Россия: полвека в невесомости

Командующий Космическими войсками: “Никакой стране мы не позволим хозяйничать в космосе”

3 октября 2007 в 18:19, просмотров: 1273

4 октября, ровно 50 лет назад, на орбиту был выведен первый искусственный спутник Земли.

Физическое тело впервые оторвалось от нашей планеты, преодолев земное тяготение. Это был советский аппарат “ПС-1” (простейший спутник). Для человечества началась новая эра. Космическая.

В этот же день профессиональный праздник отмечают и Космические войска России, которые к запуску первого спутника имеют самое прямое отношение. В 1957 году проходило совещание руководителей машиностроения, Академии наук, оборонпрома, где решалось, кому предстоит управлять советскими спутниками. Брать на себя такую ответственность не хотел никто. Тогда встал маршал Жуков: “Видимо, кроме военных, никто командно-измерительный комплекс не создаст…”

Все с облегчением вздохнули и тут же приняли решение: управлять космической группировкой будут военные.

О сегодняшнем дне военного космоса накануне праздника рассказал командующий Космическими войсками РФ генерал-полковник Владимир Поповкин.

— Всего 50 лет продолжается новая, космическая эра. За этот короткий срок от восхищения и эйфории по поводу первого спутника и первого полета Гагарина мы пришли к тому, что космос стал сферой повседневной деятельности человека. Мы уже не следим за космическими новостями, не помним всех имен космонавтов.

За эти годы мы прошли путь от соревнования в космосе двух систем — российской и американской (и это, кстати, единственное, где мы еще им не проиграли) — к совместному использованию космоса. Сегодня мы не можем представить геодезию, картографию, связь или телевидение без космических спутников. И главное — без космоса мы не можем представить оборону страны. Начиная от приказов по боевому управлению войсками и заканчивая ведением каталогов за объектами потенциального противника — все это делается с использованием космических систем.

— Вы считаете нашу космическую группировку достаточной для выполнения таких задач?

— У нас более 60% отечественной группировки — это аппараты военного и двойного назначения. С их помощью мы способны закрыть весь спектр военных задач. Начиная от связи, навигации, топографии, геодезии, космической разведки… По всем видам обеспечения боевых действий в нашей группировке есть аппараты.

Такого не было с начала 90-х годов. Более того, сегодня мы вышли на летные испытания новых систем, которые сделаны уже полностью только на российской базе и по новым технологиям. Это позволяет создавать спутники с увеличенным до 10—15 лет сроком службы.

— И все же, согласитесь, космическая группировка США будет помощнее нашей?

— Мне все время говорят: у американцев 140 аппаратов, а у нас 60. Почему у нас меньше? А потому, что у нас вся доктрина построена на том, что мы не хотим воевать на других континентах. Наша задача — не допустить врага на нашу территорию, дав ему достойный отпор.

У американцев же построено все иначе. США обозначают свои интересы вполне конкретно: Югославия, Афганистан, Ирак, Иран… У них командования в Африке, Европе, Азии. Конечно, когда войска так разбросаны, требуется совсем другой уровень их обеспечения и связью, и системами боевого управления. Больше нужно и спутников разведки, так как в том регионе, где стоят войска, требуется отслеживать обстановку, и это лучше всего делать из космоса. Потому и средства у США мощнее.

Что касается нашей орбитальной группировки, то до 2010 года мы планируем завершить ее модернизацию. Спутников у нас будет около 70 — достаточно для обеспечения безопасности страны в мирное время.

— А в военное? Вот мы ругаем американцев за то, что они строят ПРО в расчете на потенциальную угрозу, которая пока не возникла. Когда они начали развертывать ПРО на Аляске, мы говорили: ну какие ракеты могут быть у Северной Кореи? В мае прошлого года корейцы провели испытательные пуски нескольких ракет. Американцы их засекли, а мы нет. Но даже если бы мы их и засекли, то при необходимости перехватить их нам было бы просто нечем.

— Сейчас система ПРО у нас есть только вокруг Москвы. Но сегодня уже имеется такой зенитный ракетный комплекс, как “С-400”, который обладает возможностью сбивать подобные цели. И здесь многое зависит от того, насколько быстро пойдет его поставка в войска. Предварительные целеуказания этим комплексам могут давать наши станции системы предупреждения о ракетном нападении (СПРН), которые все видят и просчитывают примерный район, куда ракеты могут упасть.

— Говорят, единственная станция СПРН на дальневосточном направлении — под Иркутском — не покрывает тот район, откуда летели северокорейские ракеты?

— Я скажу так: если из Северной Кореи ракеты полетят в сторону России, то Россия их увидит. Если не увидит, значит, они летят не в нашу сторону.

— Но они летели именно так, а мы их не видели.

— Поверьте мне, у нас была одна очень большая “дыра” в радиолокационном поле на Северо-Западе, которую станция Лехтуси сегодня закрыла. Все остальное радиолокационное поле по периметру России непрерывно. И любая ракета, если она полетит в сторону России, будет видна. Другой вопрос: за какое время…

У нас есть сегодня программа модернизации всего наземного эшелона СПРН. Также приняты все документы и выделены все необходимые средства, чтобы кардинально изменить орбитальную группировку обнаружения стартов баллистических ракет. Летные испытания новых спутников начнутся с 2009 года. Там уже нет технических вопросов. Это лишь дело времени, нужно пройти всю наземную отработку, прежде чем выйти на летные испытания.

Кроме того, сейчас проводится целый комплекс работ, направленных на то, чтобы наше слежение за космосом стало глобальным. Мы не хотим воевать в космосе и не хотим там быть хозяевами. Это такая среда, где нет границ, там все равны. Но, с другой стороны, никакой другой стране мы никогда не позволим хозяйничать в космическом пространстве.

— А если, к примеру, американцы выведут в космос оружие, сможем ли мы им что-то противопоставить?

— Законы вооруженной борьбы таковы, что этот шаг повлечет за собой ответный, затем изменятся и способы ведения войны. Пока космос — это единственная сфера, в которой нет средств вооружения. Он используется как обеспечивающий эти средства. И Россия вместе с Китаем подготовила ряд документов с предложением о невыведении и неразмещении оружия в космосе. Они рассматриваются сегодня в ООН. Там у нас есть сторонники. Очень неоднозначно ведет себя американская сторона.

Кроме того, когда сейчас какой-то космический аппарат выходит из строя — это не характерно, но случается, — мы понимаем: что-то сломалось. Переводим его на исследования, ищем обходные пути, чтобы он работал. А представляете, если в космосе будет размещено оружие и у нас вдруг начнут выходить из строя аппараты обнаружения стартов баллистических ракет? Или, к примеру, космический аппарат разведки работал, и вдруг изображение с него исчезло. Какие у нас будут мысли? Естественно: не сделано ли это для того, чтобы нас “ослепить”, “оглушить” и затем начать какие-то военные действия?

А коль так, мы захотим предпринять ответные меры. Последствия могут нарастать как снежный ком. В результате, сидя за пультами и нажимая кнопки, можно начать еще одну большую войну. Потому, я считаю, надо скорее узаконить те правила игры, которые должны существовать в космическом пространстве.

— Есть ли у нас реальные перспективы сотрудничества с США в области противоракетной обороны?

— Мы буквально неделю назад, в соответствии с поручениями двух президентов, показали высокопоставленным представителям США из управления по ПРО и госдепа, что из себя представляет РЛС “Габала” в Азербайджане. Существуют пути ее модернизации. Мы уже провели ее на аналогичных станциях на Севере нашей страны. Знаем, как это делать и сколько стоит. Но если эта РЛС — собственность Азербайджана и мы не видим пути ее дальнейшего использования за пределами 2012 года, то вкладывать деньги туда, конечно, не хотим. Ну а если будем с американцами сотрудничать, то мы готовы модернизировать эту станцию.

— Правда ли, что вы отказываетесь от РЛС на Украине, в Мукачеве и Севастополе?

— Да. Сегодня есть проект закона о выходе России из этого договора с Украиной. РЛС в Мукачеве и Севастополе выработали весь ресурс. Если продлевать их ресурс, то это, во-первых, очень большие деньги, во-вторых, сегодня это единственные станции за рубежом, которые не находятся в наших руках. До последнего времени там несли службу военнослужащие Украины. Мы с Украиной ни в каких блоках не состоим. Какова достоверность той информации, которую мы оттуда получаем? А это, между прочим, информация, на основании которой мы можем начать ядерную войну. Она предупреждает о том, летят ли на нас баллистические ракеты и их боевые блоки.

Кроме того, там очень много ложных тревог поступает. Особенно со станции в Севастополе, так как на Черном море практически не ведется никакой борьбы по использованию несертифицированной и нелицензионной радиоаппаратуры и всяких переговорных устройств, которые работают в том же диапазоне частот, что и РЛС. Их помехи воспринимаются так же, как и летящий боевой блок.

И наконец, год назад эти станции украинские военные передали космическому агентству Украины. На таких системах несется боевое дежурство, а полулюбительское управление ими, конечно, нас не устраивает. Если мы в 2008 году выйдем из этого соглашения, то наша РЛС, строящаяся в Армавире, как раз закрывает сектор Мукачево—Севастополь.

— В прессе проходила информация, что у США якобы есть планы разместить РЛС в Грузии. Ваша оценка этих планов?

— Для этого надо знать, реально ли идут подобные переговоры, о какой станции речь, какой у нее сектор обзора... То ли ее направят на Юг, в сторону Ближнего Востока, Ирана, Сирии, то ли у нее будет круговой обзор, как у РЛС в Чехии. Вот в Чехии, например, настроили бы ее с постоянным сектором в 70 градусов в сторону Ирана, и пусть бы себе работала. Но у нее-то обзор 360 градусов! И когда этот круг проведешь, то понимаешь, что в него попадает нечто более интересное, чем то, о чем американцы заявляют. Но в Грузии я пока не вижу реальной заинтересованности США в такой станции.

— Говорят, что в планах нашей космической деятельности создание после 2026 года системы защиты от астероидов. Будут ли в этом как-то участвовать Космические войска?

— Впервые слышу о такой программе. Это что-то из области фантастики? С Луны мы уже “гелия-3” навозились…

Скажу так: в России всегда найдется куда зарыть деньги. Особенно в области космоса. Космос должен давать отдачу в основном по трем направлениям. Первое — оборона. Второе — социальное развитие, то, что необходимо для страны: связь, навигация... Третье — наука. При этом наука должна показывать, как первые два направления через 10—15 лет сделать более эффективными. Безусловно, должна быть и какая-то доля исследований для любознательных, чтобы люди могли изучать, что там у нас делается за пределами Солнечной системы. Но нельзя все деньги вкладывать только в это.

Астероид, конечно, в любую минуту может прилететь. А может не прилетать еще 1000 лет. И что? Мы будем держать на дежурстве мощные группировки средств выведения с элементами поражения лазерами или кинетическим оружием. Представляете, какая мощь заряда у них должна быть? Не лучше ли посчитать, какова вероятность астероидной опасности для Земли? Оказывается, это цифра, где вначале 19 нулей и затем только появляется одна единичка. Если просчитать вероятность начала третьей мировой войны, то в этой цифре нулей окажется гораздо меньше.

Так что давайте бороться с теми реальными угрозами, которые сегодня есть на нашей Земле. Это в наших силах.



    Партнеры