Форелино горе

Как нам обустроить Россию рыбхозами

24 октября 2007 в 15:53, просмотров: 1457

Из всех способов досыта накормить страну мы реже всего вспоминаем про рыбу. Будто Земля не состоит на 2/3 из морей-океанов, а Россия не имеет своих безбрежных территориальных вод.

Действительно, почему отечественные аграрии поочередно бросаются выводить из кризиса то свиноводство, то птицеводство — напрочь забывая, что маленькая Норвегия из своей “голубой нивы” выжимает больше долларов, чем от добычи нефти?

Нет, рыбный день по четвергам, практиковавшийся в советских столовых, россиянам не грозит. Во всей системе Мосрыбвода (прудовые хозяйства) всего лишь один рыбхоз — Бисеровский — удостоен чести получить кредит в рамках нацпроекта. Остальные 13 предприятий тоже не отказались бы от государственного вспоможения, да кто же им даст? По нынешним тяжким временам кредит сторицей способен вернуть только Бисеровский рыбокомбинат...

На общем фоне припорошенных первым снегом и заброшенных подмосковных прудов это хозяйство кажется настоящим оазисом. Здесь широко применяют датскую технологию, для перевозки живой рыбы имеют два “Вольво” и “Мерседес”. Контейнеры, кислородное и пр. оборудование — все сплошь и рядом импортное.

Благодаря чему объемы выращивания рыбы по сравнению с советским периодом здесь увеличились почти в 3 раза.

Здесь же узнаю, что производство живой рыбы — единственная ниша в российской экономике, которую не заняли иностранцы. Да и то по той лишь причине, что перевозить карпа или форель за тридевять земель и в тридевятое царство очень накладно: ведь перевозить, собственно, нужно воду. Ее объем должен превышать вес рыбы в 4—5 раз, овчинка выделки не стоит.

Так что нынешнее состояние прудов в России можно смело назвать тихим омутом — о нем не вспоминают власти, и только редкая производственная “единица” вроде Бисеровского рыбхоза еще борется за свои

рыбьи права

Директору хозяйства Андрею Семенову бестактно напоминаю, что с разведением рыбы мороки все же поменьше, чем с разведением коров. Их надо осеменять, кормить, доить, держать в тепле. А что с рыбой? Ловись, большая и маленькая!..

Замечание задевает Андрея Константиновича за живое, и он предлагает проехаться по объектам и уже в машине рассказывает о чисто специфических моментах.


Люди, далекие от рыбоводства, считают, что рыбу в пруду какое-то время нужно просто не ловить — после чего она размножается, и ее уже можно черпать сачками и бреднями. Между тем жизнь рыбины (того же карпа) в хозяйстве напоминает сплошные переезды — из одного водоема в другой, а из другого — в третий.

По весне инкубационная икринка весом 1 миллиграмм помещается в выростной пруд, а на зиму (карп уже подрос до 25—30 г) пересаживается в зимовальный, с проточной водой. В мае опять “новоселье” — в выростные пруды 2-го порядка, где карп “нагуливает бока” до 180—200 граммов. Зимой снова в зимовальный, а весной — в нагульный пруд, где растет до товарного веса 1—1,2 кг.

Словом, и рыбам, и рыбоводам покой только снится. Например, этот пруд на месте бывшего карьера является одним из основных в Бисеровском рыбхозе. Понтонная платформа с садками для рыб уходит в глубь озера метров на 200, и холодный октябрьский ветер буквально прижимает нас к влажным перилам металлических понтонов. Вокруг кружатся чайки, но они, поясняет дежурный рыбовод Анатолий Петрович Семеркин, не страшны выращиваемым в садках рыбам: карп и форель уже набрали вес до 1,2-1,5 кг, и поднять такую добычу чайка не в состоянии.

Разведение карпа в прудах началось в Чехии в ХIV веке. Сегодня там выращивают 58 пород этой рыбы, в России — 28.

Анатолий Петрович берет в руки большой сачок и зачерпывает им воду в одном из “отсеков”. Через мгновение в нем оказывается штук 7—8 зеркальных карпов — они беспомощно бьются в сети, стараясь выпрыгнуть в воду.
— Смотрите, какие красавцы! — показывает он крупные рыбины.

Карпы жадно открывают рот, двигают жабрами, будто не могут надышаться свежим воздухом, и кажется, что вот-вот задохнутся. Просим дежурного рыбовода отпустить их в родную стихию — если так можно назвать отсек с сетью, где в тесноте плещутся сотни их собратьев, готовых к отправке в магазин.

— Да ничего с ними не случится, — добродушно поясняет он, “сгружая” добычу обратно в воду. — Карп — рыба выносливая, на воздухе может продержаться до двух часов. Вот форель — да, капризная, без воды погибает быстро. Она все-таки хищник, ей нужна быстрая вода…

От него узнаем, что рыбоводство в нашей стране, так же, как растениеводство и прочие отрасли сельского хозяйства, тоже считается достаточно рискованным занятием. Дело в том, что в прудах мы традиционно выращиваем карпа и форель. Но карп по большому счету — рыба, предпочитающая теплую воду, до 25°С. А такой температуры в наших краях не добиться. Форель — наоборот, любит холодную воду, до +10°С. Которой тоже не бывает в российских рыбхозах. Родина форели — Северная Европа: Финляндия, Швеция, Дания.

— Почему в морской рыбе костей намного меньше, чем в речной? — спрашиваем менеджера Юрия Баранова, который стоит тут же на платформе. — Ведь должно быть наоборот. Кости придают прочность скелету, а она больше нужна там, где шторма и стихия.

Оказывается, вопрос этот некорректный. Все зависит от вида рыбы, образа жизни и обмена веществ. В том же морском карпе костей не меньше, чем в пресноводном.

Однако вернемся к весьма рискованному российскому рыбоводству. Как известно, в советские времена разжиться живой рыбой в магазине считалось большой удачей для хозяйки. Нынче наши объемы производства упали в разы. В Краснодаре, “омываемом” двумя морями, в ходу только замороженная тихоокеанская рыба. С местных прилавков давно исчез живой толстолобик, сазан, карп. Хотя экономисты еще в 1970 г. пришли к неутешительному выводу, что улова, который ведут все страны в Мировом океане и в прибрежных водах, не хватит, чтобы удовлетворить потребности человечества, рыбу надо дополнительно выращивать в прудах — если государство печется о своей продовольственной безопасности. Ведь процесс разведения пресноводной рыбы даже дешевле, чем птицеводство. Он совсем не требует энергозатрат на обогрев помещений.

Первыми это удивительное обстоятельство открыли китайцы. Несколько лет назад они были мировыми лидерами, производили около 70% всей аквакультуры! Но там (и здесь надо отдать должное нашим китайским друзьям) каждая лужа была зарыблена карпом, а каждая прибрежная бухточка заселена мидией и устрицей. Они это сделали!

В сравнении с 1991 г. в 2006 г. рыборазведение в России снизилось в 3,5 раза — на 145 тыс. тонн.

Китай постепенно уступает пальму первенства — свои объемы наращивают Индия, Таиланд, Вьетнам. Кушать всем хочется, а рост рыбодобывающих, так сказать, мощностей во Вьетнаме составляет по 22% в год. Тогда как продукции мировой аквакультуры Россия сегодня производит всего…

0,2%

Однако “добили” наши рыбхозы совсем не суровые климатические условия, а экономические реформы, которые ведутся в стране с начала 90-х годов прошлого столетия. Сейчас уже очевидно, что по иронии судьбы расцвет отрасли произошел… в годы социалистического застоя. Когда “дары” рек и озер считались страшнейшим дефицитом и когда 14 предприятий Мосрыбхоза в год выращивали до 7 тыс. тонн рыбы, продавая ее в столичных магазинах за 1,5 месяца. Сюда же надо добавить еще 20 тыс. тонн живой рыбы, которая поставлялась в Москву из соседних областей. Все расходилось на ура — как мы уже сказали, за 1,5 месяца, и еще надо было постоять в длинной очереди.

Сегодня от былого советского великолепия остались только воспоминания. Из 14 подмосковных рыбхозов — только 4. Бисеровский рыбокомбинат (в отличие от своих коллег он не только сохранил мощности, но еще и приумножил их!) выращивает в год больше тысячи тонн рыбы: карпа, радужную форель, ленского осетра. Но продает ее… в течение целого года! Что в некотором смысле и неудивительно, ведь многие из нас ходят в магазин, как в музей: на витринах сотни “экспонатов”, да только цены на них кусаются.

В советские времена карп стоил 1,2—1,3 руб. за килограмм. При средней пенсии 120 руб. в месяц можно было купить 100 кг. Вот вам неимоверное количество белка — дешевле, чем куриный, и полезнее, чем животный. Это, наконец, фосфор, а фосфор — мозги. Считается, что за то время, когда человек стал разводить рыбу и она прочно вошла в его меню (было это очень и очень давно), мозг человека сильно увеличился. А сегодня карп в магазине стоит 100—110 руб. за кило. И на пенсию (2,5 тыс. руб.) позволительно купить всего 25 килограммов.

Тоже неплохо. Только денежки надо придержать и на хлеб наш насущный, и на коммунальные платежи, и детишкам на молочишко. Словом, на живую рыбу у населения уже не остается.

Получается, что самая острая проблема современного рыбхоза — собственно, не развитие производства, а реализация продукции, то есть

торговля

Какой смысл “упираться”, если даже крупные супермаркеты заказывают завоз по 10 кг, тут на бензине разоришься! Бисеровский рыбокомбинат в этом плане выручает собственный фирменный магазин и коптильно-маринадный цех, где производят холодное и горячее копчение, рыбную нарезку и консервы. Сервис на грани фантастики: в магазинчике рыбхоза можно заказать любой деликатес или консервы, которые тут же исполнят в цехе. Всего производится аж 117 наименований весом до 50 тонн в год.

На этот шаг тут пошли не ради моды. Как мы уже сказали, рыба теперь не является товаром первой необходимости. Бисеровский рыбхоз поставляет ее в 250 магазинов Москвы и Московской области. Но без предоплаты и на весьма унизительных условиях — с отсрочкой платежа за поставленную продукцию от 12 до 45 дней. То есть сегодня привозишь товар в супермаркет, а деньги за него получаешь только через 45 дней, когда рак на горе свиснет и когда процентов на 20 подорожают оборотные средства.

По этой причине дебиторская задолженность торговой сети предприятию в год составляет 9—13 млн. рублей, по сути дела получается, что рыбхоз бесплатно кредитует наши доблестные магазины. Хотя сам вынужден брать не очень выгодные кредиты под закупку комбикормов и ГСМ. Впрочем, это не все потери. В результате всевозможных скидок и бонусов, которые предприятие обязано предоставлять торговой сети, оно дополнительно теряет еще около 5 млн. руб. в год — это те же самые что ни на есть прямые убытки.

При этом рыбхоз обязан строго выполнять условия договора. Например, круглогодично поставлять живую рыбу в магазины. А поскольку урожаи эти сезонные, то рыбу приходится везти дополнительно из Ростовской области, Карелии, Ленинградской области и других регионов.

Однако рыбхоз не ропщет на свою незавидную долю. В минувшем году поставил 800 тонн карпа, 150 тонн форели, а еще по чуть-чуть толстолобика, осетра, амура и карася. И в дополнение к “основным нагрузкам” (ежедневным поставкам продукции и раздачам торговле бонусов) ведет собственный мониторинг (изучение) продаж. Выясняется, что за последние три года объемы реализации форели выросли у него с 58 тонн до 180 тонн. Рыба эта деликатесная, стоит по 300 руб. за килограмм. Из чего бисеровцы сделали два вывода:

— благосостояние народа все же растет;

— нужно развивать выращивание форели.

На сегодняшний день тут “производят” только 80 тонн этого вида рыбы, остальное завозят из других регионов. А было бы хорошо самим выращивать 300—350 тонн в год форели.

Задача казалась непреподъемной даже для передового рыбхоза. Но тут в стране был объявлен сельский

нацпроект

Уже знакомый нам директор Андрей Семенов руководит хозяйством 20 лет, помнит те благословенные времена, когда из бюджета рыбхозу просто выделяли средства на капстроительство, капремонт, компенсации за комбикорма, дотации за живую рыбу… В СССР за 1 кг выращенного карпа получали из бюджета по 30 коп.

Сегодня о таких вещах давно подзабыли, за все нужно платить звонкой монетой. Например, чтобы войти в нацпроект, нужно заплатить около 300 тыс. руб. — за открытие кредитной линии, оценку недвижимости, оформление залога и т.д., и т.п. То бишь кредит подразумевает платность (за него уплатили 300 тыс. руб.), возвратность (его обязательно нужно вернуть) и обеспеченность залогом: бисеровцы на кон поставили самое дорогое, что у них есть: фирменный магазин, кафе и гостиницу.

Халява с бесплатными деньгами закончилась.

Ну так вот: чтобы развивать собственное форелеводство, на 5 лет в рамках нацпроекта рыбхоз взял 25 млн. руб. и 15 млн. вложил собственных “кровных” средств. На эти финансы бисеровцы строят автоматический цех по круглогодичному выращиванию 100-граммового посадочного материала для зарыбления садковых линий. Он рассчитан на мощность до 50 тонн в год. А уже эти 50 тонн каждые два года будут превращаться в 350 тонн товарной рыбы — форель растет около двух лет.

Фонд рыбохозяйственных водоемов России включает 27,9 млн. га озер, водохранилищ и прудов, а также 523 тыс. км рек.

На сегодня освоено около 6 млн. руб. И приходится констатировать, что из бюджета на счета хозяйства пока не поступило ни копейки субсидий — компенсаций по процентной ставке. Деньги, конечно, придут, ведь они отложены в бюджете. Но придут только тогда, когда будут готовы все документы по целевому расходованию финансов. А они не готовы, и получается, что виновато в этом само хозяйство. Но попробуй организовать необходимое количество нужных справок, ведь их 1000 и 1 штука!..

Впрочем, самое интересное даже не в этом. А в том, что, не получив еще от государства ни копейки субсидий, Бисеровский уже встречает проверяющие комиссии, вовсю строчит отчеты объемом по 200—300 стр. для:

— УБЭП района и области;

— прокуратуры района и области.

Само собой, отчетность готовится в Минсельхозе Подмосковья и Российской Федерации. Плюс к этим организациям на определенном этапе нацпроекта обязательно подключатся Счетная палата и проверяющие из Контрольно-ревизионного управления.

Гигантская бюрократическая машина пугает участников “клуба нацпроекта”. Когда, казалось бы, достаточно одного банка, который и выделил кредит. Он должен контролировать правильность его использования, а в “случае чего” применять штрафные санкции. Не зря ведь кредиты выдают только под залог недвижимости.

Что будет дальше с отчетностью, даже трудно предположить. Любое доброе начинание мы можем заволокитить так, что у производителя даже пропадает охота связываться с государством и его льготными кредитами. Были бы кости, а мясо нарастет. В речной рыбе костей хватает, но с такой системой тотального контроля до мяса дело может и не дойти...

СРЕДНЕДУШЕВОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ РЫБЫ И МОРЕПРОДУКТОВ (кг на человека в год)

Мальдивы 180,6

Исландия 90,1

Япония 66,2

Литва 60,1

Франция 31,2

Китай 25.4

США 21,1

Россия 12,0

Казахстан 4,0

По данным продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (FAO)



Партнеры