Как хоронили последнего императора

Чьи амбиции тревожат прах расстрелянных?

4 октября 2007 в 15:24, просмотров: 1121

Последние находки под Екатеринбургом останков цесаревича Алексея и великой княжны Марии вновь привлекли внимание к проблеме идентификации останков царской семьи. Мы обратились к Виктору Аксючицу, который в 1997—1998 годах был советником главы правительственной Комиссии по идентификации останков и захоронению императора Николая II и членов его семьи.

К 1995 году были закончены все работы по идентификации останков императорской семьи. Священный синод Русской церкви поставил перед комиссией дополнительно 10 вопросов. Предлагалось провести стоматологическую экспертизу, исследовать проблему со шрамом на голове императора Николая II, провести дополнительные антропологические исследования. Синод просил дать подробное описание хода работы ученых, дабы сохранить научный материал для исследований в будущем. Проведенные по просьбе Синода исследования еще раз подтвердили идентичность найденных останков царской семье. Вопросы членов Синода касались развенчания мифов: что голова Николая II была отчленена и хранилась в кремлевском кабинете Ленина, что останки царской семьи были сожжены, а само убийство носило ритуальный характер. Комиссия дала исчерпывающие ответы на все вопросы. Председатель комиссии решил лично встретиться со Святейшим Патриархом Московским и всея Руси Алексием II.

Подготовка этой встречи была возложена на меня. Днем 15 января 1998 года Борис Немцов, председатель правительственной комиссии, Владимир Соловьев, старший прокурор-криминалист Генеральной прокуратуры, руководитель следственной бригады, Александр Шубин, советник первого вице-премьера, и я встретились с патриархом в его резиденции в Чистом переулке. Встреча длилась около двух часов. Соловьев передал официальный ответ Генеральной прокуратуры на 10 вопросов. Патриарх внимательно прочитал записку и с присущей ему основательностью начал задавать уточняющие вопросы. Отвечали в основном Борис Немцов и Владимир Соловьев. Затем патриарх отодвинул папку с материалами в сторону, положил на нее руку и сказал: “Вы меня убедили. Этот вопрос можно считать решенным. Обсудим место и время захоронения”. Он предложил совершить захоронение останков царской семьи в первую или последнюю неделю Великого поста, посчитав, что затягивать процесс не имеет смысла. Первый вице-премьер сказал, что СМИ могут обвинить комиссию в спешке, поэтому лучше назначить захоронение на 17 июля, когда была расстреляна царская семья. После длительного обсуждения сошлись на предложении Немцова. Вопрос о месте захоронения в царской усыпальнице Петропавловского собора в Петербурге был решен единогласно.

Мы расстались с полным убеждением, что достигнуто полное взаимопонимание и никаких проблем с руководством РПЦ не будет.

Через неделю состоялось очередное заседание Священного синода. Член правительственной комиссии, митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий (Поярков), докладывал постоянным членам Синода о работе, проделанной учеными и экспертами. Во время заключительного заседания комиссии митрополит Ювеналий вместе со всеми голосовал за то, что найденные под Екатеринбургом останки на самом деле принадлежат царской семье. Трудно сказать, что именно доложил митрополит Ювеналий членам Синода. Быть может, им руководила обида за то, что он не был приглашен на итоговую встречу с патриархом. Но мнение патриарха на этом заседании Синода оказалось в меньшинстве. Синод отметил, что не дело Церкви решать проблему идентификации. А заключение государственной комиссии будто бы вызывает серьезные сомнения.

Поэтому Синод рекомендовал захоронить их в символической могиле-памятнике. В этом мудром решении Синода не указывалось, как можно захоронить реальные останки людей в “символической могиле”. Хотя официальный представитель РПЦ в комиссии митрополит Ювеналий на последнем ее заседании огласил заявление, в котором, в частности, сказано: “Не нахожу оснований не отнестись с доверием к изложенной позиции Генеральной прокуратуры и судмедэкспертов… Если потребуется моя подпись под официальным решением комиссии, то я буду готов ее поставить при условии, если к подписываемому документу будет приложено настоящее заявление в качестве его неотъемлемой части”. Все участники комиссии проголосовали единогласно, включая и тех двоих, которые впоследствии выступили против ее решений.

Один из них, князь Голицын, представлявший в комиссии Российское дворянское собрание, впоследствии утверждал, что некая “грузинская княжна” является выжившей Анастасией Романовой. И будто бы российские власти ведут переговоры о ее признании, чтобы вернуть в Россию “царские миллиарды долларов”. Вскоре выяснилось, что “княжна” давным-давно умерла. Но никогда не было решения Священного синода, в котором опровергались бы выводы комиссии и утверждалось бы, что захороненные в Петербурге останки не принадлежат последним Романовым. Заявления иерархов или священников, отрицающих подлинность останков, являются частным мнением.

Торжественному захоронению царских останков 18 июля 1998 года предшествовало письмо президенту председателя комиссии. В нем подробно обосновывались достоверность выводов комиссии, необходимость и историческая значимость присутствия на захоронении президента. Поддержка академика Дмитрия Лихачева, который также лично от себя направил письмо президенту, оказалась решающей.

Сегодня членов комиссии обвиняют в фальсификации и в отсутствии публичности. После захоронения был издан сборник материалов комиссии “Покаяние”. Когда результаты генетической экспертизы останков, проведенной в известных лабораториях Англии и США, были поставлены под сомнение некоторыми учеными, прокурор-криминалист Соловьев предложил представителю РПЦ профессору Рогаеву провести независимую генетическую экспертизу. Его исследования полностью подтвердили подлинность останков.

Два года назад Владимир Соловьев обратился к патриарху с частным письмом, в котором выразил свою позицию. Он обратил внимание на то, что многие шарлатаны, которые ссылаются на новые исследования, отрицающие выводы комиссии, выступают от имени РПЦ или ссылаются на ее позицию. Соловьев предложил созвать “круглый стол” (например, при Синодальной комиссии по канонизации), в работе которого могли бы принять участие заинтересованные стороны и рассмотреть имеющиеся документы. В рамках “круглого стола” можно было бы организовать работу квалифицированных специалистов с участием ученых, выступающих от имени РПЦ. Ответа на это письмо не последовало. И сейчас участники раскопок под Екатеринбургом стремятся к максимальной открытости. Так что созыв “круглого стола” еще более актуален.

Борис Немцов как руководитель комиссии проявил принципиальность. Работы по идентификации были закончены за два года до его прихода. Но ни один руководитель комиссии не решался оформить ее выводы и завершить работу, ибо понимал, что вызовет на себя шквал агрессии. Расстрел царской семьи и попытка уничтожения ее останков до сих пор еще острая проблема.

Российские власти до сих пор не решили вопрос о реабилитации членов царской семьи, а также их родственников и окружения. А ведь их убивали не бандиты с большой дороги, а представители советской власти.

Решение о расстреле в Ипатьевском доме принимал Уралсовет 16 июля 1918 года с одобрения или по указанию центральной власти. Сложилась парадоксальная ситуация, когда глава Российского государства принес покаяние за кровавую расправу над царской семьей, учиненную представителями власти. Но в то же время они могут рассматриваться как “преступники”, поскольку были казнены как “враги” власти.

В Перми без следствия и суда был расстрелян великий князь Михаил Александрович. В июле 1918 г. были казнены (сброшены в шахту в окрестностях г. Алапаевска) великая княгиня Елизавета Федоровна и еще шесть представителей царской фамилии. В январе 1919 г. в Петропавловской крепости Петрограда по решению Петроградской чрезвычайной комиссии как заложники были расстреляны четыре великих князя. Факт расстрела царской семьи и слуг в доме Ипатьевых общеизвестен. Но мало кто знает, что вместе с семьей бывшего императора репрессиям подверглись ни в чем неповинные люди из числа слуг и лиц, добровольно последовавших за царской семьей в ссылку. Большая часть из них была расстреляна в двадцатые и тридцатые годы. К сожалению, судьбы многих сейчас неизвестны, но это не лишает их права на реабилитацию. Три года назад в своем заявлении в Комиссию при президенте по реабилитации (ее тогда возглавлял Александр Яковлев) я просил принять меры к восстановлению исторической справедливости и подлинной правопреемственности Российского государства, реабилитировать императорскую семью и ее окружение.

Было расстреляно 42 человека по так называемому “царскому делу”. Помимо этого было подвергнуто репрессиям 38 человек. После подачи заявления мне позвонил сотрудник комиссии и сказал, что в Генеральной прокуратуре находится заявление представителя великой княгини Марии (из семьи Гогенцоллернов) на реабилитацию императорской семьи, расстрелянной в доме Ипатьевых в Екатеринбурге. Он предложил решить сначала этот вопрос, а затем приступить к рассмотрению моего заявления. Я считаю, что решение о реабилитации должны принять либо Государственная дума, либо президент. Ибо Генеральная прокуратура руководствуется буквой закона о реабилитации, в котором не предусмотрена возможность решения столь сложных проблем. Официального ответа на мой запрос не последовало, но я не теряю надежды, что здравый смысл возобладает.




Партнеры