Технаря не найти без фонаря

Инженерные вузы разобьют на кластеры

11 ноября 2007 в 14:28, просмотров: 552

Дороги в России скоро станут цветными, а автомобили перейдут с бензина на водород. Батарейки и лампочки будут вечными, а одежда — несминаемой и стойкой к запахам и грязи. Продукты начнут “говорить” — как только срок их годности закончится, умная упаковка тут же сообщит об этом покупателю. На съезде Ассоциации технических университетов России шла речь о последних достижениях науки и о трудностях подготовки инженеров.

Съезд был юбилейным: ассоциации исполнилось 15 лет. В МГТУ им. Н. Э. Баумана собрались ректоры и проректоры 130 технических альма-матер России. Проблем у них, как выяснилось, выше крыши. Во-первых, низкий конкурс. Лишь некоторые университеты (типа Бауманки, МИФИ, МФТИ и др.) могут похвастаться возможностью выбора. У большинства же институтов, особенно провинциальных, с абитуриентами беда: конкурс на некоторые специальности ниже одного человека на место. Но закрывать их нельзя: инженеры очень нужны на производстве, особенно в оборонке. Но впереди демографический спад — значит, выпускников станет еще меньше. Выход один: резко повышать стипендию на нужных факультетах, как минимум — в десять раз. Тогда, может быть, народ и потянется…

Вторая проблема — старение педкадров. Молодых преподавателей в институтах почти не осталось. Понятно почему: даже кандидат наук получает около 10 тыс. руб. в месяц. Меньше, чем вузовский охранник. Способ решения — тот же: увеличить зарплату хотя бы до 30 тыс. руб.

Третья проблема — студентов не на чем учить. Оборудование безнадежно устарело, его давно пора выбросить.

Единственное спасение — правительственные премии, которые университеты получают по нацпроекту “Образование”. Из 57 “огрантованных” уже вузов 27 — технические. Но при таких темпах на полное переоснащение понадобится лет двадцать. А за это время оборудование снова устареет… В принципе вузы могли бы сами зарабатывать деньги, внедряя технические новинки. Но вот беда: им как госучреждениям нельзя создавать коммерческие предприятия. Вот и утекают перспективные изобретения на сторону, обогащая единицы. А должны служить всем… Венчурные же фирмы, призванные решить эту проблему, пока работают неэффективно.

— Технические вузы у нас неодинаковые, — сказал на съезде министр образования и науки РФ Андрей Фурсенко, — как и вся экономика. Хорошо развиты газовый и нефтяной секторы, энергетика, особенно атомная. Вот на них и следует опираться.

Министр предложил развивать в вузах инновационные технологии: “Понятно, что мы никогда не догоним азиатские страны по массовому производству, конвейер у них работает лучше, чем у нас. Но мы можем стать инженерной нацией, поэтому должны сделать упор на инновации”. И, в частности, на нанооткрытия.

В России уже изобретен цветной асфальт, регулирующий скорость движения, есть водородные топливные элементы для двигателей, новые строительные материалы, впитывающие и перерабатывающие выхлопные газы. О таких приятных мелочах, как гибкие цветные дисплеи, которые можно свертывать в трубочку и носить с собой, “вечные” лампочки и несминаемая одежда, и говорить не приходится. Это уже давно решенные проблемы. Но, как всегда, нужны деньги на их внедрение.

Деньги — вообще больная тема для вузов. Большинство технических институтов выживает за счет непрофильных специальностей — готовит экономистов, менеджеров, социологов и даже пиарщиков. Но вот беда: Минобрнауки планомерно сокращает число “неродных” студентов. “У меня в прошлом году было 100 экономистов, — жаловался один из ректоров, — теперь осталось 65. Кого учить буду?” Андрей Фурсенко тут же парировал: “Готовьте больше инженеров. Я недавно был в Самарской области и выяснил, что там находит работу лишь один из четырех экономистов и один из трех юристов. Зато ребята с техническим образованием трудоустраиваются на 95%”. Министр пообещал, что будут увеличены бюджетные места на таких направлениях, как машино- и авиастроение, энергетика, геологоразведка. При этом возрастут и расходы на обучение. За 20—30 тыс. руб. в год подготовить качественного инженера невозможно, поэтому в 2008 году бюджетные затраты на студента увеличатся вдвое, а в перспективе достигнут 100 тыс. руб. в год.

“Технические” ректоры говорили и о Болонском процессе, причем в основном негативно. Переход на двухуровневую систему обучения (бакалавр — магистр или специалист) многих пугает. Российское инженерное образование отличается научностью и фундаментальностью, чем и ценится. Не появятся ли после всеобщего “оболонивания” недоучки? Четырех лет для учебы явно мало, а пятилетний специалитет постоянно сокращается — уже почти в три раза. Ничего, успокаивал ректоров Фурсенко, если бакалавр захочет, то сможет потом приобрести знания в магистратуре. А чтобы работать менеджером в фирме, пять лет учиться не нужно…

Предприниматели, приглашенные на съезд, дружно говорили о нехватке технических кадров. Они согласны оптом брать инженеров и технологов, да только не доходят выпускники до производства, предпочитают трудиться офисными работниками или продавцами. А если и появляются в цехах, то делать почти ничего не умеют: в институте их учили по программам, устаревшим лет 20—30 назад. Дело доходит до того, что авиастроителей приходится завозить с Украины. Инженеры-гастарбайтеры — новое слово в российской действительности…

Владельцы “заводов, газет, пароходов” предложили разбить технические вузы на кластеры и прикрепить их к предприятиям. По сути это возрождение территориально-производственных объединений, широко известных в советские годы. Тогда и учить студентов будет легче (предприниматели обещали подкинуть денег), и грамотные инженеры наконец-то появятся на отечественных заводах и фабриках.



Партнеры