Герои нашего племени

“МК” нашел на Кавказе отшельников, поклоняющихся камням

3 октября 2007 в 17:51, просмотров: 504

Про людей, обосновавшихся в долине реки Жане, протекающей рядом с Геленджиком у окутанных мистикой дольменов, ходят легенды. Одни говорят, что в день осеннего равноденствия они раздеваются донага и устраивают ритуальные танцы вокруг каменных “домиков”, другие рассказывают, будто они круглый год живут на деревьях, как Маугли, питаясь кореньями-грибами, да рожают в лесу детей. Третьи утверждают, что идолопоклонники — обыкновенные шарлатаны с большой дороги…

Корреспондент “МК” решил выяснить, почему бывшие железнодорожники, пенсионеры и бандиты пренебрегают благами цивилизации и уходят из своих благоустроенных городских квартир в леса. И заглянул в гости к язычникам XXI века.

Лучше уж камни, чем муж-алкоголик

— Идите наверх до поляны, у них там как раз слет. Мимо не пройдете, — провожала меня кавказская старушка с морщинистым лицом-изюминой, торгующая чурчхелой на подступах к долине камней. — Только не верьте им, не по-божески все это. А то многие девчонки сюда приходят на экскурсию, потом еще раз, да так и остаются здесь жить.

По совету бабули штурмую горную тропинку. Иду уже минут пятнадцать, а идолопоклонников все не вижу: на дороге попадаются сплошь одни туристы да коммерсанты. Чтобы уточнить маршрут, подхожу к женщине, на вид обыкновенной продавщице, торгующей всякими туристическими безделушками.

— Говорят, здесь живут люди, которые, как бы это сказать, молятся дольменам? — я старалась сформулировать вопрос так, чтобы женщина не вызвала мне карету “скорой помощи”. Правда, дама и не думала удивляться. Скорее она даже обиделась.

— Почему молимся? Мы с ними разговариваем…

— И что же, отвечают? — спрашиваю, прикусывая губу, чтобы не рассмеяться.

— А то… Мне дольмен однажды жизнь спас: я хотела за одного человека замуж выйти и пришла спросить совета у дольмена. А ночью мне приснился сон, будто сижу я одна перед пропастью. Так и не пошла я за него. А потом оказалось, что он алкоголиком был. Поэтому, если у вас есть какая-то проблема, напишите на бумажке вопрос и положите внутрь камня. И сидите, слушайте, что вам духи посоветуют, — дама с серьезным видом провела мне инструктаж по “беседе” с камнями. — Да, еще я после общения с ними стихи пишу, вот послушайте: “И душа передаст свои знанья, люди мудрость дольмена возьмут…”. Пойдемте, я вас провожу, — не унималась говорливая собеседница и, схватив меня под руку, потащила по тропе вверх.

Дольмен — лучшее средство для похудания

— Это дольмен семьи и брака. К нему люди приходят, чтобы найти свою вторую половинку, — объясняла провожатая, остановившись около выстроившихся в ряд каменных “домиков”. — А вон дольмен здоровья — если у вас есть больное место, подойдите и приложитесь к нему.

Около “семейного” дольмена уже хозяйничала женщина, на первый взгляд — обычная туристка. Подойдя к строению, она положила руки на каменные плиты. Через секунд двадцать объятий с камнем дамочка внезапно вскрикнула: “Пошла, пошла энергия! Заговорил…”

— Что, правда пошла? — спрашиваю возбужденную мадам уже после сеанса.

— Конечно! Будто покалывание проходит от одной руки до другой по всему организму. Но у всех это происходит по-разному: одни чувствуют, что их как магнитом притягивает к камню, другие ощущают покалывание, — женщина старается быть убедительной. — Мужчина, а вы через позвоночник пропускаете? — внезапно обращается она к обладателю обнаженного торса, уже добрых полчаса возлежащему на крыше дольмена.

— Нет, через затылок, — заспанным голосом неохотно отвечает мужчина.

…К соседнему дольмену подходит группа туристов во главе с экскурсоводом. Народ снимает обувь, головные уборы и выстраивается по трое вокруг каменного “шалаша”. Когда все образовали “хоровод” вокруг дольмена, ведущая начинает лекцию. Правда, вместо традиционных “построены в таком-то веке” от экскурсовода доносится: “объединение в едином потоке энергии”... По знаку ведущего группа поднимает руки к небу и совершает движения вперед-назад. Сеанс медитации продолжается: “вы чувствуете, как ваш вес уменьшается”, “бока тают прямо на глазах”. Оказывается, странные паломники проходят здесь 21-дневный курс оздоровления и полного очищения организма.

— Мы специально сюда из Башкирии приехали, — рассказывают девушки, принимая стойку “плакучей ивы” и замирая в поклоне.

— Помогает?

— Конечно, уже на три кило похудели.

Им песня строить и есть помогает

— Ты сходи к барду, он здесь уже семь лет безвылазно живет — все тебе и расскажет, — советует мне пара молодых людей, с длинными, перевязанными жгутом волосами в ответ на мой вопрос о язычниках, облюбовавших эти места.

По указателям “К барду за песней”, приколоченным к дереву, нахожу землянку отшельника. Около входа аудиенции уже дожидается целая делегация: группа голых по пояс парней и молодая пара с годовалым ребенком. Голенький мальчуган с черными от пыли пятками, истошно вопя, как Маугли, лазает между прутьями беседки.

— Что, кушать хочешь? — молодая мамаша поднимает футболку и дает малышу грудь. В разгар идиллии из-за деревьев появляется и сам отшельник, навьюченный двумя пластиковыми бутылками с водой. Дмитрий не похож на “дитя леса”, каким я его себе представляла: нет ни длинных волос, ни запущенной щетины, ни лохмотьев. Аккуратная стрижка с залысинами на висках, усики щеточкой — эдакий городской интеллигент.

— Проходите в мое скромное жилище, — отшельник открывает дверь сарайчика, и вся делегация, нагнувшись в узком коридорчике, попадает в круглый “зал”. Около стенки — кровать, укрытая одеялами, справа — печка-буржуйка, обложенная камнями, да полочка с дисками и книгами. Обстановка аскетичная. Сам “дитя природы” свою “квартиру” средь лесов называет землянкой-светлянкой.

— Говорят, вы уже здесь один семь лет живете…

— Конечно, а что вас удивляет? — недоверчиво косится хозяин хибарки. — Сначала жили с женой — здесь же, на этой кровати, я и роды у нее принимал — сына Родомира.

И не дождавшись моего вопроса, куда же делась жена, рассказывает, что супруга нашла себе нового мужа и поселилась с ним в городе.

— Не каждая здесь выдержит, — вздыхает он. — Зато теперь я готов к новой любви!

Про свою прошлую жизнь в каменных джунглях Дмитрий не любит распространяться, признается только, что “десять лет отдал железной дороге”, а потом запил.

— Как только попал сюда, и пить бросил, и сразу начал песни писать, — объясняет отшельник. — Вот послушайте: “И восстанет от спячки Россия”, — нам дольмен говорит, а душа дольмена, Мессия, людям путь во тьме озарит!”

Летом отшельник зарабатывает себе на жизнь тем, что исполняет песни для туристов да торгует безделушками ручной работы, а зимой, как сам признается, общается с духами дольменов.

Бандиту место — в пещере

К декабрю долина реки Жане пустеет: туристов сюда не заносит, а зимовать остаются только самые стойкие — человек 15. Но не все “дети природы” предпочитают селиться в палатках и шалашах под охраной каменных духов. Некоторые из общинников облюбовали для ПМЖ уютную пещеру.

— С чего это вы решили, что я здесь обитаю? — удивляется парень, почти в чем мать родила расположившийся на каменных плитах. — Нет, я живу в пещере, в горах. А сюда просто с народом пообщаться приехал. Да поторговать.

Вот ему охотно можно поверить: выгоревшие на солнце волосы спутались в колбаски, мохнатая борода, из одежды — только юбка, похожая на шотландский килт, сшитая из байкового одеяла в коричневую клетку. Из-под импровизированной “шотландки” высовываются грязные пятки — обуви дитя природы не признает.

Его зовут Роман. И он уверен, что живет по законам предков. Дитя пещеры родом из столицы Украины — Киева.

До того как переехать в горы, Роман, как сам признается, был бандюганом — “помогал выбивать долги, крышевал кого надо”. Потом пришлось уехать из столицы, да и вообще из страны — искали раскулаченные клиенты. Тогда он решил скрыться в горах, переждать, да так средь скал и остался. О своем выборе Мцыри XXI века еще, говорит, ни разу не пожалел.

— Так не стыдно за свою жизнь. А в городе жить очень трудно, чтобы засыпать со спокойной душой, — откровенничает пещерный житель.

В своем стремлении быть поближе к природе Рома не одинок: в его пещере зимние вечера коротает целое племя.

— Нас там человек 15 вместе зимует. Мы как индейцы. Иногда и девчата бывают. Хочешь — приходи! — завлекает меня отшельник. — А семьи — редко. Только однажды семья с ребенком поселилась — пацаненок три года без одежды ходил. А потом они все же ушли в город — мелкий заболел.

Княжна, сбежавшая от внуков

— Зачем ушла от семьи? Там внуки постоянно плачут, пеленки, крик, ругань, — о своей жизни в городе Ольга, блондинка, на вид лет сорока пяти, вспоминает без сожаления. Зато когда начинает говорить об общине, прямо глаза горят: — А здесь как хорошо — вышел утречком, пробежался голышом до речки, искупался, походил по лесу — и как будто заново родился. 

В среде своих ее называют Княжна и обращаются за советами по воспитанию детей. Три года назад Ольга переехала жить поближе к дольменам — ей, оказывается, уже тогда было под шестьдесят (по виду — точно не скажешь). Все как полагается приличной матроне в этом возрасте: пятеро детей, 11 внуков. В леса разменявшая седьмой десяток женщина сбежала от вечного “ба, писать хочу”, ругани детей и забот по хозяйству.

Одним словом — от цивилизации. И от навалившихся бед.

— Первого сына я схоронила вторым, второго — первым, — с покорностью судьбе в голосе говорит Ольга. — После их смерти и ушла сюда — город жестоко со мной обошелся. Тогда, сидя около дольменов, я почувствовала, как родилась песня…

Ольга неожиданно начинает петь голосом оперной дивы.

Теперь у бабушки со стажем что ни день — то стихотворение или песня. На творческие подвиги, как признается Княжна, ее вдохновляют дольмены. Вообще, здесь, как уверяют общинники, вдохновение бьет ключом: каждый либо стихи пишет, либо поет, либо рисует.

В город Княжна не хочет возвращаться ни под каким предлогом. Выбирается из леса только раз в год — внуков проведать.

— Человек с природой — единое целое. Он должен жить с ней, а не против нее. Да ты лучше к отцу Владимиру пойди, он тебе все и расскажет, — наставляет меня женщина.

— А где мне его найти?

— Да нигде. Ты просто иди и думай о нем. Обязательно встретитесь! Ты его сразу узнаешь: бородища до пояса, глаза ласковые такие! И на посох опирается, — крикнула мне вдогонку Ольга.

Христианин с языческим уклоном

Здорово: прямо как в русских сказках — пойди туда, не знаю куда… И где я этого батюшку искать буду? Так я брела по дороге и вдруг увидела старичка-боровичка, будто из лесковских сказок воплотившегося: седая бородища свисает чуть ли не до пояса, вышитая крестьянская рубаха, рюкзак за плечами… Бредет, опираясь на посох. Вот и не верь после этого в магию дольменов.

— А я вас искала, отец Владимир! — уверенная, что наперерез мне идет именно вышеупомянутый персонаж, крикнула я. А в ответ услышала театральное: “Знаю, знаю, красавица”…

Оказывается, колоритный старец путешествует уже больше чем полжизни. Сначала колесил на велосипеде — объехал весь Кавказ и Среднюю Азию. А потом пошел по монастырям.

— Со мной святые разговаривали — и Серафим Саровский, и Николай Чудотворец. А через несколько лет мне Матерь Божья дала посох и наказала странствовать, — рассказывает отец Владимир.

О конечном пункте своего затянувшегося, судя по бородище, путешествия он не задумывается. Говорит: сколько на роду написано, столько и будет землю топтать.

— А сюда вы вроде как христианин пришли к духам дольменов? — поинтересовалась я.

— Зачем мне ходить, если все духи сами за мной ходят: вон они побежали. У меня есть огромный шар — мандола, вот там и сидят все духи: и духи дольменов, и духи святых. Когда меня здесь нет, то и их нет, они все у меня дома, в долине духов! — и отец Владимир (за какие заслуги его зовут отцом — непонятно) указал посохом на гору.

Показывать “дикарей” туристам — хороший бизнес

Местные аборигены — жители соседних поселков Возрождение и Дивноморское — после переезда общинников в долину реки Жане на ПМЖ разделились на два лагеря. Одна часть местных называет “детей дольменов” исключительно бездельниками и чуть ли не плюет через левое плечо, завидев молодца в холщовой рубахе.

— Посмотрите, вещи все на месте, ничего не украли? — наставляет меня таксист, которого я наняла для путешествия к кавказским отшельникам. — У них же все общее, они запросто могут и кошелек взять, и из вещей что-нибудь.

А потом гневно добавляет:

— Работать надо, а не туристов обманывать! И поклоняться Богу, а не каменным истуканам! Тогда и жизнь наладится!

Однако другие, более предприимчивые аборигены смекнули, что на странноватых братьях по разуму можно неплохо заработать. И толпами водят туристов на экскурсии — поглядеть на камнепоклонников.

— Ко мне как-то гости на зимние каникулы приехали, вот я и повезла их к дольменам. Приходим, а они там голышом вокруг этих камней хоровод водят, — рассказывает продавщица в книжной палатке в поселке Дивноморское. — Сыро, промозгло, мы все в куртки кутаемся, а им все нипочем! Странные…

СПРАВКА "МК"

В переводе с бретонского языка дольмен — “каменный стол”. Одни ученые считают, что дольмены были древними могильниками, где первобытные люди хоронили своих вождей и жрецов, другие называют дольмены культовыми сооружениями, предназначенными для служения богам. Некоторые “скворечники” даже старше египетских пирамид: по расчетам археологов, им от 3400 до 4700 лет. Внутри дольменов, как и в египетских пирамидах, наблюдаются сильные электромагнитные колебания, а также часы замедляют свой ход.

ПОЧЕМУ ГОРОЖАНЕ СТАНОВЯТСЯ ОТШЕЛЬНИКАМИ?

Кандидат психологических наук, доцент МГППУ Олег КАЛИНА:

— Став отшельником, человек делает своего рода попытку уйти от внешней реальности и создать иллюзорный мир, в котором он будет чувствовать себя комфортно. Это всего лишь один из способов избежать проблем и конфликтов: одни часами просиживают перед экраном компьютера, полностью погружаясь в виртуальную жизнь, другие пытаются уехать, сменить место работы, третьи уходят в алко- или наркозависимость. Люди подобного склада характера пытаются избежать контактов и создать мир, в котором они будут чувствовать себя наиболее психологически защищенными и уверенными в себе. Такой поступок обусловлен их жизненной историей, привитым с детства мировосприятием. К примеру, если взять объединение людей в секты или общины — это тоже уход от реальности, когда человек нуждается в авторитетной фигуре, на которую можно было бы переложить всю ответственность за свои поступки. Для этих людей важна вера в сверхъестественное, ведь зачастую человек, сталкиваясь с реальным миром, может просто не справиться — ему нужна поддержка, плечо, на которое он может опереться.



Партнеры