Люблю дитя. Но странною любовью...

Отец, обвиняемый в педофилии, третий год прячет у себя сына

28 октября 2007 в 16:46, просмотров: 2340

Браки с иностранцами все чаще оборачиваются печальной стороной. Отцы-иностранцы увозят от русских матерей за границу детей — и ищи-свищи ветра в поле…

Драма актрисы Елены Сафоновой — с сыном Александром ее разлучил экс-супруг, французский актер и режиссер Самуэль Лабард — всколыхнула всю Москву.

У племянницы знаменитого кинорежиссера Екатерины Тарковской бывший муж — гражданин Германии Игорь Ясеневский — отобрал сыновей. Московская актриса Наталья Захарова уже девять лет не может вернуть из Франции свою дочь Машу. А сколько подобных историй, произошедших с простыми российскими мамами, осталось за кадром?

Два с половиной года Надежде Калининой о ее шестилетнем сыне напоминают только старые фото да детские вещи, из которых ребенок уже давно вырос.

— Бывший муж просто отобрал у меня Максима. Нанял несколько мужиков, которые вырвали его из рук няни, и через пару часов они уже пересекали государственную границу...

Но самое страшное в этом случае — даже не разлука матери с ребенком. Страшнее всего то, что бывший супруг, скрывающий у себя мальчика, обвиняется в педофилии.

* * *

...На фотографиях у Максима — огромные глаза и озорная мамина улыбка. Хотя мама уже давно не улыбается. Каждую минуту она думает о нем. Где сейчас Максим? Увидит ли она его когда-нибудь? И главная мысль, не отпускающая ни на минуту: что сейчас с ним делает отец?

“Все мои обращения в суды, прокуратуру, Интерпол — все это в первую очередь ради того, чтобы Лолер не причинил вреда моему сыну. Пока он боится, он не тронет ребенка. По крайней мере, я надеюсь на это”, — говорит Надежда. Она утверждает, что ее бывший муж насиловал их сына с двухлетнего возраста. И очень боится за малыша сейчас, когда он находится в безраздельном распоряжении отца...

А начиналась их семейная жизнь так красиво...

Надежда Калинина познакомилась с Винсентом Лолером несколько лет назад. Он был директором холдинга, куда девушка, в совершенстве владеющая французским языком, пришла устраиваться на работу. “Он был значительно старше меня и ухаживал так, что голова шла кругом…” — вспоминает она.

Вскоре Надежда развелась со своим первым мужем. У Винсента были многочисленные гражданские жены до нее. “Как правило, отзывался он о них плохо, про последнюю гражданскую супругу говорил, что она мало времени уделяла своему ребенку, потому они и расстались. Я думала — надо же, какой хороший отец будет!” — вздыхает Надежда. Они стали жить вместе, в гражданском браке.

Когда через год Надя забеременела, Винсент уговорил ее рожать во Франции — сказал, что его мама, педиатр по специальности, присмотрит и за ней, и за ребенком.

Так Надежда впервые познакомилась с семьей Лолер. “Мать и отец Винсента встретили меня прекрасно. Уже позже я узнала об их довольно-таки странном семейном укладе. Родители Лолера, из поколения французских хиппи, допускали многие вольности в воспитании детей. В их доме родители могли ходить нагишом, заниматься сексом, не особо скрываясь от детей, постоянно посещали нудистские пляжи. Но я, очарованная Винсентом, не придала этому значения”.

Роды у Надежды были тяжелыми. Из-за врачебной ошибки ребенка пришлось вытаскивать щипцами. Первые минуты жизни сына могли стать последними. Грудничку пришлось срочно делать операцию. К счастью, она прошла успешно. Мальчика спасли, и, когда он окончательно пошел на поправку, Лолер с Надей и ребенком вернулись в Россию. Жить во Франции семья не собиралась, и мальчику выбрали русское имя — Максим.

* * *

“Муж был рад, что у нас теперь есть сын, но времени ребенку он уделял не очень много. За Максиком мне в основном помогала присматривать няня. А Винсент вел ночной образ жизни. Просыпался поздно, возвращался домой под утро, часто не мог уснуть без снотворного”.

Через полтора года совместной жизни Лолер сказал Надежде, что хочет жить отдельно от нее. Что ему нужно свое личное пространство и время. Он снял себе отдельную квартиру. Она не стала возражать: главным в жизни для нее теперь был ребенок.

“Думала — раз Винсент хочет, пусть переезжает. Главное — чтобы он продолжал видеться с сыном. Кстати, как только мы стали жить отдельно, супруг стал уделять Максиму больше времени, часто забирал его на выходные. Меня такие отношения вполне устраивали…”

Вот только… Вскоре ребенок начал жаловаться на боли в области заднего прохода, когда мама забирала его от отца. “Я поначалу подумала, что, возможно, Лолер накормил его несвежими продуктами и так проявляется раздражение кишечника. Няня — она по образованию медик — первая заподозрила неладное, сказала мне. Но разве в голове могло уместиться, что родной отец может причинить вред своему ребенку? Я эту мысль от себя гнала, однако какое-то сомнение запало в душу, и на всякий случай я попросила, чтобы Лолер общался с сыном только в моем присутствии”.

Он наотрез отказался. Закатывал скандалы. Требовал, чтобы Максим оставался у него на ночь.

Но однажды Максим рассказал маме об играх, в которые они играют с папой. “Наивное детское описание сцен фактически детской порнографии привело меня в состояние шока. Я же понимала, что двухлетний ребенок не может нафантазировать такое!”

На следующий день она повела сына к врачу. По словам Надежды, медики, услышав ее рассказ, отказались осматривать ребенка. Возможно, не хотели связываться с криминальным делом: “Затаскают потом по судам!” Когда двухлетнего малыша все-таки обследовали, у него обнаружили травмы прямой кишки, причиной которых могло быть насилие. Первое, что спросил врач у Надежды: “Что вы собираетесь делать? Будете в суд подавать?” Но она думала не о правосудии, а о безопасности своего сына. В считаные часы сняла квартиру в другом районе и спрятала в ней Максима от отца.

Лолер обрывал телефон, он требовал ребенка, рыдал в трубку. “Неужели ты считаешь, что я педофил?!” — захлебываясь от возмущения, вопрошал он. “Я не считаю. Я уверена”.

Как Лолер узнал адрес новой квартиры, Надежда до сих пор не знает. Может быть, выследил. Но через несколько месяцев после переезда ребенка украли. В тот день дома с мальчиком была только няня Людмила Павловна. “Позвонили в дверь, я посмотрела в глазок, там стоял парень в домашнем халате и кричал, что он сосед снизу и мы их затопили, — рассказывает она. — Я открыла дверь — внутрь ворвалось несколько мужчин. Меня заперли на кухне, а Максима вынесли из квартиры. Не исключено, что где-то неподалеку был Лолер, потому что мальчик даже не пикнул”.
Надежде француз позвонил через час — сказал, что ребенок у него. Позже выяснилось, что Лолер улетел с Максимом в Европу в тот же день, буквально пару часов спустя. Билеты были забронированы заранее.

* * *

Сначала у Надежды был шок, граничащий с помешательством. Куда идти? К кому обращаться? Она металась между милицией и адвокатами. С Лолером она общалась теперь только через его юриста. “Когда я звонила Винсенту во Францию, он несколько раз предлагал мне финансовую поддержку. Я всегда отказывалась, и он явно этого не ожидал. Думаю, что разговоры он записывал, чтобы после обвинить меня в вымогательстве”.

Женщина приехала во Францию, чтобы увидеться с сыном. “Все условия нашего свидания с сыном диктовали Лолеры. Винсент сначала пообещал, что я встречусь с Максимом, потом изменил свое решение, заявил, что Макс говорит, будто мама плохая и видеть ее он не хочет. Потом неожиданно снова передумал, но потребовал, чтобы я ждала его с ребенком где-нибудь в людном месте, например в кафе”.

Адвокат посоветовал ей не принимать условий Винсента. Мальчик мог быть уже настроен против матери, его отец мог спровоцировать скандал при многочисленных свидетелях... После этого ни один суд не отдал бы ей Максима.
Так она и вернулась в Россию. Ни с чем. Последний раз Надежда Калинина видела своего ребенка в декабре 2004 года. Сейчас мальчику почти шесть лет. Надежда не знает: помнит ли ее Максим? На каком языке он говорит теперь? Может быть, уже ходит в школу...

“Я знаю, что Лолер снова состоит в гражданском браке с молодой женщиной. Она тоже россиянка, молодая и доверчивая, как я когда-то. Мы встречались с ней. Девушка свято верит в его невиновность. Неужели она хочет повторить мою ошибку?”

Вернувшись домой, Надежда первым делом отправилась в городскую прокуратуру. По ее заявлению в декабре 2004 года прокуратура центрального района Санкт-Петербурга возбудила против Лолера уголовное дело по статье 132 ч. 3 УК РФ (насильственные действия сексуального характера в том числе против несовершеннолетних).

* * *

С тех пор прошло почти два года. И за все это время Винсент Лолер ни разу не появился в российской прокуратуре, хотя уголовное дело против него было возбуждено. За эти годы оно закрывалось и возбуждалось снова. Сотрудники прокуратуры топтались на месте, потому что обвиняемый жил за рубежом. Однако он регулярно наведывался в Санкт-Петербург, где у него бизнес. Убедиться в этом не составило труда. Я позвонила в офис его фирмы.

— Да, господин Лолер прилетает сегодня из Франции. Поздним вечером он будет в Пулкове, — ответила на мой вопрос секретарь. — Но он вас не примет. Слишком занят, много дел.

Дозвониться на его парижский номер тоже не удавалось: отвечал автоответчик. Давать комментарии кому бы то ни было Лолер отказывался.

Мы сообщили об очередном визите Лолера в прокуратуру Центрального района Санкт-Петербурга. Как потом я узнала, в офисе французского бизнесмена побывали сотрудники правоохранительных органов, но подозреваемого на месте они не застали.

Еще спустя два месяца Винсент Лолер был все-таки доставлен в районную прокуратуру… и после допроса и очной ставки со своей бывшей гражданской супругой Надеждой Калининой отпущен.

— Да, Винсент Лолер был у нас на допросе, — подтвердил информацию следователь Кирилл Александров, который ведет это дело. От дальнейших комментариев он отказался, пояснив, что любое решение прокуратуры будет доведено до сведения обеих сторон.

Известно лишь, что на том единственном допросе француз отрицал свою вину. И подозреваемого в столь тяжком преступлении просто отпустили. Он беспрепятственно покинул Россию.

“Французская сторона полностью игнорирует наши запросы, — говорит адвокат Надежды Алексей Спелов. — Случаев, когда один из родителей (иностранец) увозит ребенка от другого родителя за границу, множество. Они не рассматриваются как похищение: родной отец не считается похитителем. Но ведь в нашей ситуации есть другое — насильственные сексуальные действия в отношении несовершеннолетнего, возбуждено уголовное дело. Однако и здесь Лолера никто не пытается задержать, хотя он довольно часто приезжает в Россию, у него здесь бизнес. Пытаясь спасти ребенка, мы дошли до Интерпола, но пока результатов нет”.

Информация к размышлению: Франция лидирует по количеству случаев педофилии. Именно там происходят самые громкие скандалы и самые массовые оправдательные вердикты судей. Президент страны во всеуслышание называет педофилию “врожденной особенностью человека”... А значит, нет ничего удивительного, что в данный момент уголовное дело против Винсента Лолера приостановлено в связи с тем, что запрос российской Генпрокуратуры о правовой помощи, направленный во Францию больше года назад, до сих пор остается без ответа.



Партнеры