Тайны ночной Оки

У браконьеров среда — рыбный день

9 октября 2007 в 15:42, просмотров: 445

По данным территориального управления Россельхознадзора города Серпухова, которое теперь занимается и функциями рыбоохраны, инспектора задерживают на Оке десятки браконьеров в месяц. В этом году за весенний сезон отлавливали по 30 нарушителей, в летний и осенний периоды напряженность немного спала: за эти месяцы задержали около 50 вредителей природы. Госинспектора для контроля ситуации выходят на воду в среднем 2—3 раза в неделю. В одном из таких рейдов поучаствовала и корреспондент “МК”.

— Теплую одежду не забыла? — поглядывает в мою сторону инспектор Владимир Мастрюков, доставая из машины лодочный мотор. — Ночью будет холодно, особенно когда на скорости пойдем.

Экипировка участников рейда — теплая зимняя одежда, которую надевают даже летом для защиты от ночной сырости и ветра. На ногах — высокие резиновые сапоги.

— Управление впервые бензин выдало аж на 10 дней, — раскладывает Мастрюков на берегу свой скромный “джентльменский набор”: канистру с горючим, сумку–планшет, пустые мешки, веревку с огромными крючками, железной цепью и грузом на конце.

“А это что такое?” — спрашиваю. “Скоро узнаешь”, — улыбается Владимир Иванович. Спуск на воду мы совершаем в районе деревни Кременье Ступинского района. Уже в лодке инспектор проводит небольшой инструктаж: здесь желательно не вставать, резких движений не делать. Разговор прерывает звонок мобильного.

Через минуту лодка берет курс в сторону Ступина. Идем вверх по течению.

* * *

“Сейчас знакомые рыбаки звонили, где-то здесь сети стоят, — говорит инспектор, внимательно осматривая берег. — Удочки забросили, леска за сеть зацепилась. Будешь распутывать — неприятности получишь, легче обрезать. Мне почти всегда в таких случаях звонят”. На левом берегу по ходу замечаем троих отдыхающих: двое — у костра, один — возле воды. Подъезжаем ближе. Гражданин у воды в семейных трусах чистит судака килограмма на два с лишним, рядом лежит крупная щука. По всему видно — компания навеселе. Причаливаем.

“Государственный инспектор Россельхознадзора Мастрюков, — с ходу представляется Владимир Иванович. — Чем рыбу ловили, сетью?” “Из сети вытаскивали”, — смотрит на нас в упор гражданин. “И даже скажем где”, — подходят ближе двое других.

Сразу становится как-то неуютно. Владимир Иванович, кажется, волнуется, но виду не подает: “Разрешите произвести досмотр вещей и машины”. Компания не возражает. В багажнике ничего подозрительного не обнаруживаем. В сумках — предметы для пикника, теплая одежда. Выясняем, что сеть, из которой компания вытащила рыбу, попалась им случайно. Местоположение приблизительно становится известно. Садимся в лодку и едем дальше. “Ой, не верю я вам, ребята, — задумчиво произносит инспектор. — Связываться с ними, конечно, рискованно было, хотя вели они себя адекватно”.

Владимир Мастрюков рассказал, насколько опасны могут быть встречи с подобными компаниями. И с кулаками на инспекторов набрасывались, ножом угрожали, машиной давили и даже стреляли. “Жаль, полномочий у нас маловато. В управлении об этих случаях известно, — говорит Владимир Иванович. — Могли бы выдать разрешение на применение травматического оружия. Хоть какая-то защита была бы”. У берега инспектор заглушил мотор: “Сейчас начнем траление”. Он взял веревку с цепью, крючками и грузом, похожим на гирьку, часть ее осторожно опустил в воду. Это приспособление называлось тралом. Груз коснулся дна, и лодка начала движение. Инспектор держал веревку двумя руками особым способом, перекинув ее через спину. Судно медленно делало зигзагообразные движения, то приближаясь к берегу, то удаляясь.

“Вот она, есть!” — мотор затих, инспектор потянул трос. За крючки зацепилась веревка. На одном конце висел груз размером с арбуз, который Владимир Иванович сразу отсек охотничьим ножом. Другой конец был связан с сетью. “Хорошая сеть, дорогая. Леска очень прочная, — инспектор осторожно тянул ее, внимательно осматривая и укладывая в мешок. — Видно, на крупную рыбу ставили — ячейка в 10 см. Наверное, на леща. Он сейчас косяком пошел”.

Дальше плывем медленно. Мастрюков издали осматривает берег: “А это что за лодка?” — луч фонаря высвечивает одинокое судно, припаркованное в зарослях у воды. Подплываем ближе. Вокруг — ни души. “Похоже, я знаю, что на ней повезут, — вздыхает инспектор. — Там наверху, если по склону подняться, овощные поля. На противоположном берегу — деревня, жители днем на лодках приезжают, картошку, морковь, капусту в мешки набирают и подальше в кустах прячут. Как стемнеет, мешки — в лодку, и на тот берег. Раньше ведь я две работы совмещал, инспектора и сторожа в местном совхозе. Плыву, бывало, вижу — грузят. Я по рации — мне ее выдавали тогда — звоню дежурному на пост в совхоз, тут их тепленькими брали. Так мы воришек и контролировали тогда: я — с воды, они — с суши”.

* * *

Владимир Иванович прибавил скорость. “Не замерзла? — доносятся сквозь ветер его слова. — Я не просто так гоню — это методика такая. Когда быстро еду — всегда вдаль смотрю, очень хорошо на глади воды круги от весел расходятся, их хорошо видно. А это значит — кто-то быстро гребет, наверняка сеть поставил и от меня спрятаться хочет”. Минут через пять мои пальцы уже не шевелились от холода. “А вот и Озеры, — наконец-то сбросил скорость Мастрюков. — В этом месте всегда сети ставят”.

Начали траление. Зацепили огромную сеть, почти пустую: с одним подлещиком и раком. Расставлена была недавно и протянулась почти во всю ширину реки. Больше не попадалось. “Не браконьерская сегодня погода. Они любят дождь и ветер, а еще среду — в этот день все инспекторы в управление в Серпухов выезжают, — расстраивается Владимир Иванович и принимает решение о возвращении. — Досадно, конечно, что мало сделали”.

Лодка берет разгон, инспектор пристально вглядывается в темноту, потом делает резкий вираж и замедляет ход. Впереди два темных силуэта в лодке, они быстро гребут к берегу, изо всех сил работая веслами. Свет фонаря, строгое приветствие и просьба остановиться действуют на рыбаков магически. “Чем рыбу ловите?” — резко спрашивает инспектор, опытным глазом оценив самодельный “экран” больших размеров, привязанный к судну сзади. “Это запрещенное орудие лова!” — громко произносит Владимир Мастрюков, не дожидаясь ответа.

Поначалу кажется, что нарушители собираются сделать движение к ближайшему берегу. Инспектор пресекает попытку, загораживая путь, строго указывает: “Чалься к правому борту, суши весла!” Нарушители, переглянувшись, выполняют требование. “Да мы только вышли, вообще ничего не поймали. Может, договоримся, Владимир Иванович?” — подают голос нечестные рыбаки. “Вот когда законным способом будете рыбачить — тогда и договоримся, а пока снасти конфискую. Сейчас протокол будем составлять”, — Владимир Иванович достает планшет.

* * *

Обратно плывем спокойно. Вдали показались огоньки Каширской ТЭЦ. “Браконьерам сейчас несладко приходится, — рассказывает Владимир Мастрюков. — Теперь у каждого инспектора своя лодка, а совсем недавно была одна на отдел. Общественники здорово нам помогают, жаль только, что статуса никакого не имеют. Надо их поощрять обязательно, мы с ними на дню по многу раз перезваниваемся. Вот на мобильный много средств из зарплаты уходит — пока начальство не компенсирует”. Где-то возле берега раздаются шлепки по воде. “Это бобер, — улыбается Владимир Иванович. — Надоели мы ему своим шумом. Он так свое недовольство выражает”. Проплывая мимо ТЭЦ, встретили выдру. “В этом месте вода теплая, — поясняет Владимир Иванович, — здесь они часто попадаются”.

Причалили к берегу. “Сегодня с утра опять на работу”, — вздыхает инспектор. “Так воскресенье ведь!” — удивляюсь я. “Поэтому и на работу — буду берег контролировать, там по воскресеньям автолюбители машины моют. Приезжай — будет повод для репортажа”, — говорит Владимир Иванович.




Партнеры