Пост, но не факт

В деревне строят такие же дома, как в городе, но только еще дольше

23 сентября 2007 в 16:07, просмотров: 980

Жилищная программа на селе первоочередной задачей никогда и не считалась. Ну для чего отечественным крестьянам апартаменты и эта буржуазная роскошь в виде ванны с туалетом, если их крыша — небо голубое и они по определению рады жить такой судьбою? За годы перестройки квартирный вопрос в деревнях и весях стал еще острее, в Подмосковье не было построено ни одного дома.

Но и этот воз проблем нацпроект сдвинул с места! В ЗАО “Малино” Ступинского района вот-вот сдадут 60-квартирный дом для молодых сельских специалистов. Земледельцы возрастом постарше полны решимости заложить еще одну многоквартирную “башню” — нацпроект разрешает и им улучшить свои жилищные условия. Но вот с этим объектом у них уже ничегошеньки не получается…

По части строительства жилья в рамках нацпроекта ЗАО “Малино” — первопроходцы в Подмосковье. Поэтому многое пока не понимают — хотя 60-квартирный дом уже почти построен и к концу года молодые сельские специалисты (выпускники Тимирязевки, а также Коломенского и других сельхозтехникумов) обязательно справят в нем новоселье.

Итак, что же не понимают руководители хозяйства? Жилье на селе должно возводиться на 70% из средств госбюджета: 40% платит региональное правительство, 30 — федеральное. Оставшиеся 30% возмещают новоселы либо их родное хозяйство. Пока, кажется, все понятно. Однако загадки начинаются уже с самого момента финансирования. Живых денег из вышестоящих бюджетов, на которые, собственно, и нужно закупать стройматериалы и оплачивать работы, в “Малино” так и не увидели. Все эти финансовые хлопоты свалились на плечи инвестора хозяйства — одной московской фирмы. В прошлом году в возведение дома она вложила 36 млн. своих рублей — дом был построен на 4 этажа. Правда, по факту выполненных работ бюджет вернул 24 млн. руб., т.е. постфактум заплатил чуть меньше причитающихся 70%.

В этом году компания вложила еще 25 млн. рублей — в доме “вырос” 5-й этаж с пентхаусом, заканчиваются установка окон и отделочные работы. Значит, госбюджет должен компенсировать инвестору еще около 17 млн. руб. Но “кое-где” малинцам уже прозрачно намекнули, что никто им больше выплачивать ничего не будет — мол, пускай и на этом скажут “спасибо”.

Получается, что в рамках приоритетного нацпроекта московская фирма, возводящая дом в деревне Березнецово, просто “потеряла” больше 17 млн. рублей. Но и это, к сожалению, не все, ведь дальше начинаются новые “непонятки”. С высоких трибун государственные мужи говорят о том, что крестьянам нужно строить коттеджные деревеньки, давать им по 15—20 соток земли в придачу, чтоб держать на подворьях скотину, — тогда и только тогда их в город силком не затащишь.

Все это правильно. Но что получается на деле? По закону жилье на селе государство оплачивает из такого расчета:

для одного человека — 33 кв. метра;

для двух — по 22 кв. метра на каждого;

семья из 3 и более человек — по 18 кв. м на каждого.

То есть в очередной раз мы загоняем своих любимых крестьян-кормильцев в “скворечники” — такие нормы были разработаны еще при Хрущеве, когда вся страна покрылась панельными пятиэтажками и когда нам в срочном порядке нужно было расселять коммуналки.

В хозяйстве на свой страх и риск увеличили эти нормы — “однушку” сделали 40 кв. метров, “двушку” — 55, “трешку” — 75 кв. метров. Разумеется, за разницу в площадях доплачивал сам инвестор и, конечно, без всяких надежд на компенсации. Вот и выходит, что из сметной стоимости дома 106 млн. руб. государство возместило всего-то 24 млн. Какой же это приоритетный нацпроект, если вся финансовая нагрузка лежит на самих крестьянах или на их благодетелях-инвесторах?!

— Я вот как думаю, — говорит исполнительный директор хозяйства Владимир Гуреев. — Если это проект национальный, значит, к жилью на селе и отношение должно быть другое, государственное. Но подход точно такой же, как к строительству коммерческого жилья где-нибудь в районе Садового кольца. На сбор документов и согласования у нас уходит не меньше 2 лет. Нам даже экологическую экспертизу нужно пройти! Дом строится в деревне, “сажается” на имеющиеся линии — а нам нужно доказывать, что он не нарушит экологию!

Строящийся на ул. Центральной в селе Березнецово дом виден прямо из окна директорского кабинета. Едва я успел ступить на первый этаж, как понял — какое великое счастье подвалило этим самым молодым специалистам из Тимирязевки и прочих учебных заведений. В советские времена хоть и был комсомол, а молодежи везде была дорога, ей комфортабельное жилье (большинство новоселов еще только заканчивают свои вузы!) не давали. Нужно было помыкаться по общежитиям лет 15—20, вступить в члены КПСС, заниматься общественной работой где-нибудь в группе народного контроля — тогда тебе вручали ключи от квартиры в “хрущобе”.

Дом в “Малино” ломает все стереотипы о сельских пятиэтажках. Хотя бы потому, что для многодетных семей в нем предусмотрен пентхаус — 6-й этаж, а квартиры там будут двухуровневые. В “однушке” — две спальни (вторая наверху), в “двушке” — 3, ну а в “трешке” — 4 спальни, две из которых в пентхаусе.

Кухни имеют площадь 10—12 кв. метров, из них обязательно есть выход на лоджию, а в каждом подъезде круглосуточно будет дежурить консьержка. Чтобы это занятие не было чересчур утомительным, в ее “покоях” оборудованы маленькая кухонька, туалет и даже комната для отдыха.

— Чтобы привлечь в хозяйство хороших специалистов, — поясняет директор Гуреев, — нужно создать им приличные бытовые условия. У нас никогда не было дефицита в кадрах. Но что это были за люди еще год назад?

Рядовые, безынициативные. Сегодня у нас заслуженные работники сельского хозяйства. Они нам поверили — и нам нужно обеспечить тылы, чтоб голова у них о жилье не болела.

При обходе квартир (от пентхауса можно просто обалдеть!) неожиданно сталкиваемся с будущим новоселом — бухгалтером хозяйства Мариной Ахмедовой. Был обеденный перерыв, поэтому даже суровый директор не стал устраивать легкий нагоняй Марине. С мужем и 4-летним ребенком они пока снимают жилье в деревне и, понятное дело, ждут не дождутся, когда госкомиссия примет дом в эксплуатацию.

— В таком доме, — говорю ей, — просто грех не сделать евроремонт. Средства на него имеются?

— Евроремонт делать не будем, — категорически отвечает она. — Во-первых, первые три года дом дает усадку, и в этот период лучше не тратиться на дизайн. А во-вторых, качество муниципальной отделки нас вполне устраивает. Тут все — и штукатурка, и обои, и сантехника.

По заключенному контракту новоселы должны верой и правдой отработать в хозяйстве 5 лет, после чего могут уволиться. В этом случае они обязаны выплатить те 30% средств, что за них внес инвестор. И, соответственно, имеют уже полное моральное право приватизировать квартиру.

Условие, прямо скажем, либеральное — особенно если учесть, что на селе в Ступинском районе (да, наверное, и во всей России) жилье не строилось последние 20 лет. Между тем за жилищный вопрос малинцы решились взяться по-настоящему, у них просто нет другого выхода.

Уже в ближайшие месяцы хозяйство намерено резко увеличить объемы производства. По кредиту в рамках нацпроекта здесь закупили немецкую сельхозтехнику и теперь применяют самую передовую технологию.

Например, “на повестке дня” — закладка импортных пастбищ. Они предусматривают наличие 6—7 видов растений (включая белый клевер) с разными сроками созревания. Коровы не успевают вытаптывать пастбища, как это было еще год назад. Нужны новые коровники и, разумеется, подо все это — первоклассные специалисты, а им — хорошее жилье.

Вот заселят молодыми специалистами этот дом, а на улучшение стоят больше 70 человек возрастом около 50 лет. В рамках нацпроекта они тоже имеют право улучшить свои жилищные условия. Новый 100-квартирный дом, который пока только в плане, будет еще лучше того, что сдается сейчас. Но тут получается полный абсурд.

Площадку (или “пятно”) под дом хозяйство берет на своей собственной территории. Однако по каким-то неведомым причинам оно его обязано… выставить на аукцион! И в том случае если его выиграет, тогда может заказывать проект, собирать документы и согласования. Но не выиграет ЗАО этот аукцион! Т.к. подмосковная земля очень дорогая и очень много богатых людей готовы раскошелиться, чтобы получить в собственность такое вот лакомое “пятно”. Почему крестьяне на своей земле не могут построить жилье для себя?!

Ситуация доходит до анекдота. На этой же улице Центральной, где готовится к сдаче дом для молодых специалистов, стоят три барака, которые строились еще в 50-е годы как “времянки”, — в них живут 12 семей.

Эти бараки хозяйство планирует снести и построить там 9-этажный дом улучшенной планировки. Низ-зя. То есть снести-то бараки можно и расчистить площадку под будущее строительство тоже пожалуйста, никто не воспрещает. Но как только все это будет сделано, площадка должна передаться в комитет по имуществу Ступинского района. Который объявит об аукционе в печати и который, без всякого сомнения, выиграют “жирные коты” из Москвы. Никакие доводы на комитет по имуществу не влияют. Даже тот факт, что еще в 1970 году (при советской власти!) по генплану развития территории на месте тех самых трех бараков планировалось построить 9-этажную “башню”.

— Преодолеть нелепые положения в законах очень сложно, — поясняет замдиректора хозяйства по строительству Игорь Редков. — Сдаваемый сейчас дом мы начали строить, так и не завершив сбор всех справок и согласований. Тогда на это “самоуправство” смотрели сквозь пальцы, можно было параллельно и по кабинетам ходить за согласованиями, и дом возводить. В этом году контроль за бумажками стал строже, и за подобные вещи накладывают штрафы в миллионы рублей. Объект можно строить только после того, как получишь последнее разрешение. Такое впечатление, что государству не нужно жилье на селе…

Игорь Васильевич перечисляет инстанции, которые нужно обойти, чтобы получить их “добро”, — многие десятки.

При этом часть документов, уже подписанных и заверенных гербовой печатью, имеют ограниченный срок “годности” — 1 год. Если этот год благополучно истек, хождения по мукам начинаются сначала. Но появляются дополнительные трудности. Ведь за этот период на инженерные сети мог “сесть” (получить разрешение) еще кто-нибудь. Значит, условия эксплуатации коммуникаций изменились, и может вообще оказаться, что новую справку тебе уже никто не выдаст.

Отдельная тема — обременения, сопутствующие разрешению на строительство жилья. Малинцы по наивности полагали, что нацпроект не предусматривает никаких дополнительных нагрузок — дело-то государственной важности, жильем нужно обеспечить тех, кто работает в поле. Кстати, сам нацпроект никакой “нагрузки” и не предусматривает. Но вот властные структуры (обещая помощь в согласовании документов) обязательно требуют “свои” проценты квартир в сдаваемом доме или еще что-нибудь. Во всяком случае к дому для молодых специалистов ЗАО еще построило котельную для района за 15 млн. руб. Эти деньги возмещать тоже никто не будет.

В общем, первый блин хоть и не пошел комом (новоселье-то совсем близко, квартиры можно потрогать руками), но вскрыл целую кучу непреодолимых проблем. С тем, что средства из госбюджета выделяются постфактум, мириться еще можно, но иногда они и вовсе не выделяются! Хозяйство еще 7 месяцев назад выставило свое “пятно” на аукцион в районный комитет по имуществу и теперь с ужасом ожидает, чем этот тендер закончится. Однако район до сих пор не объявляет дату аукциона, нельзя даже приступить к сбору документов. А на это мероприятие тоже уйдет никак не меньше добрых двух лет...

Да и в целом получить кредит даже под развитие животноводства (святая святых нацпроекта) становится все сложнее. Под реконструкцию двух ферм денег ЗАО не дали. В залог банки требуют такую ликвидную собственность, чтобы ее сразу можно было продать “с молотка”. Пансионаты на Кипре или на худой конец на Черном море. Им нужна такая недвижимость, которой в российских хозяйствах не может быть в принципе.

И куда же бедному крестьянину податься?





Партнеры