниматься собакой”. В ответ слезы, рыдания. Пришлось отдать. Но опасения оправдались.

— Как-то я позвонил ее мужу, подошла его мама, — вспоминает Евгений Григорьевич. — Я спросил: часто ли гуляют с собакой? “Почти каждый день! — честно сказала она. — А так на балкончике”. Так собаку нельзя держать. А у Лены Прокловой собака была такой толщины! Однажды я был у Лены на премьере, а после зашел к ним. Лена несет таз с едой для собаки! Такую шайку, с которой раньше в баню ходили! “Ты что, с ума сошла?” — не выдержал я. “Она не сразу съест, а за ночь”, — “успокоила” Лена. Ее муж называл собаку не Груша, а Сруша.

Она была абсолютная обжора. Мои друзья, соседи Прокловой по даче, рассказывали, как Груша из огня таскала у них шашлык. При этом, как ни странно, она прожила 13 лет.

— Известно, что один из первых бассетов достался Алле Борисовне.

— К несчастью. Когда ему что-то не нравилось, он бросался на всех, и на нее в том числе. Алла Борисовна выставляла свою собаку и однажды написала на меня жалобу в Моссовет. Там лежала толстая общая тетрадка с оторванной обложкой, вся исписанная ее заявлениями. Пугачева указывала, что когда она участвовала в проведении экспертизы бассетов, Розенберг фактически диктовал судье, что нужно делать, и поэтому ее собака оказалась на третьем месте. Она забыла написать, что там были всего 4 собаки, и бассет, которого я выводил, вообще прошел четвертым. Так что насчет блата говорить не приходится. Примадонна обвинила меня и в том, что я брал взятку, но, слава богу, описала, какого рода было это подношение. Она пришла на выставку со своей теткой Мусей, и они всем буквально насильно раздавали трехкопеечный календарик с изображением Аллы Борисовны и шариковую ручку с надписью “Алла”.

Через пару месяцев мы неожиданно встретились у ее ближайшей подруги Алины, к которой меня пригласила моя приятельница. Алина с моей подачи привезла из ФРГ бассета. Алла Борисовна сидела в гостях со всем своим семейством: тогдашним мужем Женей Болдиным, мамой и маленькой Кристиной. Стол накрыли в саду. Это был богатый дом, с бассейном с искусственной волной и подсветкой. Скромное обаяние буржуазии.

Когда за столом сложилась хорошая атмосфера, я решился задать вопрос: “Алла Борисовна, скажите честно, вы написали эту кляузу или Муся?” И вдруг в ней что-то всколыхнулось, она как пошла на меня в атаку! Думал, будет бить! Она была к этому очень близка. Мама ее смотрела на меня, молитвенно сложив руки: “Замолчите, пожалуйста!” Женя Болдин закрыл глаза, а Кристина сжалась в комок. Я замолчал. Алина увела меня с моей приятельницей на второй этаж. Мы сидим за столом, и вдруг тяжелой поступью поднимается Алла Борисовна: “Евгений Григорьевич! Я знаю, какой вы любитель собак! Я теперь все поняла! Сидите здесь, едите икру, а собака бедная в чужом дворе мечется!” На самом деле она не металась, а играла с хозяйским псом. “Не думайте, Евгений Григорьевич, что если мы с вами мало знакомы, то я о вас ничего не знаю! — продолжала Пугачева. — Я всю вашу подноготную знаю!” Хотя у меня нет никакой подноготной в собаководстве.



Партнеры