Мы за миф?

Многие страхи вокруг приезжих являются надуманными

9 сентября 2007 в 14:22, просмотров: 602

Российские власти и простые граждане переоценивают угрозу миграции. Даже если весь Кавказ приедет к нам, демографический облик Москвы вряд ли сильно поменяется. Так считает завотделом межэтнических отношений Института политического и военного анализа Сергей Маркедонов. Вместе с ним корреспондент “МК” попытался развенчать некоторые стереотипы о приезжих.

СТЕРЕОТИП 1. Любой мигрант — потенциальный преступник

— Тот факт, что люди приезжают, никак не предопределяет криминального характера их деятельности, — уверен Сергей Маркедонов. — Если человек приехал в Москву, разве он преступник? Все мы жили в Советском Союзе, все ездили погостить в столицу. Наша миграция отлична от того, что происходит в США и Европе. Туда приезжают люди, которые зачастую не имеют опыта совместного проживания с коренной национальностью. Тогда как к нам приезжают люди, для которых Россия — второй дом. И владеют они языком намного лучше, чем албанцы, которые приезжают в Италию, или арабы, прибывающие во Францию. Если мы возьмем официальную статистику, увидим: количество русских во внешней миграции — определяющее.

— Как же получается, что некоторые молодые люди, приезжающие на заработки в Россию, нарушают закон — и уголовный, и административный?

— Миграция не связана с преступностью напрямую. Нарушают ведь и коренные жители, верно? А нелегальная деятельность провоцируется во многом московской реальностью. Даже российский гражданин не может с легкостью сделать регистрацию в столице. А тем более гастарбайтер. Естественно, он обратится в криминальные структуры, чтобы быстренько изготовить документы в обход легальных процедур. Вопрос в том, кто провоцирует все это? Мигранты, которые хотят стать легальными и спать спокойно? Или власти? Регистрация в Москве остается коррупционной емкостью. Все это понимают прекрасно.

СТЕРЕОТИП 2. Приезжие из Средней Азии и с Кавказа чувствуют себя в Москве хозяевами

— Часто говорят: азербайджанцы на рынках творят беспредел. Проблема в азербайджанцах или в том, что милиционеры, видя, что совершаются незаконные действия, проходят мимо? Тем более что азербайджанцы занимают определенную долю рынка. Их уже нельзя убрать — они интегрированы в экономику. И когда у нас говорят о введении квот, это все пустые слова. Все квоты и ограничения тогда достигнут результата, когда будет некоррумпированное государство. А до тех пор квоты приводят лишь к чьему-то обогащению.

Еще, например, не любят таджиков, но ведь они работают дворниками. Кто будет убирать улицы, если не они?

— Их же не просто так не любят. Молоденькие таджики откровенно пристают к девчонкам — об этом говорят многие мои подруги и коллеги.

— Дело не в таджиках. Часто приезжие ведут себя так, насколько им это позволяет власть. Значит, должны хорошо работать милиционеры — чтобы к ним можно было обратиться и они сразу бы пресекли подобные действия.

СТЕРЕОТИП 3. Мигранты дружат со своими соплеменниками против москвичей

— Что касается этнической преступности, вопрос этот очень тонкий, нужно быть политически корректным. Почему, как мне кажется, есть предпосылки для этнической преступности? Проблемы, согласитесь, гораздо легче решать внутри своего круга, когда есть доверие. Если на мигранта идет наезд со стороны милиции или мафиозных кругов, к кому он придет? К прокурору? Нет. Он придет к своим, с которыми ему легче договориться, потому что есть родня, есть землячество.

— Сергей, а легализация мигрантов улучшит криминогенную ситуацию?

— Постановка вопроса некорректна, потому что миграция, как я сказал, не есть преступность. В каких-то сферах легализация — это хороший путь. Но проблема эта намного шире, чем просто легализация миграционного присутствия. Скажем, люди, которые используют труд мигрантов, насколько они платят налоги, насколько выполняют элементарные обязательства по отношению к мигрантам, соблюдают нормы труда? Ведь нелегалы  работают в очень сложных условиях, без социальных гарантий.

СТЕРЕОТИП 4. Мигрантов скоро будет больше, чем москвичей

— Наша беда еще в том, что, к сожалению, делаются очень безответственные заявления. Количество приезжих нередко завышается в разы. Например, говорят: понаехало много мигрантов. Не так много! В Астраханской области, в Краснодарском крае миграционные потоки занимают 75—80%. И у них спокойнее, чем в Москве, хотя проблемы тоже есть.

— Может, потому что к нам в основном едет низкоквалифицированная рабсила?

— Уровень образования не играет большой роли. Межэтнические столкновения начинаются, поверьте, не из-за плохого образования. Наоборот, многие прекрасно образованы, знают 4—5 языков. Дело не в образовании. На мой взгляд, проблема преступлений вокруг миграции или около миграции — это прежде всего проблема прозрачности власти.

СТЕРЕОТИП 5. Больше всего мигрантов едет с Кавказа

— Неправда. Самый большой поток идет из Центральной Азии. Может быть, весомую часть занимает Азербайджан. С Кавказа едут в меньшей степени. На Кавказе совокупность населения не превышает 20 миллионов человек. А есть официальные лица, которые заявляют, что 20 миллионов кавказцев живут у нас в России. Пик миграции приходится на 1997 год. После этого второго пика не было. Почему именно 1997 год? Наверное, были большие надежды на Россию. Она рассматривалась как прогрессивная страна.

Проблема внешней миграции вообще не столь актуальна. Люди, которые приезжают, они же приезжают на время, а не навсегда. И потом, у них присутствует чувство общности и знание языка — в отличие, скажем, от арабов, которые приезжают в Европу, в чужую среду. Россия для граждан Азербайджана, Грузии, Таджикистана пока еще не чужая. Гораздо более серьзные проблемы создает внутренняя миграция.

Российская национальная политика фактически сводится к фиксации национальных праздников, дней национальных культур. Вместо того чтобы формировать политическую лояльность. Этносы рассматриваются как коллективная личность. Украинцы — такие-то, чеченцы — такие-то. Это же далеко не так. Есть разные русские, разные дагестанцы. Неправильно строить национальную политику на этом. Принадлежность к Российскому государству должна быть важнее, чем этническая.

СТЕРЕОТИП 6. Жесткий закон о миграции уменьшит поток приезжих

— Проблемы миграции не решаются просто. Нужны серьезные программы, просчитанные на 15—20 лет. Нужно планирование миграции, нужно понимание, в какие сектора рынка нам требуются рабочие руки. Это все очевидно, существует мировой опыт, и не нужно ничего изобретать. Есть сектора, в которых требуется интеллектуальный труд, есть сектора, где нужен низкоквалифицированный труд. Давайте брать эти показатели, давайте планировать, чтобы не вызывать социальные столкновения. Это должно решаться на политическом уровне.

Наша власть пытается быть частично полезной мигрантам. А частично не получается. Либо полная поддержка — чтобы люди приезжали к нам на работу и чувствовали себя комфортно, либо нужна политика квалификации мигрантов, которой у нас нет. Мигрант должен с первых минут быть передан на попечительство власти. Он должен отдать детей в школу, он сам должен знать русский язык, он должен быть проинтегрирован. В общем, ему нужно обеспечить условия для нормальной интеграции в российский социум, а не создание каких-то преференций — либо позитивных, либо негативных для него. Это вопрос к власти. Она должна заниматься политикой интеграции, планировать миграционные процессы — как в политическом, так и в экономическом плане.

— Но сейчас вроде бы началось внедрение новой миграционной политики.

— Я не считаю, что началось. Системы мер нет. Все только на словах. Пошумят-пошумят об этом — и вроде как тема миграции действительно затронута. Взять, например, такой фактор: основная миграция — из Центральной Азии. А почему? Кто поддерживает режим в Центральной Азии? Власть. А люди почему уезжают из Центральной Азии? Значит, там нехорошо, есть проблемы. Так, может, не надо поддерживать такие регионы, нужно искать какие-то другие подходы?

— Как можно усовершенствовать миграционное законодательство?

— Повторюсь: мигрант должен попадать в сферу влияния власти — в широком смысле слова, как в США. Как они поступили с турками-месхетинцами? Они пригласили их к себе, но четко оговорили: совместное проживание будет таким, как принято в нашей стране, каждая семья живет отдельно — муж, жена, дети, а не по 20 человек в одном доме. Они правила проживания оговорили. У нас же их нет.

Главное для власти — создать красивую картинку. Популистские законы базируются на массовых стереотипах, не вполне адекватных. Почему? Потому что задача власти — не решать проблему, а нравиться тете Маше.

СТЕРЕОТИП 7. Опыт Франции показывает: мигранты агрессивны и опасны.

— Как вышло в благополучной Франции, где мигранты в третьем поколении начали высказывать недовольство? Столкновение культур? Вряд ли. Как специалист, который работает, что называется, в поле, я вообще не считаю, что концепция разности культур состоятельна. Но она удобна для наших политиков: была классовая борьба, теперь — борьба цивилизаций. Я думаю, что это проблемы в основном социального характера, с небольшим затрагиванием этносферы. Мигранты понимают, что в какой-то ситуации они не равны с коренными жителями, в какой-то ситуации не востребованы, не могут конкурировать на равных. Наверно, недостаточно усилий по интеграции со стороны французских властей. Где-то проявилась ксенофобия со стороны самих мигрантов, где-то, может быть, французы перегнули с политкорректностью. 

Стереотип 8. Дальше будет только хуже

— Нужно учитывать внутриполитические конфликты, с которыми связаны вопросы миграции. Насколько успешно будут решаться более общие проблемы, настолько успешной или неуспешной будет миграционная политика. Я не вижу качественного улучшения этой проблемы. Но и что будет хуже, сказать не могу. Можно сказать, что в краткосрочном периоде нас ждет относительная стабильность.



    Партнеры