Революция шипов

Спецкор “МК” Марина Перевозкина передает из Тбилиси

5 ноября 2007 в 16:56, просмотров: 354

Серое ноябрьское небо. Белые с красными крестами грузинские флаги. Тысячи рук, сжатых в кулаки. Тысячи голосов, сливающихся в единый рев: “Уходи, уходи!” Так четыре года назад на этой же площади ревели: “Миша, Миша!” Сейчас те, кто помогал ему прийти к власти, просят за это прощения у народа. И прокладывают дорогу к трону для кого-то другого. В том ноябре на площадь вышел средний класс, по большей части жители Тбилиси. В эти выходные сюда пришла вся Грузия. Кахетинские крестьяне и кутаисские грузчики согреваются чачей и жгут костры, и у всех на лицах одинаковая ненависть. Тогда, четыре года назад, все держали в руках розы. От тех роз остались одни шипы.

 “Зашей карманы”

Накануне митинга объединенной оппозиции центр Тбилиси был полностью блокирован. Улицы перекрыли полицейские кордоны. В воздухе повисло тревожное ожидание. Город готовился к чему-то ужасному: после того как сторонники правящего режима избили оппозиционеров на митинге в Зугдиди, опасались худшего.

— У нас КГБ очень здорово работает, — говорил шофер, который привез меня в Тбилиси из ереванского аэропорта. Видимо, “КГБ” он по привычке называл Департамент конституционной безопасности МВД Грузии. — А сейчас они будут просто свирепствовать. Для них ты, российский журналист, — находка. Им надо во что бы то ни стало доказать связь оппозиции с Москвой. Могут что-нибудь подбросить, так что карманы лучше зашей. Если будет лежать на дороге старик, умирать и просить помощи — знай, это КГБ. Или мальчик подойдет, попросит лари на мороженое — это тоже КГБ. Никому не верь.

По пустынным улицам и вправду ходили группы каких-то одинаковых парней в штатском, очень похожих на агентов спецслужб. На меня они поглядывали подозрительно. Возможно, тоже считали чьим-то агентом.

В час ночи около здания парламента стояло около 50 человек с флагами разных грузинских партий. Оказалось, что это передовой отряд оппозиции, который прибыл еще вечером из провинции на микроавтобусах и легковых автомобилях. Остановившись у полицейских машин, перекрывавших дорогу в центр, они прошли к зданию парламента пешком и тут же провели митинг. Несанкционированный.

Они рассказали мне, как ехали.

— Мы приехали из Кобулети, из Аджарии, — рассказал мужчина по имени Георгий. — Собралась большая колонна, человек 500. На территории Аджарии нас дважды останавливали полицейские патрули. Пришлось даже подраться с ними... У Кутаиси набралось уже 2000 машин. Полиция нас больше не останавливала, но подбрасывала нам на дорогу вот это... — он показал металлический предмет с шипами. — Это, я знаю, есть у полицейских, чтобы прокалывать автомобильные шины. Так они пытались нас остановить.

Парни из Мегрелии говорили, что полиция отбирала у водителей микроавтобусов права и документы на машины. Кое у кого отобрали даже под каким-то предлогом и сами машины. В общем, делали все, чтобы люди в Тбилиси не попали.

— Многие идут на митинг пешком, — говорили мне лидеры оппозиции. — Вот когда они все дойдут, представляете, что здесь будет?

“Мы не боимся!”

На следующее утро проспект Руставели стал рекой. Человеческой. Она текла в двух направлениях: от метро “Руставели” в сторону парламента. И от метро “Площадь Свободы” — туда же. Перед парламентом реки схлестнулись.

По площади ходили люди, которые раздавали участникам митинга белые повязки. Их повязывали на руку, а молодежь — на лоб. Или надевали белые банданы. Белый стал цветом этой революции. А лозунгом — “Я не боюсь!”

— Тебя как зовут? Меня — Гена, — обратился ко мне мужчина в старой камуфляжной куртке. — Воевал. Да, в Абхазии. Знаешь, какая у меня пенсия? 38 ларов. Ты на эту пенсию за 2 рубля сахар купи, хлеб купи за 60 копеек, бутылку подсолнечного масла за 4 лара, и как ты проживешь, я посмотрю. Люди не могут себя прокормить. Я не просто так здесь стою. Я на войне убивал и буду убивать этих козлов. Которые сидят вон там (он указал на здание правительства).

— А разве при Саакашвили жизнь не улучшилась? Ведь раньше пенсия была 14 лари...

— Шеварднадзе сам жил как хотел, но и другим не мешал. Его окружали воры, но они смотрели сквозь пальцы на то, как простой народ добывает свою копейку. А эти всю кровь из народа выпили. Им все можно. Понравится им, к примеру, твой магазин, завтра они его отберут.

— Как вы думаете, Саакашвили прислушается к тому, что говорят люди на митинге?

— Вряд ли. Ему что? В случае чего — посадит свою Кассандру в самолет и улетит к себе в Америку.

— Саакашвили считает, что люди старше 35 лет не должны работать, — говорит Манана, жительница Кутаиси. — Я работала в детском саду, но при Саакашвили меня уволили, потому что мне уже 52 года. До пенсии мне еще далеко. Как мне жить?

Манана боялась, что в Тбилиси ее не пропустят, поэтому приехала за четыре дня до начала митинга и остановилась у знакомых.

Несмотря на холодную осеннюю погоду, фонтаны перед парламентом работали и время от времени обдавали стоящих поблизости холодным душем. Лидер партии “Путь Грузии”, экс-министр иностранных дел Саломе Зурабишвили заявила, что в связи с работой этих фонтанов на окраинах Тбилиси ощущается нехватка воды. Помимо фонтанов власти прибегли к силе искусства: на торце одного из соседних зданий был вывешен огромный плакат, изображающий усатого Бадри Патаркацишвили, который манипулирует привязанными за веревочки куклами, похожими на лидеров оппозиции. Подпись гласила: “Карабас-бадрибас и бадрионетки”.

Чем Саакашвили “достал” грузин

На митинг вышли даже такие люди, которых меньше всего можно ожидать встретить на политическом митинге. Георгий, физик-теоретик, на митинги не ходил никогда. Но тут пришел. Дело в том, что Георгий скоро может оказаться без работы. Потому что здание его академического института понадобилось родине.

Родина Георгия пока на улицу прямо не выгоняет, но активно намекает, что, дескать, пора освободить помещение.

— Зарплаты у нас смехотворные, — говорит он. — И государство нас не обеспечивает: в здании холодно, никто не убирает. Так что работали мы в основном дома. Что нужно физику-теоретику? Лист бумаги и ручка. И вдруг появились к нам какие-то претензии, якобы мы должны государству 100 тысяч лари неуплаченных с грантов налогов. Откуда взялась эта сумма, непонятно. Думаю, это все делается, чтобы завладеть нашим зданием. Да что здание? Вы знаете, что если ваша машина понравится кому-то из правительства, то ее могут просто отобрать? Такие случаи были. Придирались к каким-то якобы нарушениям на таможне. Машину конфисковывали. А через неделю на ней уже катался какой-нибудь чиновник.

— Саакашвили умудрился достать всех, — сказал мне Мераб Майсурадзе, преподаватель Академии спорта. — Пенсионеров, бизнесменов, ученых, учителей. Мелких торговцев. Вы знаете историю про Сухой мост?

Сухой мост — место, известное не только в Грузии, но и за ее пределами. Здесь находится знаменитый блошиный рынок, который даже включен в туристические справочники по Грузии. Таких в Закавказье два, второй находится в Армении. При Саакашвили рынок попытались закрыть. Его отстояли. Рынок оставили, но выселили с привычного удобного места, и он пришел в упадок.

Георгий Габричидзе, один из лидеров партии “Картули даси”, о себе заявляет так:

— Я — грузинский националист-русофил.

Мобильник у него играет российский гимн (советский — поправляет он).

— Почему вы против Саакашвили? — спрашиваю я.

— А почему я должен быть за? Саакашвили продал Грузию. Сегодня грузинский крестьянин не имеет права пойти в лес за дровами — за это ему грозит штраф 1200 лари. Я как-то ехал на такси, мне таксист рассказал такую историю: он живет в селе, в Тбилиси приехал на заработки. Ему понадобился щебень для ремонта дома. Там рядом река, из которой всегда брали щебень. Он привез домой две тачки. Вскоре к нему пришел чиновник и заявил, что его оштрафуют на 1200 лари, если он возьмет хоть один камень. Это абсурд. Леса, реки грузинам уже не принадлежат. Давайте пройдем по проспекту Руставели. Весь проспект уже продан. Отель “Марриотт”, здесь раньше была гостиница “Тбилиси”. Разве может простой грузин зайти туда выпить чашечку кофе? Вот здание, где были знаменитые “Воды Лагидзе”. Оно тоже продано.

Я наслышалась много таких историй. Как вдруг владельцы 15 ресторанов одновременно все захотели передать их государству. Там было знаменитое место на берегу Куры, все приезжали туда отдохнуть, посидеть с друзьями. Вскоре все рестораны были снесены, на их месте начата стройка. Потом владельцы серных бань тоже подарили их государству. Государство вскоре продало бани. Схема, говорят, простая: или отдаешь бизнес — или садишься в тюрьму.

Чего хочет оппозиция

Теперь она хочет одного: ухода Саакашвили. Прежде хотела переноса парламентских выборов, но это уже неактуально.

— Мы намерены сменить эту власть, — сказал обозревателю “МК” лидер партии “Картули даси” (“Грузинское собрание”) Джонди Багатурия. Он в этот момент в окружении своих сподвижников покидал площадь, чтобы немного отдохнуть. — От власти зависит, как она уйдет. Если они согласятся на наши требования и проведут парламентские выборы весной, то мы их сменим путем выборов. Мы дали им на размышления время до понедельника. В понедельник мы перейдем к акциям гражданского неповиновения. Будем блокировать работу органов власти. Начнем с МВД. Чиновники будут идти на работу через “коридоры позора”. Потом будут суд, госканцелярия, прокуратура.

В воскресенье Саакашвили наконец ответил оппозиции. Он сказал ей “нет”. По мнению Саакашвили, “белая акция” — это затея Москвы. Ее цель — ослабить Грузию.

Между тем из Вашингтона вернулись представители грузинской оппозиции, которые ездили туда, чтобы “открыть глаза” американцам на Саакашвили.

— Нам стало понятно, что администрация Буша будет цепляться за Саакашвили до конца, — сказал мне участник поездки, один из лидеров Республиканской партии Ивлиан Хаиндрава. — Но до конца ей осталось недолго. Отношение к Саакашвили в Штатах изменилось кардинально. Из любимого детища он стремительно превращается в неудачный проект.

А в соседней Абхазии прошла встреча президентов трех непризнанных республик — Сергея Багапша, Эдуарда Кокойты и Игоря Смирнова. Президенты Южной Осетии и Абхазии полагают, что внутренний конфликт в Грузии может вылиться в новые столкновения в зонах грузино-осетинского и грузино-абхазского конфликтов. Опасаясь такого развития событий, на границах сейчас введен режим усиленного патрулирования.

P.S. А в понедельник утром выяснилось, что 24 участника митинга отправлены в больницы с диагнозом “отравление алкоголем”.

 Тбилиси.



Партнеры