Дума без огня

Выборы по новым правилам: как это делается

17 сентября 2007 в 17:14, просмотров: 1609

Кипят страсти вокруг нового правительства, все обсуждают — преемник г-н Зубков или не преемник. Но выборов в Госдуму никто не отменял. Началась череда партийных съездов, первые “тройки” нескольких партий уже известны... Выборная игра пойдет по новым правилам. Их мы и обсудили с известными политологами.

“Раньше была иллюзия, что вот-вот — и барьер перепрыгнут”


“Чтобы попасть в Госдуму, партия теперь должна преодолеть не 5-процентный барьер, а 7-процентный. Зачем ужесточили эту норму и как она может повлиять на исход выборов?”

Станислав БЕЛКОВСКИЙ, глава Института национальной стратегии:

— Семипроцентный барьер был введен для того, чтобы сохранить в Госдуме только крупные, рыхлые, проверенные временем и в значительной мере подконтрольные Кремлю политические конструкции (далеко не все из них можно назвать “партиями” в классическом смысле этого термина). И — дабы отсечь новые, яркие, непредсказуемые и неконтролируемые политические силы, выходящие за рамки расчерченного и расчисленного Кремлем политического поля. Фактически эта мера направлена против становления реальной партийной системы, хотя идеологи 7%-ного барьера утверждают ровно обратное.

Алексей МАКАРКИН, замгендиректора Центра политических технологий:

— Семипроцентная норма — возможность не допустить в Думу партии, которые балансируют на грани прохождения. Пять процентов они еще могли преодолеть, а семипроцентный барьер может стать для них роковым. Это же актуально и для региональных выборов, где была опробована новая схема, — вспомним, как СПС нынешней весной в трех регионах не добрал десятых или даже сотых долей процента до требуемого уровня. При 5%-ном барьере правые в этих регионах проходили бы с большим “запасом”... Таким образом, 7%-ный барьер объективно сокращает число реальных претендентов на попадание в парламент и увеличивает вероятность того, что голоса миллионов избирателей могут быть перераспределены в пользу партий, за которые они не голосовали.

Алексей МУХИН, гендиректор Центра политической информации:

— Прежний пятипроцентный уровень оказался близок к “статистической погрешности” и, по мнениям в Кремле, не мог в полной мере отразить реальных настроений электората, давая при этом возможность представителям мелких партийных образований “проскальзывать” в парламент. Они были не в силах образовать собственную фракцию и кочевали в одиночку или в виде небольших подразделений, внося смуту в стройные ряды прокремлевских.

Кстати, отмена одномандатных округов также была призвана стать эффективной мерой против фракционных маневров: грядущая потеря мандата в случае “измены” в будущей Думе должна окончательно заставить морально неустойчивых парламентариев отказаться от “кочевого” образа жизни. (По новому законодательству переход депутатов “по собственному желанию” из фракции во фракцию или из партии в партию после выборов будет невозможен — лишат мандата. — “МК”.)

Очевидно, что 7-процентный барьер поставит непреодолимую преграду на пути “карманных” партий, скажем, Семигина или Бабурина. Этот посыл был воспринят даже в ЛДПР — как известно, ее ряды покинул Алексей Митрофанов, перебравшийся к Миронову. И сколько бы Жириновский ни делал вид, что рад избавиться от экстравагантного соратника, эта потеря будет стоить определенного процента на выборах: сам главный либерал-демократ уже не тот, что прежде…

7-процентный барьер также даст возможность единороссам, “справедливороссам”, КПРФ, ЛДПР поделить симпатии тех голосующих граждан, кто заранее знает, что их партия (АПР, “Народный союз”, Партия мира и единства и прочие) не преодолеет планку. Раньше иллюзия, что вот-вот — и 5%, была…

“Для избиркомовцев получится праздник”

“Порог явки больше не играет роли. Сколько бы граждан ни пришли на участки, выборы будут считать состоявшимися. Как это отразится на результатах гонки?”

Станислав БЕЛКОВСКИЙ:

— Отмена порога явки сделает невозможной любую попытку опротестовать результаты думских выборов в суде. И, следовательно, использовать нелегитимность выборов как повод для воплощения некоего “оранжевого” сценария.

Хотя такой сценарий никем всерьез и не планируется — сейчас это уже очевидно. Но саму эту меру придумали еще в 2005 году, когда страх Кремля перед революцией после памятных украинских событий был искренним, сильным и очевидным. Потом страх исчез, а идея отменить формальный порог явки осталась. И была реализована.

Алексей МАКАРКИН:

— Думаю, для предстоящих выборов это не играет большой роли. На думские выборы люди ходят, считая их важным событием если не для себя, то для страны. Поэтому на них придет больше половины избирателей, как это было в прошлые годы. Отмена порога явки более актуальна для выборов регионального и местного уровней.

Алексей МУХИН:

— Отмена порога явки была вынужденной мерой, инициированной “Единой Россией”. Эта инициатива выдала крайнюю нервозность: “медведи” опасались, что серия непопулярных мер, которые были пролоббированы ими в 2006—2007 годах, разочарует электорат настолько, что он просто не явится на избирательные участки. Зато придет отмобилизованный за это же время избиратель КПРФ и ЛДПР, что позволит этим партиям повторить свой триумф прошлых лет.

КПРФ — довольно опытный спарринг-партнер “партий власти”, побеждавший в 1995 и в 1999 годах. Успех ЛДПР в 1993 году уже стал забываться, и партия серьезно рискует выбыть из состава парламентского пула. В результате было решено “соломку подстелить” и снять с ЦИК обязанность произносить ритуальные заклинания с целью заставить избирателя прийти к урнам.

На конечном результате голосования эта мера отразиться не должна, но позволит превратить сам процесс в праздник для работников избирательных комиссий, на которых всегда возлагалась ответственность за привлечение населения к реализации своих демократических свобод. Например, на прежнего главу ЦИК Вешнякова до того, как становилось понятным, что порог явки преодолен, было страшно смотреть.

“Мочить” будут изощреннее”

“Как изменится предвыборная агитация? Окажет ли влияние на ее характер новое антиэкстремистское законодательство?”

Станислав БЕЛКОВСКИЙ:

— В связи с новыми требованиями законодательства, фактически запрещающими партиям — соискателям думских мандатов резко и открыто критиковать конкурентов, возрастет роль так называемых спойлеров — как партийных, так и непартийных, как участвующих в выборах (с единственной целью — кого-то критиковать или, как сейчас принято говорить в политэлите, “мочить”), так и неучаствующих. Критика, война компроматов — все это будет, но, скорее всего, от лица политиков и общественных организаций, формально не имеющих к крупнейшим партиям никакого отношения. “Мочильные” технологии станут более изощренными, хотя по сути своей не претерпят качественных изменений.

Алексей МАКАРКИН:

— Вряд ли в ходе нынешней кампании будет что-то очень необычное в области пиара. А что касается закона об экстремизме, то он заставит партии быть осторожнее в своей риторике, раз двадцать взвешивать все “за” и “против” перед тем, как использовать какой-нибудь популярный, но резкий лозунг. Особенно это касается проблем межнациональных отношений — на многие темы в этой сфере фактически наложено табу, чтобы не провоцировать новые конфликты по типу Кондопоги.

Прецедент снятия с выборов по этому основанию уже есть — так поступили с “Родиной” в 2005-м во время избирательной кампании в Мосгордуму (кстати, еще до принятия антиэкстремистского законодательства). Тогда сторонники этой партии восприняли такое решение без больших эмоций, а значительная их часть спокойно проголосовала за КПРФ. Таким образом, обвиненные в экстремизме политики не только могут быть сняты с дистанции, но и вряд ли получат серьезную моральную и политическую поддержку со стороны своих потенциальных избирателей.

Алексей МУХИН:

— Правила игры во время кампании 2007 года оказались гораздо более жесткими, чем условия и ограничения, с которыми столкнулись партии в 2003 году. Партийные списки стали единственным пропуском в парламент, как в модный московский клуб. Вокруг этих списков и разгораются главные интриги: торговля проходными номерами, праймериз и прочая...

Агитация оказалась ограниченной — свежее законодательство о противодействии экстремизму дало довольно широкий простор для маневров и интерпретаций местным властям. Теперь запрещено призывать голосовать против других партий, участвующих в выборах, а также создавать им негативистский имидж. Так, фактически оказалась запрещенной критика оппонентов: партии, которые строят предвыборную стратегию на ней, будут вынуждены резко изменить форму парламентской борьбы.

К тому же следить за процессом голосования теперь можно только представителям партий, непосредственно принимающим участие в выборах. “Несистемная” оппозиция оказалась, таким образом, полностью отсеченной от избирательного процесса.

Большую роль, очевидно, сыграют комиссия по информационным спорам при ЦИК и нововозглавленный опытным Александром Иванченко Российский центр обучения избирательным технологиям (центр мониторинга). Эти структуры, по замыслу ЦИК, должны следить, поправлять и “разруливать”.
А основной интригой выборов станет, скорее всего, война за один — путинский — электорат между двумя “партиями власти”, а не пресловутое противоборство “справедливороссов” и коммунистов, которым скоро и делить будет уже нечего.



Партнеры