Пущино неволи

Пока чиновники делят усадьбу, дворянское гнездо разрушается

16 октября 2007 в 14:11, просмотров: 654

Кажется, еще совсем недавно в усадьбу “Пущино” наезжали экскурсии со всех уголков страны.

Любовались открывавшимися видами. Сама усадьба, выстроенная в традициях строгого классицизма, так вписалась в прибрежный окский пейзаж, что по сию пору заставляет поражаться ландшафтных архитекторов. Аналогов, считают они, в России нет.

История усадьбы восходит к XVI веку. И связана с именем Агафона Пущина. Но двухэтажный кирпичный дом с антресолями возвел на этом месте Яков Арцыбашев. И свой законченный вид усадьба приняла при нем, когда возле главного дома поднялась церковь Успения Богородицы, хозпостройки, парк с каскадом прудов. В разные последующие годы ее владельцами становились известнейшие в России семьи Афросимовых, Перловых, Каштановых. В позапрошлом веке, когда здесь жили Афросимовы, в усадьбу часто наезжал влюбленный в хозяйку — Екатерину Афросимову — композитор Александр Алябьев, автор “Соловья”. Позднее он сочинит здесь свою не менее известную “Итальянскую арию для скрипки и фортепиано”. Говорят, вдохновила композитора именно фантастическая красота здешних окрестностей.

Позже, в семидесятых, особенности здешнего пейзажа оценит Никита Михалков и снимет в реальных пущинских декорациях фильм “Неоконченная пьеса для механического пианино”. Казалось бы, для усадьбы наступили времена Ренессанса. Обрадовались было и жители уже отстроенного к тому времени Научного центра биологических исследований, названного Пущино как раз по имени красавицы-усадьбы, ныне находящейся по соседству с въездом в город.

Ну, про красавицу — явный перебор. Это как с пожилой дамой. Видны лишь следы былой красоты, но вслух об этом говорить как-то язык не поворачивается. Впрочем, только вначале. Уже следующее знакомство с открывшимися реалиями поражает до такой степени, что язык готов выдать не совсем литературные эпитеты, выручающие в ситуациях, когда запас приличных слов заканчивается.

Основной дом похож на живущего возле помойки бомжа. Остатки былой роскоши едва заметны — окна забиты кусками ржавого железа, в одном из заросших бурьяном углов прячутся останки львов, некогда охранявших вход в усадьбу. Вот-вот навсегда исчезнет с фасада лепнина, выполненная архитектором Клейном. Такая есть только в Пушкинском музее.

Парк окончательно зарос. От дома не видно каскада прудов, которые наполняться должны естественным путем.

Было дело, взял их в аренду какой-то предприниматель. Обезводил, выгреб и распродал образовавшийся в них сапропель и забросил. А ведь к выстроенным по уникальной технологии водоемам без инженеров, ландшафтных архитекторов и историков, наконец, и подходить бы не надо.

Любой регион рад иметь у себя памятник культуры с древней историей, это же и имиджу его, и притягательности плюс. Пущинцев в этом убеждать не надо. Мэр города Анатолий Афанаскин устал во все двери стучаться, пытаясь хоть как-то переломить ситуацию и спасти умирающую усадьбу. Но город не является ее владельцем.

Усадьба по арендно-охранному договору находится уже почти три десятка лет в оперативном управлении Российской академии наук. Точнее, долгое время она числилась за… Институтом белка. Когда же стало ясно, что совсем небогатое научное заведение усадьбе не помощник, ее передали на баланс РАН. Все равно институт финансируется именно оттуда.

Ничего с той поры не изменилось. Кроме одного: у городской администрации лопнуло терпение и она решила вернуть усадьбу себе.

— Мы семь лет ежегодно обращались в Академию наук, в Генпрокуратуру, надеясь достучаться, быть услышанными. Мы готовы начать восстановление усадьбы. Вместе с председателем городского Совета депутатов Вячеславом Лазаревым, председателем президиума Пущинского научного центра академиком Анатолием Мирошниковым ездили в Академию наук на переговоры. Навстречу нам не пошли, — рассказывает Анатолий Афанаскин.

— Вы думаете, им развалины нужны? — нервничает городской глава. — Их больше 12 соток, которые под усадьбой, интересуют, — показывает он одно из писем, пришедших в администрацию из столицы. В нем как раз и идет речь о том, что для начала ремонтно-восстановительных работ нужен землеотвод: 1 гектар для проведения первого их этапа, позже остальные 12 гектаров.

— Российской академией наук принято решение провести ремонтно-восстановительные работы памятника архитектуры “Пущинская усадьба”. Все будет делаться по закону. Но проводить работы на земле, которая не оформлена, нельзя. Ведь если не инспектора Росохранкультуры, то инспектора земельных организаций приедут и спросят, что мы делаем на землях, юридически не оформленных? Но вместо того чтобы побыстрее решить вопрос с землеотводом, местная власть стала требовать возврат усадьбы, — излагает свою позицию заместитель управляющего делами РАН Алексей Литвиничев. И добавляет: — Академия наук — государственная организация, мы лишь право оперативного управления осуществляем, ничего не отдаем и не берем. Усадьбу, думаю, доведем до ума. И не надо пугать нас разными санкциями, как это сейчас делается. В конце концов можно сесть за “круглый стол” и договориться. Опять же в пользу усадьбы.

Но в городской администрации не верят в благие намерения оппонентов. Здесь напоминают про тридцать лет их бездействия, приведших к разрушению усадьбы.

За передачу усадьбы в юрисдикцию города ходатайствует и министр культуры Московской области Галина Ратникова. По этому вопросу она обращалась в прошлом году в Федеральную службу по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия по ЦФО (Росохранкультуру). Оттуда послали инспекторов, которые самым тщательным образом проверили состояние памятника и вынесли вердикт, смысл которого: хуже уже некуда. Следующим шагом Росохранкультуры стало предписание на имя президента Академии наук, в котором требовалось представить план мероприятий по реставрационным работам. Ответ проверяющую сторону не удовлетворил.

Следующая проверка проведена совсем недавно. Ее акт тоже не содержит ни одного оптимистического высказывания. У вопроса передачи усадьбы новому собственнику появились веские основания. Однако процедура эта совсем не простая, хотя бы потому, что есть ряд нестыковок в существующем законодательстве.

Да, закон “Об объектах культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации” позволяет изымать объекты у собственников, не заботящихся об их сохранности. Не сказано другое — кому позволено изъятие производить. Зато в прошлом году появились два новых документа, упрощающих решение проблемы: Федеральный закон №25 “О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ в связи с совершенствованием разграничения полномочий” и специальное постановление Правительства РФ, давшее право Росохранкультуре готовить судебные иски на изъятие памятников.

Казалось бы, вот и карты в руки Пущинской администрации. Однако есть одно существенное “но”. Речь в законе идет об объектах исторического и культурного наследия федерального значения, получивших этот статус до 1991 года. Пущинская же усадьба вошла в список охраняемых памятников федерального значения только в 1995 году.

Как тут не вспомнить сетования инспекторов, проводивших проверку состояния усадьбы. Они считают, что федеральные памятники толком не защищены. Управляет ими Росимущество, охраняет Росохранкультура. И нет структуры, их объединяющей. Опять же в законодательстве сплошные нестыковки. Вот этим обстоятельством и пользуются собственники.

На сей раз в Росохранкультуре отступать не намерены. Здесь, используя данное законом право, подали иск в Арбитражный суд Москвы об изъятии усадьбы у собственника нынешнего для передачи ее в другие руки. И… проиграли его.

Заместитель руководителя управления Росохранкультуры по ЦФО Дмитрий Бончковский так прокомментировал ситуацию:

— Где-то не ту подпись поставили, из-за этого решение суда не в нашу пользу. Но усадьба-то не виновата, что случается такая казуистика. Наше решение — очередная проверка ее состояния, после которой поторопим Росимущество с изъятием объекта. Сколько можно ждать? Еще в мае мы в своем предписании РАН запрашивали график восстановительных работ и их финансирования. Убедились, что никаких денег на эти цели не запланировано.

Отсрочки из-за отсутствия землеотвода — главный аргумент академии — не убедительный довод. Получается, при любых ремонтно-восстановительных работах собственники станут требовать выделение им участка земли.

Это идет вразрез с существующим земельным законодательством. Повторяю, усадьбу не оставим. Но надо и городу проявить настойчивость не на словах, на деле. Местная администрация вправе обратиться в Росимущество с запросом о переводе усадьбы в свою собственность. И сделать это надо еще до конца нынешнего года.



Партнеры