Отцы невидимого фронта

Можно ли одинокому мужчине усыновить ребенка?

18 октября 2007 в 15:27, просмотров: 1536

Усыновление в России набирает обороты, и это очень отрадно. С каждым годом все больше сирот обретают семью, причем усыновляют их не только бездетные пары, но и люди, уже имеющие своих детей. Все чаще брошенных малышей берут одинокие женщины, отчаявшиеся встретить на своем пути достойного мужчину и создать полную семью. Но, оказывается, и мужчины — пусть немногие — тоже решаются стать приемными папами, оставаясь при этом холостяками. Вот только общество наше пока не очень-то готово признать таких “усатых няней”.

У 40-летнего Игоря уже есть огромный опыт воспитания приемных детей — трое ребят, помимо двоих родных, называют его папой. Решение взять под опеку ребятишек он принимал вместе с женой. Правда, в итоге их воспитанием ему пришлось заниматься в одиночку: жена ушла, оставив детей мужу. Сейчас, когда дети выросли и начали самостоятельную жизнь, Игорь решил снова взять на воспитание ребенка. Вот только теперь он носит статус разведенного, из-за чего уже который год бьется в непробиваемость чиновников.

“Все говорят, что, пока не женюсь, никто детей мне не даст. Ни мое образование, ни опыт, ни многочисленные ходатайства ничего не решают”, — говорит Игорь. Его история тянется уже два года.

А вот 28-летний москвич Александр Устинов в конце концов отстоял свое право в одиночку воспитывать приемного сына. Правда, для этого ему пришлось пройти все круги бюрократического ада.

Первый блин комом

Старый дом на севере Москвы. Я поднимаюсь на третий этаж и нажимаю кнопку звонка. За дверью слышу топот маленьких ножек и звонкий детский голосок: “Папа! Папа! К нам кто-то пришел!”

Мне открывает симпатичный молодой человек, из-за его спины выглядывает маленький темноволосый парнишка.

— Знакомьтесь, — Александр, распахнув дверь, подталкивает вперед мальчугана со шкодливой мордашкой. — Это Егор, мой сын.

Слова “мой сын” Александр Устинов произносит с нескрываемой гордостью. На пути к высокому званию “папа” ему пришлось пройти огонь, воду и бесчисленные кабинеты чиновников, которые никак не хотели признать за ним право стать отцом.

Свою первую попытку стать папой Саша предпринял еще в 2004 году, в 25 лет, — он был обычным парнем, увлекающимся техникой и Интернетом. Однажды узнал, что один из его товарищей регулярно ездит в детдом, привозит малышам игрушки. В свободный день Саша поехал вместе с ним. Просто из любопытства. До этого ему еще никогда не приходилось общаться с “ничейными” детьми.

— У меня был шок, — вспоминает Александр. — Я уверен, что каждый, кто видел детдомовских малышей, уже не может забыть их. Даже когда потом ты возвращаешься в свою обычную жизнь, все равно частичка твоей души навсегда остается с теми детьми…

Под впечатлением увиденного Саша решил взять на патронатное воспитание девятилетнего мальчика.

Управление образования Ногинска, где прописан Устинов, выдало ему бумагу, разрешающую стать патронатным воспитателем.

— Я выяснил, что патронат предусматривает помощь в воспитании ребенка — консультации психологов, педагогов, медиков, — рассказывает Александр, — и решил, что это хорошо, ведь у меня совсем нет опыта. Но ребенок при этом продолжает считаться воспитанником детского учреждения. И вот спустя полгода мне отказались продлить договор: сочли, что я не гожусь на роль родителя. Патронатная служба в своем заключении написала, что ребенок был “в состоянии повышенной тревожности” и не посещал занятия в школе. Я действительно на какое-то время перестал его водить в школу, где учительница орала на него, унижала. Кроме того, мальчик был уже не маленький и прекрасно понимал, что он именно “на патронате”, а не усыновлен. Он не раз говорил мне: “Меня тебе, наверное, не отдадут” — отсюда и тревожность. Нам с ним очень нужна была помощь. Но помощи-то как раз и не было. Только контроль.

В Москве патронат практикуют несколько детских домов. Саша обращался в два из них. В одном ему отказали сразу же, узнав, что он — мужчина одинокий.

— Я считаю, что этот детдом нарушает закон: они не дают детей на воспитание мужчинам, — говорит Устинов. — Полнейшая дискриминация! Ни в одном законе не прописано, что одинокий мужчина не может быть приемным родителем. Но мне сказали: мы мужчинам детей не даем. Я заикнулся про законодательство и получил ответ: “Ну, знаете, есть и неписаные законы”.

“Удостоверяйтесь, что я не маньяк!”

Неудачный опыт патронатного воспитания не заставил Сашу Устинова отказаться от мысли обрести приемного ребенка. Только теперь он решил воспользоваться другой формой — опекой. И парень вновь обратился в Управление образования Ногинска за разрешением. Но на этот раз ему было отказано.

— Мне поставили в вину неудачную попытку патронатного воспитания, — вспоминает свои злоключения Александр. — А кроме того, указали, что я холостой и живу на съемной квартире в Москве. Я подал заявление в феврале, а получил отказ только в апреле. Ровно через две недели я подал документы снова. Прошел еще месяц, и они опять мне отказали с такой формулировкой. Тогда я нанял адвоката и обратился в суд. В сентябре суд признал за мной право быть опекуном. Меня мурыжили почти год! Безусловно, будущих усыновителей должны как-то проверять, ведь есть люди, которые просто не готовы стать приемными родителями. Но когда чиновники говорят: “Не дадим тебе ребенка, потому что ты не женат” — это уже слишком. Я не против: проверяйте меня на психическое здоровье, пожалуйста, удостоверяйтесь, что я не маньяк. Еще мне говорили: вот ты работаешь, а где ребенок будет в это время? Мне так и хотелось сказать тому чиновнику: вот ты тоже работаешь, сидишь в своей конторе целый день, а твой-то ребенок где?.. Если есть здоровье, работа и крыша над головой, то нельзя отказывать мужчине в праве стать отцом для маленького одинокого человечка.

Но с получением вожделенного разрешения мытарства Устинова не закончились. В поисках будущего сына Александр обращался в органы опеки и в детские дома многих регионов России. Практически везде одинокого неженатого мужчину встречали с подозрением. В одном месте у Саши потребовали справку с указанием графика работы, в другом устроили допрос: почему он живет один, почему не хочет жениться…

— Да кто им сказал, что я не хочу? — возмущается Александр. — Встречу хорошего человека — и женюсь, пусть даже не сомневаются. Какая разница, кто в моей жизни появится раньше — ребенок или жена?..

“Он весил как велосипед”

В конце концов судьба привела Александра на порог подмосковного детского дом.

— Я приехал в детдом, нянечка вывела мне Егорку, усадила на диван. Моя первая мысль была: боже мой, какой он маленький! Он действительно маленький очень, ему скоро 5 лет, а рост у него 98 см, и весил он, как велосипед, — меньше 13 кг. Сейчас вот поправился немножко. А  говорил вообще ужасно, ничего понять было нельзя! Сейчас, спустя всего два месяца, он разговаривает намного лучше, потому что я постоянно слежу за его речью, поправляю. Навещал я его около месяца — пока документы готовились. Поначалу он вел себя очень робко, ну а потом освоился. Сначала называл меня “Саша”, потом — “дядя папа”, ну а теперь — только “папа”, конечно.

Сейчас Саша снова “бодается” с чиновниками. На этот раз ему предстоит решить чисто бытовые проблемы: оформить причитающиеся выплаты, выбить  место в детском садике.

— С детсадом отдельная песня, — говорит Александр. — В департаменте образования округа, где я сейчас живу, мне сказали дословно следующее: “Когда вы брали ребенка, вы должны были понимать, что с садами ситуация сложная”. Ну, хоть убейте, я не могу взять в толк, почему из-за проблем с садиками в городе Москве маленький мальчик должен был оставаться в детдоме! В итоге мне все же пообещали подыскать для Егорки место. Ждем. Я учусь  в университете и уже несколько недель не хожу на лекции: оставить-то Егора не с кем. С работой проще, у меня свое небольшое дело, и я сам устанавливаю себе график, а с учебой так не получится.

Александр — студент Московского  педагогического университета. По окончании учебы он получит диплом учителя начальных классов, но по специальности работать скорее всего не будет.

— Я очень люблю детей, — объясняет он, —  и если бы учителям в нашей стране хорошо платили, я бы бросил к черту свой бизнес и занимался бы только детьми. Но, к сожалению, это невозможно, на учительские деньги я не прокормлю ни ребенка, ни себя.

Егор живет у Саши всего пару месяцев. Он с увлечением играет в машинки, которыми буквально завалена вся его комната, катается по дому на крошечном велосипеде, листает книжки с картинками. Пока мы беседовали с Сашей, Егорка, сидя на ковре, долго и внимательно рассматривал какой-то технический журнал. Потом вдруг встал, подошел ко мне и, показывая на непонятный для меня чертеж, радостно объявил: “Тетя, смотри, это — мотор!” Теперь у него сияющая улыбка, какой не увидишь у малышей в детдомах. И, даже увлеченный очередной игрой, он постоянно посматривает в сторону Саши и повторяет как заклинание: “Папа… Папа… Папа…”

Во многих странах усыновление детей одинокими людьми законодательно ограничено.

Подобные нормы установлены, к примеру, в Южной Корее, Таиланде,  Люксембурге и других странах.

В Нигерии будущие усыновители обязаны находиться в официальном браке не менее 10 лет.

А в Китае вступил в силу закон, согласно которому иностранные усыновители, желающие принять в свою семью китайского ребенка, должны обязательно состоять в браке и быть не старше 50 лет.

А гомосексуалистам и очень тучным людям по китайским меркам вообще разрешение на усыновление выдаваться не может.

Комментирует юрист Елена КОТИЦЫНА:

— Согласно действующему законодательству РФ, усыновителем и опекуном может быть как человек, состоящий в браке, так и одинокий. При этом совершенно не имеет значения, мужчина это или женщина. В Гражданском кодексе РФ нет никаких указаний на то, что к усыновителям мужского пола должны быть применены какие-то особые правила. Статья 146 Семейного кодекса РФ гласит, что опекунами детей могут назначаться совершеннолетние дееспособные лица, которые ранее не были лишены родительских прав. При этом, назначая ребенку опекуна, соответствующие органы должны учитывать многие факторы: и нравственные качества кандидата, и его способность к выполнению опекунских обязанностей, и отношение к ребенку членов его семьи.

В случае, если чиновники отказывают в установлении опеки по причине того, что кандидат является одиноким мужчиной, то советую обращаться прямиком в суд. Однако неписаные правила, о которых упоминал герой статьи, есть не только в детских домах и органах опеки, но и в судах. Так что хотя закон и не запрещает усыновление и опеку неженатым мужчинам, судья может придраться к любому другому “удобному” факту — например, его могут якобы чем-то не устроить нравственные качества будущего опекуна и с формулировкой “в интересах ребенка” он откажет кандидату в выдаче положительного решения.

Не секрет, что были случаи, когда мужчина стремился взять под опеку или усыновить ребенка, руководствуясь нездоровыми сексуальными пристрастиями, и задача специалистов не допустить подобного впредь. Поэтому одинокому усыновителю нужно быть готовым к множеству вопросов и тестов, которые ему придется пройти на пути к ребенку: специалисты с помощью различных методик определят степень привязанности кандидата к детям, стиль его общения в семье, степень возможной агрессивности и другие необходимые параметры.



Партнеры