Изгнан в будущее

Олимпийский чемпион Алексей Немов: “Спортсмен, как бы грубо ни звучало, — это продукт”

31 октября 2007 в 17:43, просмотров: 381

Чемпионат мира по спортивной гимнастике на два месяца отобрал у лидеров нашей сборной — Юлии Ложечко и Максима Девятовского — право тренироваться со сборной. На сбор команды они будут вызваны только в декабре. Лидеры провинились. Каждый по-своему. И каждый по-своему оценивает ситуацию.

Не меняется лишь точка зрения главного тренера сборной России Андрея Родионенко. Если эмоционально — такого в истории советской и российской гимнастики не было! Более протокольно — профессиональная недисциплинированность наказуема.

О том, что такое командный дух, можно ли его воспитать и нужно ли в современных условиях, мы говорили с многократным олимпийским чемпионом Алексеем Немовым.

— Алексей, вы можете объяснить, что произошло на чемпионате в Штутгарте?

— Я тоже наблюдал все со стороны, как и многие, но, думаю, дело вот в чем. В нас ведь это сидит: мы должны быть всегда первыми, как это когда-то было. А бороться сегодня тяжело. Союз развалился, сборная расползлась по всему миру вместе с тренерами. Не могу никого обвинять. Мы еще не готовы ко многим ситуациям, мы к ним не привыкли. И многого не знаем. Есть недоработки, есть отсутствие или незнание информации о том или другом спортсмене, или о том, что творится в городе, который выпустил спортсмена, как там готовят кадры, что говорят, кого в пример приводят? Возникает ведь множество вопросов…

— То есть можно ли сказать, что случившееся — тренерская недоработка на разных этапах?

— Спортсмен, как бы грубо ни звучало, — это продукт. В создании этого продукта участвуют: страна, родители, школа, тренеры, окружение. Каковы создатели и в какой обстановке они работают, таков и продукт.

— А может, спорт вообще сегодня идет по более просчитанному пути? И те же гимнасты просто решают делать, как будет удобно в первую очередь им? Остальное же — лирика…

— Не уверен. Конечно, гимнастика изменилась. Но не в духе. Дух, как у нас русским был, так с нами и останется.

Но только каждый спортсмен знает про себя: стоит ему сегодня выступать или не стоит. Никто не скажет, что бы сделал на месте Макса Девятовского. Или на месте Валеры Люкина, который с переломом ноги когда-то выступал. У него был перелом голеностопа, он травмировался на одном из снарядов, а потом делал перекладину и, соскакивая — тройное сальто, встал в доскок! А потом его тренер просто на руках уносил. Как бы поступил на его месте кто-то другой? Никто этого не скажет, возникают на помосте очень разные ситуации, их можно понять только изнутри.

— Вы вспомнили Люкина, а на этом чемпионате тоже были примеры, когда травмированные гимнасты не прекращали борьбу, — и наши Николай Крюков и Антон Голоцуцков, и зарубежные: в многоборье олимпийский чемпион, чемпион мира Хироуки Томита сорвался с перекладины. Как говорят специалисты, после таких падений людей немедленно увозят в госпиталь. Но он закончил выступление. Кореец упал на вытянутую руку, но тоже закончил выступление и был унесен на руках. Может, еще и на этом фоне отказ от борьбы выглядит как-то…

— Да, мягко говоря, несимпатично выглядит. Но, с другой стороны, нужно объективно подходить к этим вопросам. Да, можно наказать, но понять причину — почему так произошло, почему Девятовский сошел, а Люкин в свое время нет? А ведь мы опять сравниваем Советский Союз и Россию, ту систему и ту идеологию: “умри, но сделай!” — и сегодняшние — когда есть выбор. И тренеры, мне кажется, должны это понимать. А иначе получается: набросились на детей, которых они же и воспитывают.

— А если все время помнить про Союз, как вообще воспитывать? Тогда можно все объяснять потерей страны.

— Не надо. Ни в коем случае. Но идеальных людей не бывает, а сборная очень молода, и, чтобы они узнали свое дело, чтобы поняли, как сделать показанную гимнастику достойной нашей страны, нужно время. И сегодня тренеры тоже учатся. Для кого-то из них принятое решение, может, еще больший урок, чем для отлученных.

* * *


— И все же вот эта травма Девятовского: насколько, как вы думаете, она позволяла продолжать выступление?

— Это только его ощущения, но, если попасть на больное место, наверное, можно было и выключиться на несколько часов.

— Отлучение от сбора — это распространенная практика?

— Это было и со мной. Я, между прочим, не был очень дисциплинированным человеком.

— Как пережили?

— Работали с личным тренером, чтобы доказать главному: подождите минуточку, вы не забывайте, что мы еще здесь! Вкалывали будь здоров. И когда я наконец приехал после дома на сбор, Аркаев сказал: “Так, а я давно тебя вычеркнул из списков!”. И тут я показал то, что в мире никто никогда не делал.

— А вы за что отлучены были?

— Позволил себе матерные слова в адрес старшего тренера.

— Каковы, на ваш взгляд, способы воздействия на спортсмена? Что можно сделать, когда существует реальная провинность?

— В основном влияет команда — даже не тренеры, тренеры должны воспитывать до того — и люди, которые тебя окружают, вот это самое главное. Тренеры могут наказать или лишить денег. Но самое плохое в жизни, не только в гимнастике, — это предательство. Предательство не лечится и не штрафуется. Только окружение может изменить ситуацию, потому что один человек все равно не может, он просто вынужден будет подстроиться под других.

А наказание как таковое — если человек нормальный, он сам себе потом скажет: блин, и почему я это сделал? И ребята, которым не все равно, то же самое спросят. Наказание в самом человеке зародится.

— Кулак коллектива — это действенный способ?

— Было у нас такое. Это было после Афин — воспитывали ребят из молодежного состава, очень уж они себя некорректно вели. Но на самом деле я до сих пор себя корю.

— Но, может, это стоило того? Что выбивали?

— Развязность, наглость, наплевательское отношение к старшим… Наверное, подействовало. И, наверное, это нужно было сделать. Многие мне еще раньше говорили, что пора, хотя я не любитель таких физических мер воспитания.

* * *

— Вы бываете на “Круглом”. Какие разговоры ходят?

— Так ведь Ложечко и Девятовский еще не приехали. Никто ничего не говорит, а я и не спрашиваю, потому что не хочется лишнего возбуждения. Когда вернется тот же Макс в зал, тогда можно будет спросить: “Ну чего, пацаны, как вы думаете?”. И не надо пороть горячку, потому что парень способный безусловно. Как безусловно и то, что надо человеком всегда оставаться. Даже если у каждого своя правда.

— Командный дух прошлых поколений гимнастов можно воспитать у нынешних или это традиция, которая прервалась?

— Это традиция. Но, к сожалению или к счастью, у нас XXI век. Да, в прошлом я заработал имя, бог дал мне такую возможность, что я стал четыре раза олимпийским чемпионом. Нынешний век другой. Многие сегодня хотят, чтобы у нас вновь звучала патриотическая тема. Это сложно, потому что ребята сегодня другие.

Наверное, это и моя задача, чтобы традиция вернулась. Только нравоучений они не потерпят. Разговор братьев, может, выслушают.

— Жалко, что сегодня, как когда-то в роли капитана команды, вы не можете им просто сказать: “Ребята, не смотрите на табло!”

— Ошибаетесь, именно это я и хочу сказать молодым! То, что после многих соревнований во мне вызрело: “Ребята, никогда не смотрите на табло! Делайте свою работу. Цените свой труд! Как судьи оценят — это уже их дело. Главное, чтобы в вашей душе была ясность: я сделал все! На что наработали, то и получите. И в жизни в первую очередь”.

 — Но вот то, что мы называем командным духом, может, это и не чувство команды вовсе, то есть группы людей, которая выступает за страну, а просто умение бороться до конца?

— Эти понятия настолько соединились, что одно тянет за собой другое. И приходит постепенно. Мама привела ребенка заниматься, потом результаты пошли, потом попал в сборную. Он видит, как работают вокруг. Его могут тянуть из других мест в другие же места: да ладно, пойдем выпьем, пофигу эту тренировку! А он: нет, я пошел к своим, потому что мне это надо! Но дорога в голове молодого человека ведь витиеватая. Он может попасть на прямую не сразу, а поплутав. Правда, обычно в сборной во многом осознает сразу, куда и зачем он попал. И родители, и друзья смотрят на него по-другому. Это большая ответственность. А от этого чувства появляется и желание бороться во что бы то ни стало.

— На вашей памяти откровенный отказ от борьбы за команду был во время стартов?

— У меня?

— Да бог с вами! Конечно, нет, но кто-то подводил, и вы понимали, что это реально тот самый случай пофигизма? Вот сейчас теннисиста Давыденко обвиняют в сдаче игры за деньги… Была в вашем виде спорта когда-нибудь сдача игры?

— Нет, такого не было. У нас же не за деньги, все — за идею.

— Берем ситуацию: есть люди талантливые, но, например, с гадким характером. Впереди Олимпийские игры, что делать-то?

— Найти баланс. Потому что вспомните Виталия Щербо. Вот он был и разгильдяй, и талант. Аркаев его несколько раз выгонял со сборов, но если он лучше всех? А Щербо это доказал в 1992 году на Играх: шесть золотых медалей. Надо подстраиваться под таких, но не прогибаясь. И помнить — каждый спортсмен это все-таки личность…

СПРАВКА "МК"

Чемпионка Европы в упражнениях на бревне Юлия Ложечко во время квалификационных командных соревнований, выполняя программу на бревне, заменяет один элемент на другой, несмотря на жесткую установку тренеров. Падает при приземлении и теряет столь необходимые сотые балла. Команда отбирается на Олимпийские игры в Пекин с последним результатом. Ложечко до сих пор считает, что ничего не сделала криминального.

В финале многоборья абсолютный чемпион Европы Максим Девятовский, идя вторым после четырех видов программы, падает, делая упражнение на брусьях. И покидает зал, даже не советуясь с тренерами. Занимает последнее место. “А ведь это была реальная медаль, — комментирует Родионенко. — Не теоретически, а практически реальная медаль. Но, даже не выиграв, он обязан был показать ту гимнастику, которую от него ждали. Никто из нас в гимнастике не застрахован от ошибок. Очень важно показать лицо страны. А это было самоустранение. Не можешь сделать соскок — просто спрыгни. Он наказан не за результат — за недостаточно профессиональное отношение к делу, которое ему поручено”.

После чемпионата мира выяснилось, что у Девятовского перелом фаланговой кости на пальце ноги и разрыв капсулы сустава. Но сам он сегодня считает, что поступил неправильно.



Партнеры