Сын детского писателя забросил чтение в 12 лет

“Ориентироваться на вкусы своих детей — это самая большая глупость для автора книг”

28 октября 2007 в 17:23, просмотров: 520

Умная собачка Соня с ее суперлогичными выводами, легендарный в детско-родительской среде Маленький Зеленый Человечек — эти герои были придуманы прямо на кухне обычной московской квартиры. Глядя на стол с компьютером и кровать, отгороженные от кухни шкафом, ни за что не поверишь, что здесь живет известный детский писатель, музыкант и драматург Андрей Усачев. Его книги знает каждый уважающий себя ребенок. А у самого Андрея Алексеевича дети уже взрослые: сын Миша заканчивает факультет экономической географии, дочь Аня не так давно поступила в институт — тоже будет географом.

Мы беседуем

с Андреем Усачевым и его женой Татьяной (в качестве группы поддержки) на кухне. Сын Миша пока спит — когда проснется, тоже присоединится к нам.

— Вы — автор более сотни детских книг. Как сын и дочь воспринимают свое положение детей известного писателя?

— У них были периоды гордости, когда я приходил выступать в школу к Мише или Ане. Потом у них, как у всех подростков, наступил период негативизма: лучше и не говорить, что папа писатель, а то еще засмеют. Вообще мы никогда не выпячивали ситуацию, что вот я — писатель. Наши дети никогда не ходили на цыпочках, когда я работал, и не хвастали мной перед друзьями. Сейчас они уже взрослые, и когда у меня случаются какие-то удачи, они интересуются. Иногда интересуются корыстно, потому что понимают: если премия или хороший заказ — то и им потом что-то перепадет. Но у них своя, отдельная жизнь, литература — это не то, что их волнует в первую или даже вторую очередь.

— Вам хотелось бы, чтобы дети пошли по вашим стопам?

— Скорее нет, чем да. Литература — это своего рода уход от жизни. Очень много окололитературных людей, которые живут интересами литературы, а жизнь проходит мимо. Конечно, мне бы хотелось, чтобы они больше читали (дочка читает больше, чем сын). Но чтобы их жизнь крутилась вокруг литературы — я не хочу. У них у каждого есть своя область, которая им интересна.

— Они выбирали профессию с вашей помощью?

— У нас в семье никто никого не заставляет. Но советовать можно. Сын хотел пойти на экономический факультет. Я его попытался сдвинуть с этой стези. Чтобы стать серьезным экономистом, надо быть роскошным математиком или иметь папу или дядю банкира, который устроит в приличное место. Но у нас нет банкиров даже среди знакомых, и я ему сказал, что если уж заниматься экономикой, то прикладной. А экономическая география позволяет путешествовать. Я в детстве мечтал стать путешественником, географом. У меня это не состоялось, и я частью своей детской мечты поделился с детьми. Вроде пока не отвергли, а дальше посмотрим.

— А когда они были поменьше, тоже прислушивались к вам?

— Когда поменьше, все было, — вступает в разговор Татьяна. — И курили по подворотням…

— Приходилось наказывать, — добавляет Усачев. — Ремнем, было дело: сына два раза, дочку — один раз. Зато какое приключение — настоящее, а не книжное. Будут детям своим рассказывать: а вот меня отец в этом случае выпорол ремнем.

— А писали что-нибудь специально для них? Как Льюис Кэрролл, например, или как Алексей Толстой?

— Нет, специально для своих детей я не писал. Мой воображаемый читатель — это я сам в детстве. Но у меня есть две героини по имени Аня. Есть Нюра из сказки “Волшебная корзинка” — дочку в детстве звали Нюрой. В книжке “Азбука для Буки” главный персонаж тоже Аня. Таким образом, косвенно она вошла в литературу. А для Миши… У меня очень много стихов про медведей: мишка — это мой любимый персонаж. Была у меня песенка — я музыку написал — “Мишка косолапый по лесу идет”, и сын в детстве обижался, что его косолапым называют.

— Пели с ними? Вы же и музыку к своим стихотворениям сочиняете.

— Пел, конечно. Сыну нравится на гитаре играть, первые аккорды я ему показал. Теперь он знает больше аккордов, чем я. И дочке тоже первые четыре аккорда показал, но дальше она не пошла. Как говорил Гейне: “Век другой, другие птицы, а у птиц другие песни. Я б их слушал, может быть, если б мне другие уши”. У них свои песни, и то, что Миша играет на гитаре, я не слушаю. Хотя у нас есть точки соприкосновения: мы сходимся в любви к Чижу и к Шевчуку.

О правильной книжке замолвите слово

— Следите за книжными новинками в мире детской литературы?

— С возрастом становится некогда читать все новое, что выходит. Читать вещи не очень хорошие — скучновато и жалко времени. По мере сил и возможностей слежу, но меня больше интересует не то, что напечатано, а то, что в процессе. Молодые ребята иногда подбрасывают свои рукописи. Интересно. Недавно познакомился с Константином Арбениным из группы “Зимовье зверей”, он музыкант, но оказался потрясающим сказочником. Его сказки не совсем для детей — скорее для подростков и взрослых. Нормальная литература часто присутствует в ненапечатанном виде.

— А что скажете о качестве современных книг для детей?

— Качество, как всегда, разное. Мы судим по тому, что выходит, но не знаем о том, что не выходит. Новые ребята — с другими мозгами. Наше поколение было литературным, а они больше от жизни.

— Среди книжек много макулатуры, которую взрослым-то читать противно, не то что детям давать. Посоветуйте родителям, как выбрать правильную книгу.

— Очень просто. Надо открыть и прочесть первую страницу. Цепляет — не цепляет, слог интересный — не интересный, диалоги банальные — не банальные. Даже по именам персонажей можно понять, талантливый человек или нет. Мне сказали про книгу “Лис Улисс” Фреда Адра, который получил премию “Заветная мечта”: надо промучиться десять страниц, а потом пойдет. Но я вместо этих десяти страниц лучше Льва Николаевича Толстого почитаю. Если через десять страниц надо продираться — это изначальный брак.

Родители должны потратить десять минут и посмотреть, что покупают, прочитать первые четыре страницы…
— Но многие родители идут проторенным путем, — добавляет Татьяна. — Мы были на книжной ярмарке и убедились, что больше всего спрашивали, спрашивают и будут спрашивать Агнию Барто. Это знак качества для самых младших.

Явление второе: те же и сын

— Ваши дети наверняка читали хорошую литературу.

— Да… — в разговор вступает Миша, солидный молодой человек, тот самый “Мишка косолапый” в детстве. Он проснулся и вышел к нам побеседовать. — “Хоббита” помню. Еще “Хроники Нарнии” я читал все детство. Жюля Верна.

— Это ты все до 12 читал, после 12 читать бросил! — возражает Татьяна.

— Неправда! Я потом Пелевина читал! — не соглашается сын.

— Так как же вы поступали в тот период, когда дети бросают читать, — лет в 12—13?

— Я скажу так. Книги — не единственный источник информации для души, для ума и прочего. У меня было то же самое. В какой-то момент книги заменяет, например, музыка. Тексты подростки добывают не из сборников стихов, а из песен. И это нормально, не надо 15-летнего парня загонять в книгу. Для него музыка становится тем, чем была еще недавно литература.

— Ну хорошо, а что же, позволять совсем не читать? Если ребенка подтащить к книге получается только волоком?

— Была одна умная мама, она сыну платила за каждую прочитанную книгу три рубля. Так там сын уже миллионером стал. Но есть и другие способы. Я считаю, насилием ничего не добьешься. Духовный и умственный опыт можно получить не только из книг. Можно не прочесть ни одной книги и быть  культурным и духовно богатым человеком. До 17-го года большинство населения не читало, а культура была не ниже, чем теперь.

— А что делать? В театр водить?

— Как говорили классики марксизма-ленинизма, самое главное — это свободное время, за что мы все и боремся. С наступлением капитализма мы стали жить лучше и есть больше колбасы, но времени свободного стало меньше. И когда билеты в театр стоят 5 тысяч… На данном этапе для многих театр — это роскошь. Надо, конечно же, надо! Но дорого и времени мало.

— Андрей, вы читали детям свои стихи? Вы говорили где-то, что не проверяете на детях свои произведения.

— Если и читал, только из книжки, не из рукописи. Ориентироваться на вкусы своих детей неправильно, это самая большая глупость для писателя: “Я прочитал моим внукам, им нравится” — это бред. А если дедушка при этом еще и конфеток даст, так вообще полное счастье. Писатель должен ориентироваться на свой вкус или вкус образованных людей. Если у меня есть сомнения, я могу с женой-филологом посоветоваться. Есть еще два-три человека, которым я доверяю.

Что в шампанском самое главное?

— В начале 90-х вышла замечательная ваша книжка “Всеобщая декларация прав человека для детей и взрослых” — про Маленького Зеленого Человечка, который все боролся за свои и чужие права. Какова дальнейшая судьба этой книжки?

— Рисовал то, первое издание 92-го года Вадим Меджибовский, художник-мультипликатор, он же делал первый мультик “Умная собачка Соня”. Книгу заказало Министерство образования, а потом мне сказали: наше общество не готово к Декларации прав человека. Они выпускать отказались. А другое издательство напечатало. Мне вообще нравятся издательства, которые берутся выпускать новые книги, а не только тиражируют апробированные…

— В этой самой “Декларации” есть очень смешные места. Вы специально добавляете юмор или по наитию, как пойдет?

— Изначально усмешнять — это низкопробно. Я сам себе читатель. Если мне смешно, то и детям будет смешно.
— Он сидит за компьютером и ржет как лошадь! — поясняет Таня. — Сидит там у себя в уголке, что-нибудь смешное придумал и ржет сидит, ему хорошо.

— Когда дети повзрослели, ваши книжки не повзрослели вместе с ними? Не начали писать для детей постарше?

— Дело в том, что я сам не повзрослел. Мне нравятся взрослые, которые читают детские книги. Я считаю, что это очень умные и развитые люди.

— А вот если о подростковой литературе? Сейчас все кричат, что ее нету.

— Книги для переходного возраста — это такое странное блюдо, ни рыба ни мясо… Прочувствовать этот возраст очень сложно. Даже не знаю, что должно с человеком произойти, чтобы он смог писать для подростков. В подростковом возрасте я читал уже взрослые книги. Человек тянется уже к другому. Хорошие подростковые книги бывают, но это случайность.

Наблюдаю, как Миша на кухне вместе с папой и мамой спокойно курит — он взрослый уже. Интересуюсь, как дошли до жизни такой.

— Мы сами курим, сами подаем плохой пример. Пытались сначала бороться. Но вы сами понимаете, кто в этой борьбе побеждает.

— А как пережили период самостоятельности, когда вчерашние дети превращаются во взрослеющих людей, — 15—16 лет?

— У Миши легко, у Ани — очень трудно. Мы давали им большую степень свободы, но и доверие было.

— Слышала ваши слова, что у вас все написано по заказу. Это правда?

— Да, почти все, а бывает, когда сам себе заказываешь. Бывает, тебя просили написать 10 стихов, а ты разойдешься — уже не важно, войдет это в книгу, не войдет, главное — поддерживать в себе радостное настроение. В шампанском самое важное — пузырьки. Ощущение радости — как те пузырьки в шампанском. Это чувство я стараюсь в себе сохранить.



Партнеры