Один в море — воин

Яхтсмен Виктор Языков: “На соленой воде можно продержаться неделю”

12 октября 2007 в 15:04, просмотров: 567

Яхтсмен международного класса, заслуженный мастер спорта, почетный гражданин городов Ньюпорт (Великобритания) и Сочи Виктор ЯЗЫКОВ в одиночку пересек Атлантический океан на яхте, которую построил сам. Правительство США вручило ему в знак признания заслуг флаг с Капитолия, его имя упоминается в Книге рекордов Гиннесса. Правда, связано это упоминание не с “мореходными” достижениями, а с одним происшествием, которое приключилось во время атлантической гонки. Дело в том, что Виктор самостоятельно сделал себе операцию на правой руке без обезболивающих и антисептиков!

Скоро Языков отправится в кругосветное путешествие на новой яхте, которую строил четыре года. Накануне он заехал из родного Лазаревского в Москву и дал интервью “Турклубу”.

— Расскажите про ту злосчастную операцию. Что тогда случилось?

— Это произошло во время моего первого участия в гонках одиночек Around alone в 1998 году. Перед гонкой я ударил локоть, и врач посоветовал мне не нагружать руку. Но когда идешь на яхте один, это невозможно, а у меня еще, как назло, чуть не сломалась мачта, пришлось неоднократно забираться наверх. Даже для здорового человека это сложно... Поврежденная рука уже стала нарывать, пошло воспаление. Когда нарыв стал огромным, я понял, что надо резать. 

Перед стартом участников гонки консультировал американский доктор Дэниел Карлинг. Он раздал всем аптечки, свои телефоны и адрес электронной почты. Но когда я открыл аптечку, увидел: все лекарства пронумерованы, а вот их списка нет! Я сразу написал письмо доктору со своего ноутбука, описал симптомы — он подтвердил, что надо резать руку, и выслал мне инструкцию. Обезболивающего в аптечке почему-то не оказалось, а алкоголя, кроме вина, у меня не было, потому что не пью.

Я простерилизовал будущую “операционную” антисептическими салфетками, сделал надрез скальпелем, промыл рану... Но, несмотря на наложенную шину, кровь хлестала, как из крана. Моя ошибка была в том, что я не ел целый день и к тому же 4 недели до этого принимал аспирин, который препятствует свертываемости крови. Я почувствовал, что теряю сознание, и отчетливо понял, что могу умереть. И тогда я стал думать о своих родных и о том, как ужасно я буду выглядеть, когда меня найдут.

Как ни странно, эта мысль меня и спасла. Я обернул руку чем мог, и кровотечение остановилось. Потом открыл вино (дрелью проткнул пробку), съел шоколад и написал письмо доктору. Рука была как резиновая, ничего не чувствовала и болталась плетью. Я спросил, что мне делать с рукой, почему она отнялась. Но доктор мне так и не ответил! В это время он занимался более важным делом — раздавал интервью журналистам. Написав письмо, я вырубился и проспал 5 или 6 часов.

—  Как же яхта шла без управления все это время?

— Автоштурвала у меня не было, поэтому я привязал штурвал к веревке, закрепил его. Удивительно, но яхта все это время шла на высокой скорости — 10 узлов и прошла 800 миль, не сбившись с курса. Это было настоящим чудом!

После гонки я пришел к другому врачу, и тот сказал, что операцию я провел отлично. Только слишком сильно перетянул нерв, когда накладывал жгут, вот рука и онемела. Но через 2 месяца она восстановилась.

А врач, инструктировавший меня, после этого сделал себе имя, его стали приглашать на все крупные яхтенные проекты. Он даже попал в Книгу рекордов Гиннесса за то, что провел операцию по Интернету. Самое смешное, что в книге его сняли с моим портретом в руках...

“Если звезды побледнели — жди тайфуна”


— После таких приключений вас встретили как героя. Все газеты тогда писали о вас, а не о победителе гонки.

— Да, я пришел четвертым, но это все равно было достижением. Ведь моя лодка была гораздо меньше и легче, а значит, менее быстроходной, чем длинные яхты. К тому же российский яхтсмен участвовал в гонке одиночек впервые.

— В 91-м году, когда вы шли из Сочи в Великобританию, у вас даже не было карты. Как же вы ориентировались?

— Яхтами я занимаюсь с детства, я ведь родился в Лазаревском, вся моя жизнь связана с морем. А ту яхту я строил много лет, и поскольку достать нужные материалы тогда было невозможно, в ход шло все, например металлическая проволока вместо гвоздей. Что касается технического оснащения — на него денег не было, а спонсорами я тогда еще не обзавелся.

Но это не причина для отказа участвовать в гонках. Опытный мореплаватель знает много способов, по которым можно ориентироваться в море. К тому же если есть компас и ты знаешь, что слева от тебя Африка, а справа — Европа, вряд ли собьешься с курса. Можно еще ориентироваться по течениям, по звездам, по ветрам. Ветер ведь никогда не дует против часовой стрелки. Вьетнамские рыбаки выходят в море даже без компаса. На носу сидит капитан, который следит за водой, за небом и по ним определяет погоду и направление. Если звезды светят ярко — погода будет ясная, а если они побледнели, значит, будет буря.

— Вы страдаете морской болезнью?

— Я много лет мучился ею, пока не стал делать упражнение на тренировку вестибулярного аппарата. Оно очень простое — надо задержать дыхание, закрыть глаза и сделать пять вращений головой влево и вправо. Похоже на обычное упражнение для шеи. Правда, надо делать это каждый день, и результат будет не сразу, а через пару лет. Моряки и рыбаки борются с этой болезнью по-разному. Одни пьют таблетки, другие — слушают специальную музыку. Говорят, помогает.

“Не будете ничего делать — умрете”

— Француз Ален Бомбар поставил на себе эксперимент — сколько человек способен провести в открытом море без еды и питья. Вы всю жизнь ходите в море, наверняка тоже знаете способы выжить в такой ситуации.

— Тот же Бомбар сказал правильную вещь — людей, попавших в экстремальную ситуацию, убивает не голод, не жажда, а страх. Поэтому как только становится страшно, надо включить в голове переключатель, сказать себе: “Ничего, что-нибудь придумаем”. И начинать придумывать. Даже если вы будете ошибаться, но делать что-то, рано или поздно придете к верному решению. Если не будете делать ничего — умрете.

Что касается воды, можно пить даже морскую, но выживете, только если вас спасут самое позднее через неделю. Иначе вы вряд ли успеете вывести всю соль из организма, так что пользы от вашего спасения не будет — вы умрете от обезвоживания. Если надежда на быстрое спасение мала, лучше не пить вообще. Или добывать жидкость из сырой рыбы.

Еще надо знать, какую воду пить. К примеру, вода в Азовском и Черном морях гораздо менее соленая, чем в среднем во всем Мировом океане. На ней можно долго продержаться. И вообще, иногда человеческий организм в экстремальных ситуациях становится “суперменским”. На Западе целые институты изучают этот феномен.

— Управлять яхтой — задача сложная, надо следить за курсом, за погодой, за судном. Когда же вы спите, принимаете пищу?

— Сон во время гонки — роскошь. Поспал три часа — удача. Я научился спать стоя, так не успеваешь упасть. А если заснешь сидя, можно разбить лицо или сильно удариться. Во время гонки нам всем надевали приборы для измерения пульса и потом составляли по этим данным наши графики сна. Удивительно, но мой график полностью совпал с режимом сна французского спортсмена, родившегося со мной в один день.

— Что во время гонки самое страшное?

— Штиль. Это очень трудное психологическое испытание. Тебе кажется, что время уходит, начинаешь нервничать, паниковать. А этого делать нельзя. Иногда во время штиля у моряков начинается депрессия. У меня она тоже была, но из-за того, что я отравился. Эффект пошел на головной мозг. Мне хотелось выскочить за борт и убежать. Тяга была так велика, что я закрылся в каюте и рыдал. Это длилось двое суток.

— Справедливо ли утверждение: “как вы яхту назовете, так она и поплывет”?

— Абсолютно. У моряков еще считается плохой приметой переименовывать судно. И принято класть под основание мачты во время строительства яхты серебряную монету. Чтобы долго прослужила.

“Буш помог мне получить визу”

— Как вы стали яхтсменом?

— Я с детства бредил яхтами, закончил мореходку, чтобы знать навигацию, работал на судоверфи, хотел заниматься яхтенным дизайном, потом на рыболовецком судне ходил в Охотское море. Там я зарабатывал огромные по тем временам деньги — по 3000 рублей в месяц, но очень скоро понял, что без паруса жить не смогу. Создал и возглавил яхт-клуб, мы сходили в Японию, в город-побратим Находки. Так все и началось. 

— Почему именно вас пригласили на такие престижные гонки, как Around alone?

— Я отправил фотографию своей яхты в английский журнал, а они прислали мне приглашение. Тогда я срочно начал искать спонсоров, собирать деньги. Нам помогали все. Простые люди в Англии давали нам продукты...

— Участникам гонок выдают специальные визы?

— Обычно визу мы ставим по прибытии в порт. Иногда за деньги, но чаще морякам и спортсменам ее дают бесплатно. У начальника порта подписываем карантин, проходим таможню. Если в море встречаются пограничники, они не задерживают яхтсменов, тем более зная о гонке.

Но бывают и курьезные случаи. Меня в 1992 году во время гонки через Атлантику задержали в Штатах за то, что я прибыл в страну без визы, с паспортом моряка, что не являлось разрешением на въезд в страну. Помогли высокопоставленные друзья, которые подняли шум вокруг ситуации, задействовали NBC. Один из них даже дозвонился Джорджу Бушу, а тот позвонил начальнику миграционной службы. Там сразу нашли лазейку — оформили мне визу как человеку, сделавшему что-то выдающееся, есть у них такой пункт. Когда история утряслась, один из конгрессменов в знак извинений преподнес мне американский флаг с Капитолия.

— Кто, по-вашему, сегодня лучший яхтсмен в мире?

— Сложно сказать. Для меня кумир — Кристофер Эген, но он уже не гоняется. Этот уникальный человек трижды участвовал и выигрывал гонку одиночек. Евгений Гвоздев — герой нашего времени. На трехметровой лодке перешел океан. 49 раз пересекал Каспийское море, проходил по 100 суток без остановок!

— Конкуренция среди “морских гонщиков” большая?

— В России — нет. У нас нет таких школ, как в Европе, и состоятельные люди пока только начинают отходить от моторных яхт к парусным. Я планирую открыть собственную яхтенную школу, где хочу не просто обучать этому виду спорта, а научить людей жить морем. Каждый гонщик — человек честолюбивый, но ни в одном другом спорте вы не найдете людей более сплоченных.

— Какое из морей вас поразило больше всего?

— Южный океан — это сообщество Индийского, Тихого и Атлантического океанов. Там холодно, сыро, постоянная качка, очень тяжелые условия, но все равно ты смотришь на море как завороженный и не можешь поверить, что ты здесь.

— Чем интересна ваша новая яхта?

— Современные яхты делают из сверхпрочного и легкого материала, углепластика. Из него строят истребители и космические ракеты. А наша яхта “Дочь ветра” почти целиком из каштана. Это уникальное дерево — самое прочное в мире, а его главная характеристика — модуль упругости равна модулю углепластика. И по структуре эти два материала похожи — они состоят из продольных волокон. Яхта получилась хоть и маленькой, но одной из самых прочных в мире. Она вместительная, а с ее управлением легко может справиться один человек. Я планирую провести на яхте 6—8 месяцев.



Партнеры