Александр Михайлов: “Душа болит за Россию”

Народный артист пришел в политику, чтобы бороться за нравственное возрождение страны

4 октября 2007 в 15:25, просмотров: 698

Его слава действительно всенародна — Александра Михайлова узнают всюду, от Калининграда до Владивостока. Он и в жизни похож на своих героев — такой же искренний, совестливый, не терпящий фальши.

Фильмы, в которых снимался Михайлов, стали классикой. Вся Россия обожает его киногероев — Васю Кузякина (“Любовь и голуби”), Павла Зубова (“Мужики”), Павла Шорохова (“Змеелов”) — за настоящую мужественность, трогательную любовь и высочайшую меру нравственности.

Для самого Михайлова, как и для его героев, понятия чести и достоинства — ключевые в жизни. Десять лет назад актер дебютировал как певец, составив концертную программу из русских и казачьих песен, с которой выступал в филиале Малого театра и гастролировал по стране.

— За Россию обидно, — говорит Александр Яковлевич, рассказывая о своих поездках. — Страна, ее глубинные земли, мое родное Забайкалье — все еще в разрухе. И самое страшное, что нравственные устои тоже порушены. А люди хотят жить не только в материальном достатке, но и по совести. Душа каждого из нас жаждет справедливости. Поэтому я и пошел в политику — хочу, чтобы мои слова были услышаны, чтобы они воплотились в дела.

Не деньги главное, а совесть!

Михайлов не разменивает свой талант ни на пятаки, ни на золотые червонцы. Наверное, он последний из знаменитых актеров, который принципиально не снимается в рекламе. Не торгует ни лицом, ни совестью.

На вопрос — почему его нечасто видно на телеэкране в новых работах — отвечает прямо и жестко:

— Опыт, который принесла мне профессия, я хочу сохранить, не разменивать на второсортицу. По отношению к своим зрителям стараюсь быть и остаюсь честен. Я не уронил себя, потому что не снимаюсь ни в рекламе, ни в бандитских боевиках, где горы трупов. Предложений много, но не омывать руки в крови — моя принципиальная позиция. Не деньги главное, а совесть! Мне тех 50 фильмов, в которых я снялся, достаточно, чтобы честно смотреть людям в глаза. Продать себя, сказав за 15 минут три фразы и снявшись хоть в трусах, хоть в смокинге, я не могу. Сказав эти фразы, я предам какую-нибудь забайкальскую тетю Нюру, которая соседке всегда говорит: “А вот Сашке Михайлову я верю, он зла-то не делал”. А предав тетю Нюру, я предам себя. А себя я не хочу предавать, для меня самое главное — честь и достоинство. И справедливость. Это хорошее слово, исконно славянское. В нем два корня: “право” — имеющий высшее божественное значение, и “веды” — обозначающий сакральное знание.

— С кем в этой жизни вам по пути?

— С теми, кто живет по совести. С Мишей Евдокимовым. Он всегда был за справедливость, не терпел фальши и лжи. Как и я — поэтому недавно я вступил в “Справедливую Россию”. Те, кто окопался у власти и грабит народ, доведенный до полного отчаяния, до ужасающей нищеты, не моя компания. У этих грабителей какие-то свои рейтинги, подсчитываются проценты роста благосостояния, дескать, на сколько процентов люди стали жить лучше, богаче. Да кто стал жить лучше? Жители Москвы и Московской области? Но даже Подмосковье живет гораздо скромнее столицы. А выезжаешь в Сибирь — и понимаешь: пока деревня не встанет на ноги, пока русский мужик не воспрянет духом хотя бы чуть-чуть, России не будет. Если за 11 перестроечных лет уничтожено 20 000 деревень, о каком подъеме может идти речь?

Мужицкая правда крепка


— Вы сами — из казаков, можно сказать, от сохи. Скажите, можно ли спасти русскую деревню?

— Не просто можно — нужно спасать. Она — основа национальной культуры. Русский мужик хочет работать! Я много бываю в глубинке и точно это знаю. А его спаивают, отучают трудиться, уничтожают. В Стабфонде собраны огромные деньги, но работает он на иностранные банки. Потратить деньги на повышение зарплат рабочим и интеллигенции, на возрождение производства и деревни, на достойные пенсии старикам боятся: мол, тогда эти деньги обесценятся. Да ничего подобного! Если вкладывать их в производство, они никогда не обесценятся! Наоборот, заработают на экономику. У моих коллег по партии есть трезвые, нормальные идеи, воплощения которых россияне давно ждут.

Тот же вопрос о жилье — его должно строить государство и делать максимально доступным. Или молодежная политика: если взял кредит и рожаешь детей — он с тебя списывается. Но самое главное — в программе партии говорится о России прежде всего как об аграрной стране. Когда есть люди, которые думают о русском мужике, мой гражданский долг — быть с этими людьми.

— Вы верите в возрождение России?

— Убежден в этом! Проехав недавно по трем регионам Сибири (Чита, Красноярск, Улан-Удэ), я понял, что к партии примыкает молодежь, думающая о том, в какой стране ей жить. Я проникся большим уважением к лидеру партии Сергею Миронову. Проводя до 10 встреч в день на предприятиях, он просто вгрызался в проблемы людей. Я не собираюсь его идеализировать, но все, что я о нем знаю, мне импонирует. Ему, как и мне, до боли дорога Россия. И это самое главное. Люблю свою Родину и не стыжусь этих слов.

Память друга священна

Александр Михайлов был близким другом Михаила Евдокимова. И соратником — они вместе бились за то, что казалось невероятным, — возрождение культурно-спортивных фестивалей в российской глубинке. Сами из народа, они несли свое искусство в народ. 

— Почему вы возглавили Фонд памяти Михаила Евдокимова?

— По зову совести и сердца. Михаила нет с нами уже два года. Мы, друзья, делаем все от нас зависящее, чтобы не только сохранить память о нем, но и продолжить его дело. В этом году мы провели в родном селе Евдокимова на Алтае культурно-спортивный праздник — эту традицию заложил Миша.

— Есть ли сейчас кто-то на эстраде, равный Евдокимову?

— Сегодня юмор на эстраде — пошлый, ниже пояса. А Миша никогда не позволял себе выходить за рамки нравственности. Там всегда боль, там всегда русский мужик. Может быть, излишне звучит тема алкоголя, но это уж наша национальная слабость и беда. Но главное в них — любовь, и в этом меня никто не переубедит. И юмор — многослойный, многопластовый, прозрачный, светлый.

— Евдокимова любят и ценят — его творчество нетленно…

— Народ ценит. А вот нынешний алтайский губернатор боится лишний раз упомянуть фамилию Евдокимова. Ну не хотите говорить о нем как о губернаторе — скажите как об актере! Но нет, ни слова! Ведь это же унизительно, и в первую очередь для самого Алтайского края. Вот поэтому я и стал президентом фонда — чтобы переломить эту ситуацию, чтобы продолжить и упрочить дело Михаила Сергеевича. Фонд существует не ради зарабатывания денег, а ради идеи, которая дорога была Мише. Есть идея оборудовать в родном Мишином селе Певческое поле, чтобы русская песня, наша, национальная, корневая песня, лилась вольно и объединяла всех сибиряков, которые приезжали бы в Верх-Обское помимо фестиваля. И работы у фонда много: мы хотим построить церковь, это была Мишина мечта, чтобы превратить село в нравственный центр противостояния игорной зоне, которая будет оборудована в 40 км — в Белокурихе. Это для края будет трагедия: поклонение золотому тельцу, разврат. Мы планируем организовать в Верх-Обском и зимний спортивный фестиваль — хоккейный. Я хочу в Забайкалье, на своей родине, тоже организовать что-то подобное. Только бы хватило сил и здоровья.

В декабре этого года Мише исполнилось бы 50 лет. Мы планируем провести день памяти, а точнее, день рождения. Опять собрать друзей и ярко сказать о том, что Евдокимов — уникальная личность, что это есть и будет любимый всеми россиянами Михаил Сергеевич, что его идеи будут жить. Его идеи не ленинские догмы, а нравственные, человеческие идеи. Существует программа правительства об оздоровлении нации. Об этом много говорят, пишут, а что делают? А Евдокимов делал. Его кубок — уникальное мероприятие, синтез спорта и искусства.

Не нужно плевать в прошлое

— Политический пиар вам не по душе, но тем не менее недавно вы стали партийным человеком…

— Да, я вступил в ряды “Справедливой России” и сделал это сознательно. К Фонду Евдокимова это никакого отношения не имеет, это мой личный выбор. Я думал прожить жизнь вне каких-то партийных организаций.

Конечно, в молодости был в комсомоле. Потом, лет 20 назад, уже с сединой на висках вступил в компартию.

Сознательно. Вступил и буквально через год вышел. Я увидел, что это какая-то не очень здоровая организация, деспотичная по сути. Когда взрослого человека на партсобрании отчитывают как мальчика — это унизительно.

    А после перестройки, когда у нас появилась многопартийная система, меня очень раздражала “дерьмократическая” основа. Кто-то правильно заметил, что революцию делают романтики, а потом власть в свои руки берут подлецы. Я очень тяжело пережил революцию 91-го года, и просто трагедией для меня были события 93-го года, расстрел Белого дома. Это было предательство России. А сейчас опять наступает время доминирования одной партии. Если ты не в “Единой России”, ты не можешь быть мэром или губернатором, административное давление оказывается мощное.

— И все-таки, почему вы сделали выбор в пользу “Справедливой России”?

— Во всякой идеологии есть положительные и отрицательные стороны. Важно, что преобладает. В 17-м году к власти пришла кучка мерзавцев, которые раздробили Россию, разорвали ее, поделили на белых и красных, и пошел брат на брата, и предал сын отца своего.

 И мы потеряли 300 миллионов россиян — погибших и не рожденных убитыми. Менделеев в начале прошлого века сказал, что в России к 2000 году должно быть 475 миллионов, у нас сегодня — только 140. И какой цвет был вырезан — духовенство, аристократия, дворянство, офицерство. К власти пришли швондеры и шариковы. И до сих пор их шлейф тянется из прошлого. Их воочию видно — и в верхах, и в низах. Россия была жертвенной страной, ни один народ не принес в жертву столько потрясающих, достойных людей, сколько русские. Но к прошлому я стараюсь относиться философски: плевать в него и унижать его я не имею права. Есть такой постулат: кто выстрелит в прошлое из ружья, в того будущее выстрелит из пушки. Я не хочу быть расстрельщиком. Главное — сегодня не наступить на грабли прошлого. Но опять наступаем — и в 91-м, и в 93-м.

Опять нам навязывают демократическую идеологию, которая взбудоражила массы, как в начале прошлого века.

Ведь Ленин тоже принес в Россию демократические ценности — землю крестьянам, фабрики рабочим и все твердил “дам, дам”. А в итоге всю эту “демократию” свернули, закрутили гайки, и пошла-полилась российская православная кровушка.

Древний философ Пифагор сказал: “Человечеству грозят три вещи: невежество священников, материализм ученых и бесчинство демократов”.

Потрясающе точно!

 

В программе “Справедливой России” есть трезвые, нормальные идеи, понятные всем. Идеи, воплощения которых россияне давно ждут.

Мне дорога Россия, и ради будущего, ради детей и внуков я должен что-то делать. Можно и в одиночку, но когда ты один, твой глас — глас вопиющего в пустыне. А когда рядом единомышленники, когда у вас общая боль и забота, шансов переменить жизнь к лучшему больше. И единомышленников я обрел в “Справедливой России”.

Когда-то мой дед сказал: “Люби Родину больше, чем свою жизнь. Сердце отдай людям. Душу — Господу Богу. А честь оставь себе”. С годами я понял, что только так и нужно жить.

Творчество спасает душу

— Александр Яковлевич, вы прошли трудный путь к славе. Он был долгим?

— Окончил Владивостокский театральный институт, девять лет был актером Саратовского драмтеатра, затем переехал в Москву, играл в Театре имени Ермоловой. Сейчас — актер Малого театра. А популярность пришла после выхода фильма “Мужики”. Хотя сначала играть в нем не хотел — показалось, что это неинтересная мелодрама. Но когда меня познакомили с человеком, судьба которого легла в основу сценария, то я дал свое согласие.

— Вы сейчас стали певцом…

— Я всегда любил петь, пою русские народные песни и романсы, казачий фольклор. Играю на гитаре и всегда беру ее с собой в дорогу. Фольклор собираю в поездках по родным местам. Любовь к русской народной культуре и песне у меня от мамы. У мамы был идеальный слух, вечерами она брала в руки балалаечку, быстро ее настраивала и начинала петь — и хорошо на душе становилось до слез. Я плачу, она плачет. Мамину балалаечку, которой сейчас уже лет 60, я храню до сих пор. У меня много любимых казачьих песен, особенно мне нравится “Не для меня”. Можно уже два диска выпустить — столько накопилось материала. Печально, но сейчас эта певческая культура вырубается. И когда демократы начинают верещать о каких-то кокошниках, это вызывает у меня только отторжение. Про лидера ЛДПР и говорить не хочу. Просто безумие — политики, которые без слуха, без голоса пляшут и поют. На мой взгляд, это пиарство, дешевый театр, чистый популизм без капли органики. Кроме глотки и набора слов, там ничего нет — ни идей, ни здравого смысла.



Партнеры