Доктор прописал картину

Сила искусства возвращает зрение

16 октября 2007 в 14:10, просмотров: 279

Потеря зрения — страшно всегда, независимо от того, произошло это в юности или в старости.

Прозреть, почувствовать всю полноту жизни помогут слабовидящим детям из интерната в Малаховке не врачи и целители, а... картины русского импрессиониста Анатолия Малиновского.

Не случайно выставка его работ “Праздник, который всегда с тобой” открылась в музее Николая Островского, где о воле к полноценной жизни, невзирая на болезнь, знают не понаслышке. В этой квартире была написана, вернее, продиктована полностью слепым писателем последняя часть романа “Рожденные бурей”. Частым гостем здесь был человек, посвятивший себя болезням глаз, — Святослав Федоров. Сюда собрались врачи, воспитанники детского интерната для слабовидящих детей в Малаховке, которым родственники Анатолия Малиновского передали часть работ “русского Матисса”.

Святослав Федоров обратил профессиональное внимание на картины Анатолия Малиновского еще в конце восьмидесятых. В его кабинете-музее, лечебных корпусах МНТК и сегодня висят его полотна. Знаменитый хирург-офтальмолог в общей сложности приобрел около 30 картин Малиновского и просил выздоравливающих подолгу рассматривать их в послеоперационный период.

— Конечно, посмотреть на работу художника и вернуть зрение невозможно. Но красивая картина — это мощный стимул к желанию видеть окружающий мир, что является необходимым условием для успешного лечения, — говорят врачи. — А картины Малиновского, в свою очередь, смогут ускорить реабилитационный период и подарить детям праздник гармоничного ощущения окружающей действительности.

Говорят, не важно, где родился, важно, где пригодился. Малиновский родился в 1933 году в Латвии, но выучился, прожил и проработал всю жизнь в Подмосковье. Конечно, пишет он в духе соцреализма, а как же иначе? Оттепель 60-х сделала свое дело. Вместе со всеми Малиновский увидел необычные полотна импрессионистов — Ван Гога, Матисса, Гогена — и понял, что это его. Далее — только яркие и сочные цвета, широкие мазки, природа во всех ее красках и эмоциях. Короче, одно впечатление — и никаких рабочих, кочегаров и метростроевцев. Отдельно взятые зеленый, красный, желтый, не производят впечатление дикости, а создают вполне гармоничное сочетание. До конца жизни в 1992 году Малиновский работает в Химках, на так называемом комбинате художников.

В Малаховку собирают слабовидящих детей со всего Подмосковья. На начало этого учебного года здесь 120 детей от 7 до 19 лет. Процент потери зрения самый разный, но, наверное, это понятно каждому: если нет показаний, пусть ребенок и ходит в очках, но может что-то увидеть с первой парты, сюда его не возьмут.

Симпатичная девушка, на внешность почти копия “татушки” Юли Волковой, Оля Зинатулина из Ногинска старательно пытается рассмотреть картину “Кубинские апельсины”. Себя называет коллегой — мечтает стать журналистом. У нее врожденный горизонтальный нистаг, а если проще — у Оли постоянно бегают глаза, она не может сфокусировать взгляд на каком-нибудь предмете. И соответственно, зрение далеко не стопроцентное.

Может быть, Оле удастся остановить взгляд на другом полотне — “Осенний лес” и всмотреться в сочные краски.

Тогда бы ее зрение ощутимо улучшилось.

— История знает немало примеров, когда люди обращались к живописи в лечебных целях, — утверждает искусствовед, действительный член Петровской академии наук и искусств Луиза Гвиниашвили. — Например, индийские йоги практикуют исцеление цветом “янтра”. Лечебная ценность наследия Малиновского позволяет говорить, что цветотерапия — это не магия и не шарлатанство, а вполне обоснованный метод постхирургической реабилитации при отдельных случаях глазных заболеваний.

Руководство интерната хватается за любую возможность помочь — хуже уже не будет, говорят они. Слепым детям терять уже нечего.



    Партнеры