Мушкетер и динозаврик

Михаил Боярский отомстил сыну за поруганное детство

18 октября 2007 в 15:55, просмотров: 313

Михаил и Сергей Боярские — очень разные. Сын — блондин, отец — жгучий брюнет. Боярский-старший предпочитает классический стиль одежды, младший — спортивные свитера и джинсы. Сын бросил творчество и с головой ушел в бизнес, отец даже в самые трудные для искусства времена продолжал играть спектакли и сниматься. Михаил “со скрипом” обрел семейное счастье, выбирая из многих кандидатур, Сергей рано женился на первой и единственной своей любви. И все же они невероятно похожи. В чем — “МК” в Питере” выяснял у них обоих.

Мужские принципы


— В чем совпадают ваши вкусы?

Сергей: “Зенит” — чемпион! Болею с подросткового возраста. Папа в 15 лет привел на стадион, постепенно я стал узнавать фамилии игроков и понимать, что происходит на поле. Сейчас мы претендуем на “золото” и играем в УЕФА, поэтому мой фанатизм увеличился. Хотя громче кричит и машет руками все равно папа. Может, и я когда-то дорасту до его эмоционального накала. А еще у нас совпадают музыкальные вкусы: оба любим “Битлз”. Мы одинаково судим о людях, о поступках.

Михаил: У нас одинаковое отношение к семье, к женщине. “Ячейка общества” для обоих — основное, женщин своих боготворим. А судить о людях… Сын не знает большинства моих знакомых, а я — его. Мне кажется, у нас просто одинаковые мужские принципы. Мы должны быть в своих семьях вожаками. И опорой.

— Теперь поговорим о музыке. Вы оба учились в музыкальной школе из-под палки?

Сергей: Я — да. Там невозможно учиться с удовольствием. Каждый ребенок мечтает о свободе: гулянка, велосипед, друзья. А тут заставляют заниматься каждый день. Сам бы я никогда не организовался, мама со мной сидела за пианино и посвятила этому несколько лет своей жизни.

Михаил: Я учился в музыкальной школе при консерватории и всегда рвался на улицу играть в футбол, хоккей. Но именно музыка спасла меня от пути дворового и неправедного. Тем не менее мне хотелось немного “отомстить” сыну за свое поруганное детство. Думал: я грыз гранит науки, пускай и он погрызет! Но у него с музыкой лучше получалось, Сережа играл любые произведения не смущаясь. Кстати, после музыкальной школы сын к фортепиано не подошел. И я с грустью понял, что играл он на нем только для родителей.

— Бизнес и порядочность для вас совместимые понятия?

Михаил: По поводу порядочности людей большого бизнеса мне трудно судить — я им не занимаюсь. Про их моральные качества знаю по книгам, фильмам и слухам. Думаю, большие деньги не бывают честными. И цитирую Пушкина: “Кто жил и мыслил, тот не может в душе не презирать людей…”. Каждый индивид в равной степени состоит как из хороших, так и из плохих качеств. Просто кто-то минусы удачно скрывает.

Сергей: Я не люблю хамства, лицемерия, жадности. Считаю, что в бизнесе встречаются разные люди. Можно ничего не добиться, будучи хитрым, но ленивым. А можно добиться многого, являясь человеком с принципами. Хотя идти на компромисс порой приходится.

“Любовь сын со мной не обсуждал”

— Конфликт “отцов и детей” у Боярских есть?

Сергей: Мы точно живем не в одном измерении!

Михаил: Яркого конфликта нет. Но мы очень разные. Дети больше технически образованны, информированны. Мы черпали информацию из жизни, а они — из Интернета и СМИ. У них жизненный опыт… виртуальный какой-то.

— Помогаете сыну реальным опытом?

Михаил: Не могу сказать, что мы с Сергеем часто говорим по-мужски. Либо понимаем друг друга с полуслова, либо не понимаем вообще и поэтому не продолжаем беседы “на тему”.

— Первый любовный опыт Сережа с папой обсуждал?

Сергей: Никогда не советовался. И я считаю, это правильно. Слабо представляю себе мальчика, который бегает к папе рассказывать обо всем. Это уже девочка какая-то!

Михаил: И я считаю любовь сугубо интимным делом. К своему отцу с подобными вопросами не подходил. А к матери — тем более.

— Ранняя женитьба Сергея “подкосила” родителей?

 Михаил: Моя реакция была самой естественной. Одобрил. Да и как бы я, актер, когда-то сыгравший Ромео, запретил сыну то, что ему предназначено природой? Да никто у нас не был против, просто для жены Ларочки это удар, она-то думала, что ее сын никогда не женится!

Сергей: Они слегка запаниковали от неожиданности. Но я ж не в 14 лет женился, а в 18! Так что без проблем. Думаю, что с любовью мне просто повезло. Потому что, если бы я не женился тогда, в сегодняшнем потоке событий и новомодных течений найти свою половину не смог бы.

“Актер — профессия опасная”

— Как вы оцениваете карьеру Лизы?

Михаил: Я отношусь к работе Лизы придирчиво и критикую за проколы. А сын — с юмором, он делает иногда вид, что вообще Лизку не слушает… Тем не менее мы не пропускаем ни одной ее премьеры. А самый ярый болельщик — Лариса, она дочку часто хвалит.

Сергей: Ревности к Лизе у меня нет. А гордость за нее — большая. Я очень переживаю, чтобы ее не сглазили и ее мощный старт продолжился поступательным ростом. Ведь в наше время актер — профессия опасная, слишком зависимая от многих факторов. Впрочем, Лиза пошла в эту профессию не из-за кино, а из-за театра. А там она с удовольствием работает и будет всегда востребованна. Я переживаю, что она лучшие годы своей жизни проводит в поездах и самолетах, как папа. Они у нас в семье трудоголики.

— Когда сын не стал актером и забросил музыку, отец огорчился?

Михаил: Нет. Он поступил разумно. Для мужчины сегодня быть в среде шоу-бизнеса — стыдно.

Сергей: Да и не было у меня такого активного ухода! Я всегда занимался музыкой и бизнесом параллельно. Просто бизнес в какой-то момент “выстрелил” сильнее. И мы с партнером смогли осилить свое дело. Тем не менее я сейчас продюсирую музыку. Недавно выпустил инструментальную пластинку Виктора Резника. Мы сделали новые аранжировки, вместо вокала там звучит саксофон. Сейчас в оригинальной версии хотим сделать пластинку русской классики. Я продолжаю писать песни, и, надеюсь, скоро из них получится толковый альбом. Но времени на это мало, все забирает бизнес.

— Какой отдых вы предпочитаете?

Сергей: Декларирую активный отдых, но по факту получается пассивный. Люблю сидеть дома, на даче, чтобы ко мне приходили гости. Бывают порывы съездить за грибами или в футбол поиграть, но редко. Обычно это спокойное времяпрепровождение в обществе близких друзей.

Михаил: У меня отдыха не бывает. Завидую сыну, Сережа может сорваться с семьей на пляж, на дачу, у меня это получается довольно редко. Да и не с кем сейчас отдыхать. У сына свой взгляд на уик-энд, я ему буду только мешать, Лиза в последнее время перестала расслабляться совсем, она только работает. Осталась одна Лариса. Мы вместе, всей семьей, на даче давно не отдыхали. В идеальном варианте нужно иметь теплоход, чтоб отдохнуть семьей Боярских.

“Какой из меня мушкетер!”

— Михаил Боярский по духу мушкетер?

Михаил: Да какой я мушкетер! Я актер, который им притворился. На самом деле я мнительный, нерешительный и тяжелый человек, и проблема выбора для меня очень сложна. Я долго все обдумываю.

— И только потом делаете?

— Потом обычно уже не делаю.

Сергей: Папа хорошо сыграл мушкетера. Но на самом деле он мне больше нравится как человек. Потому что он и мушкетер, и Тартюф, и кардинал, и кто хочешь. Я горжусь, что мало кто может сказать о нем плохое. А пронести через жизнь чистое имя — много значит.

— В чем вы подражаете отцу?

— Когда-то в детстве мне очень хотелось водить машину, как папа. Я тайно пользовался его одеколоном. Наверное, мы уже не замечаем, что я во многом на него похож…

Михаил: Да ни в чем он не подражал! Хоть я и просил его слушать “Битлз”, у него были свои музыкальные вкусы. Хоть я его долго не стриг, он потом обрезал волосы. Хоть я заставлял его носить ту одежду, которая мне нравится, он носил то, что сам хотел. Да и зачем подражать? Сережа самый умный из нас. Умнее и Ларки, и Лизки, и меня. Ему все достаточно быстро и легко дается, а остальные прилагают массу усилий, чтоб решить проблемы.

— Дети всегда продолжение родителей. В чем Сергей Боярский продолжил Михаила Боярского?

Сергей: А папа еще не закончил! Наверное, я пока мало в жизни сделал, чтобы претендовать на его лавры. Но он всегда старается быть мужчиной, в этом я его копия.

Михаил: Он продолжил меня в своих детях, это главное. Думаю, что сын — наследник всех моих долгов. И я уверен, что спокойно могу передать семью в его руки. Он способен возглавить ее и быть вожаком.



Партнеры