Через тернии — к папе

Имеют ли российские мужчины право быть отцами своих детей?

18 ноября 2007 в 15:50, просмотров: 406

Две женщины тащат к машине маленькую девочку. Та вырывается, захлебываясь в истерике, двор содрогается от истошных детских криков: “Помогите!!!” Женщины открывают заднюю дверцу и запихивают туда девочку. Она изо всех сил цепляется руками и отчаянно кричит: “Папа-а-а!”.

Это не кадры из криминального фильма, а любительская видеозапись, зафиксировавшая, как родные мама и бабушка забирают к себе семилетнюю Настеньку. Вполне законно — по решению суда.

При разводе у нас в стране в 90% случаев суд оставляет ребенка с матерью. Мнение самих детей спрашивают, только если им исполнилось десять лет.

Виктор Старченко прожил со своей гражданской женой Татьяной почти 8 лет. Возможно, все было бы хорошо и дальше, если бы полтора года назад женщина не встретила новую любовь...

По словам Виктора, Татьяна тогда совсем забыла об их дочке Насте. Все заботы о ребенке легли на папины плечи. А когда через несколько месяцев мама наконец решила забрать дочку к себе в новую семью, девочка категорически отказалась уходить от отца.

Татьяна подала иск в городской суд подмосковного города Электросталь, где живут Старченко.

— В ходе заседаний пришлось дважды выступать самой Насте, — вспоминает Виктор. — Она оба раза заявила суду, что хочет жить только со мной. В деле имеется заключение органа опеки и попечительства, специалиста-психолога, администрации школы, где учится Настя, которые просят в интересах ребенка оставить девочку мне.

Из заключения управления образования администрации г. Электросталь:

“Дочь осталась проживать с отцом и бабушкой. Подготовкой в первый класс занимался отец, мать самоустранилась. В судебном заседании, беседуя с Анастасией, выяснили, что девочка хочет проживать с отцом. Управление образования администрации г. Электросталь просит суд определить место жительства несовершеннолетней с отцом на основании мнения ребенка”.

— Председатель суда Татьяна Туманова решила сама нас судить, — продолжает Виктор. — На заседаниях свидетели подтвердили, что мать ребенком не занималась, школьные учителя написали обращение в суд, я просил приобщить к делу видеозаписи, как Настю пытались забрать и как она кричала, но судья, несмотря ни на что, вынесла решение: передать ребенка матери. Я обжаловал его в Мособлсуде, но там меня даже слушать не стали.

Из заключения педагога-психолога:

 “Отношения между отцом и дочерью теплые и доверительные. Настя просто расцветает при появлении папы. С матерью у Насти отношения были чисто формальными, а в настоящее время перешли в конфликтные. Передача ребенка матери приведет к слому уже устоявшегося комфортного образа жизни, нервному потрясению и, как следствие, формированию негативной личности”.

* * *

8 августа в квартиру Старченко пришли судебные приставы, чтобы исполнить решение суда и передать Настю матери. Виктор решил подстраховаться и заснял весь процесс на видеокамеру. На экране — комнатка Насти.

Здесь судебные приставы, понятые, представители опеки, бабушка — мать Виктора Нина Николаевна.

Оформляются необходимые документы. Татьяна сидит на диване, сложив руки. Напротив, в кресле, уставившись глазами в пол, — Настя. Почти 20 минут мать уговаривает дочку уйти с ней, но та упорно отвечает: “Оставь нас в покое, я никуда с тобой не пойду”. Когда мать начинает выходить из себя, Настя кричит: “Я брошусь в окно или зарежусь, если ты меня заберешь!”. Камера хладнокровно фиксирует, как девочка выбегает в коридор — там стоит ее отец. Она обхватывает его за колени, зарывается лицом в его рубашку. Татьяна пытается взять девочку за руку. Настя вырывается и прячется за спину отца.

Скрутить девочку силой и увезти в тот раз так и не решились…

Вторая попытка матери и бабушки забрать Настю случилась в здании городской прокуратуры — именно тогда ее запихивали в машину.

— В этот день нас с Настей вызвали в прокуратуру, — объясняет Виктор. — Сказали, что моя бывшая жена заявила, будто я похитил девочку и мы должны дать объяснения. Дочку следователь мурыжил целый час. А потом вдруг вошли судебные приставы, и он заявил, что прямо сейчас будет производиться передача ребенка.

В кабинет влетела моя бывшая теща, схватила Настю и потащила к выходу, где уже ждала Татьяна. Я бросился на помощь, тогда теща отпустила Настю и вцепилась в меня. Дочь воспользовалась моментом, добежала до моей машины и спряталась. Снова не смогли ее отобрать. Но теперь ей приходится лечиться у психиатра, диагноз — “реакция на стресс”.

Впрочем, у Настиной мамы всему есть свое объяснение.

“Ребенка просто настроили против меня, — сказала она мне в телефонном разговоре. — Сейчас я с дочерью не вижусь, Старченко мне не открывает дверь. По суду ребенка отдали мне, а я не могу ее забрать.

Сейчас я хочу договориться мирно: либо он по-хорошему отдает Настю мне и забывает про нас хотя бы на первый год, чтобы девочка успокоилась и восстановила нервную систему, либо он берет ребенка на полное обеспечение — материальное, моральное, выписывает ее из моей квартиры, прописывает к себе и забывает про меня. Он, конечно, и сейчас дочь обеспечивает, но воспитывает-то ее фактически бабушка, потому что он работает. А бабушка там из деревни, с образованием дворника”.

Сейчас Настя продолжает жить с Виктором и его мамой Ниной Николаевной. Но живет она там незаконно, поскольку по решению суда воспитывать Настю должна мать. Однако, по словам Виктора, даже приставы находятся в растерянности. Они просто не знают, каким образом исполнить решение суда, ведь передать Настю матери можно, лишь применив физическую силу.

— Cейчас моя бывшая сожительница строчит жалобы во все инстанции, — говорит Виктор, —что я не даю ей видеться с дочерью, но это же неправда! Я Настю не прячу, что мешает маме прийти повидаться с дочкой? Я предлагал: приходи к нам домой, у Насти есть своя комната, побудь с ней, позанимайся, я буду сидеть в другой комнате и не стану вам мешать. Но она не приходит…

Из заявления матери Насти:

“Я прожила со Старченко В.Б. 8 лет гражданским браком и твердо заявляю, что он агрессивный, непредсказуемый, вспыльчивый, жестокий, злопамятный человек. Моя дочь изолирована им от общения со мной вот уже полтора года, все это время он настраивал Настю против меня. Сначала он сказал ей, что я умерла, а когда дочь увидела меня в суде, он ей внушил, что она мне не нужна, что я ее бросила”.

— Я не враг своей дочке, — уверяет Виктор. — Если она только скажет, что хочет к маме, я немедленно ее к ней отвезу. Но она хочет жить только со мной.

* * *

Из темно-красного здания школы выходит маленькая девочка в розовой куртке и белой шапочке. Увидев папу, она радостно улыбается и бросается ему на шею. Я осторожно подхожу следом. Настя подозрительно смотрит на меня, но отец успокаивает ее, и уже через минуту девочка весело щебечет о том, какие у нее замечательные подружки в школе, как ей нравится дзюдо и как папа возил ее в спортивный лагерь. Когда заходит речь о маме, Настя мрачнеет.

— Они с бабушкой Надей меня насильно тащили, и бабушка мне рот рукой закрывала, — с обидой говорит она. — Мне было больно и страшно. Но я от них убежала. Мама хочет меня к себе забрать, а я хочу жить с папой…

Из решения Электростальского городского суда:

“Суд принимает во внимание мнение ребенка, высказанное ею в ходе опроса в судебных заседаниях 24 июля и 10 октября 2006 года о ее желании жить с папой и нелюбви к матери. Однако указанное мнение ребенка, не достигшего возраста 10 лет, не может быть положено в основу решения суда”.

Когда материал уже был готов к печати, стало известно, что Татьяна все-таки решила заключить с Виктором мировое соглашение, если он обязуется никогда не требовать с нее алименты на содержание дочери и пропишет девочку к себе в квартиру.

* * *

Несмотря на то что Конституция России дает равные права на воспитание детей как матери, так и отцу, на практике все получается иначе. Стандартная ситуация: ребенок живет у мамы, а папа в лучшем случае допускается к чаду по воскресеньям, в худшем же — вообще лишен возможности видеть наследника.

Общепринятое распределение ролей: мать — невинная страдалица, отец — негодяй.

Система отлажена и отработана десятилетиями. В судах тоже работают матери, которые не хотят, чтобы их дети виделись с отцами. Эта женская солидарность работает на все сто.

Российские мужчины порой бьются как рыба об лед, пытаясь отстоять свои отцовские права. Но иногда бывает слишком поздно...

…Когда Николай Мартынов познакомился с Галиной Митиной, ему хотелось о ней заботиться, помогать, согревать. Вскоре у пары родилась дочь Галя, а еще через год — две близняшки, Мариша и Ирочка. Но счастье длилось недолго — по словам Николая, Галина оказалась безразличным, грубым, жестоким человеком. Причем не только по отношению к нему, но и к собственным детям…

Вот уже несколько лет Мартынов сражается с чиновниками, чтобы защитить дочерей от их собственной матери. Пока шла эта борьба, маленькая Ирочка умерла — ей было всего четыре годика. В ее смерти Николай винит Галину Митину.

— У Ириши обнаружили рак крови, — тихо говорит Николай. — Если бы Митина вовремя обратилась к врачам, девочку можно было бы спасти. Из 10 ребятишек, с которыми в итоге прошла лечение Ирочка, выжили все, кроме нее. Как мне объяснил педиатр, причина этого — в запущенности болезни.

Из ответа прокуратуры г. Новомосковска от 18.03.06: “В ответ на Вашу жалобу сообщаю, что по факту смерти Вашей дочери Мартыновой Ирины горпрокуратурой уже проводилась проверка, в результате которой было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Митиной Г.В. в связи с отсутствием в ее действиях  состава преступления”.

За три месяца до смерти Иры Новомосковский городской суд 7 мая 2002 года суд отказался удовлетворить  иск Мартынова о лишении Митиной родительских прав. Зато удовлетворил иск Галины о проживании детей по месту жительства матери и ограничении встреч с отцом…

— Моя дочка заплатила своей жизнью за правовой беспредел, который творится у нас в стране, — говорит Мартынов. — Дети жили в нечеловеческих условиях. Они сами жаловались при свидетелях, что мать пьет, “плохо ругается” и очень часто их бьет.  Я с 2000 года постоянно обращаюсь с заявлениями к местному прокурору, где прошу принять меры и изъять девочек у неадекватной матери, но все безрезультатно.

Из ответа прокуратуры Тульской области: “Изложенные в Вашем заявлении доводы о ненадлежащем и жестоком обращении Митиной Г.В. с несовершеннолетними детьми, незаконном прекращении уголовного дела, возбужденного в отношении Митиной Г.В. по ст. 156 УК РФ... подтверждения не нашли”.

Николай и его нынешняя супруга очень хотели бы забрать девочек к себе. Вот только как? Некоторое время назад Галина Митина с дочерьми уехала из Новомосковска, куда — Николаю никто не сообщает. Его отцовские права не распространяются даже на то, чтобы знать, где находятся его дети...

Комментирует адвокат Московской городской коллегии адвокатов Марина Родман.

— Сейчас отцы все чаще претендуют на роль главных воспитателей своего потомства, а роль “воскресного родителя” оставляют мамам. Хорошо это или плохо, сказать нельзя, так как каждая ситуация уникальна.

Не все знают, что решение суда об оставлении детей с тем или иным родителем не считается окончательным и бесповоротным. Новые обстоятельства в жизни спорящих сторон и ребенка могут послужить основанием для предъявления новых исков. Причиной изменения детского адреса может также стать злостное нежелание мам или пап считаться с правами другого родителя на общение с ребенком. Так что ребенок может какое-то время жить с мамой, а потом поселиться у отца.

Действующие законы обязывают суды при определении места жительства детей учитывать все факты и доказательства.

Маленький человек не может быть предметом взыскания по исполнительному листу. Поэтому рекомендую Татьяне и другим благополучным родителям попытаться все же договориться. Соглашение о проживании ребенка и участии в его воспитании можно оформить письменно и даже удостоверить у нотариуса, а потом представить в органы опеки и попечительства. Его не поздно заключить и в кабинете судебного пристава. Мамы и папы! Представьте себе, что испытывают ваши дети, которых вы делите, как совместно нажитое имущество. Детскую любовь и уважение силой не получишь.

А вот Николаю Мартынову советую не полагаться на местного прокурора, а повторно уже по новым основаниям подать в свой суд иск о лишении Галины Митиной родительских прав и взыскании алиментов.



Партнеры