Каримов боится Кобзона

Президент Узбекистана запретил концерт легендарного певца

21 ноября 2007 в 18:02, просмотров: 2544

Иосиф Кобзон в смятении. Его юбилейные гастроли вопреки ожиданиям завершаются на минорной ноте. На днях узбекские власти отказали нашему легендарному артисту в проведении концерта в Ташкенте. За разъяснениями звоним Иосифу Давыдовичу.

— Эта история давняя. Во-первых, я начну с того, что во время войны моя семья была в эвакуации в Узбекистане. И узбекская семья спасла нас. Поэтому я полюбил этот народ, полюбил его обычаи. И каждый год — уже после того, как стал артистом, — я приезжал в Узбекистан давать благотворительный концерт для ветеранов, то есть самые-самые добрые отношения у меня были с этой республикой…

— Но, по-моему, вас второй раз уже не пускают в Узбекистан?

— Да. Когда к 60-летию я объявил свой юбилейный тур, все страны бывшего Советского Союза дали согласие. А Каримов отказал. Не объяснив причины — невозможно было узнать: почему, на каком основании? Шесть лет назад на юбилее у Назарбаева Каримов был тамадой. И во время застолья Нурсултан Абишевич обратился ко мне: давайте попоем наши песни молодости, комсомольские песни. И где-то полчаса весь зал хором пел “Годы летят”, “Не расстанусь с комсомолом”… — Нурсултан Абишевич очень любит эти песни. А потом слово взял тамада: “Иосиф Давыдович, теперь вы понимаете, почему я не разрешил вам приехать в Ташкент?” Я ему сказал: “Вы знаете, я, к сожалению, могу констатировать факт, что у вас есть такая возможность — песне въезжать в республику или не въезжать”. — “Нет, вы поймете почему. Вот сейчас я полчаса слушал ваши песни, и вы из меня опять сделали советского гражданина. Я этого не хочу…”

— А теперь, спустя 10 лет, какое объяснение последовало?

— Нет, а вы дослушайте. Тогда он добавил еще: “…Но я понял, что этого хочет народ. Поэтому я приношу свои извинения и говорю вам публично, что двери Узбекистана для вас открыты всегда”. Ну и все. И вдруг сейчас я получаю витиеватое восточное объяснение от первого заместителя министра культуры Узбекистана. Что республика не в состоянии обеспечить выступление выдающегося, великого, легендарного певца. Потому что у нас, мол, нет таких возможностей…” Даже сладкой ложью это не назовешь…

— И ваше отношение к ней?

— Я написал письмо президенту. Дело ведь не в Кобзоне: не хочет меня слушать Каримов — на здоровье. Но я приезжаю с русскими коллективами академическими — значит, глава Узбекистана выражает пренебрежение и к российскому искусству… Я мог предположить, что какая-то республика Прибалтики откажется от Кобзона — нет. Думал, может, на Кавказе, в Грузии, например, Саакашвили откажет — так нет же, в Грузии у нас был самый успешный концерт. Везде прошло все просто блистательно. И меньше всего я предполагал — после такого заявления публичного Каримова, — что подобная ситуация возникнет в Узбекистане.

— Вас это задело?

— Конечно. Но не из-за Каримова — в конце концов, кто он такой для меня? Меня задело из-за того, что я пожизненно благодарен узбекскому народу, покойная мама мне говорила: ты всегда должен делиться последней крошкой хлеба, как с нами делился узбекский народ. И я приезжал всегда в Узбекистан с благодарностью, я очень люблю этот народ, люблю ветеранов, они с гордостью носят на своих халатах и телогрейках боевые награды — это удивительный народ. И почему Каримов-бай борется с 70-летним артистом и с песнями, которые он поет, и с публикой, которая, стоя, этим песням и этому артисту аплодирует?

Конечно, меня это задело. Меня задело, что я не могу приехать поклониться могиле моего очень близкого друга — Закирова Батыра. Всегда, когда приезжал в Узбекистан, первым делом шел на кладбище, к Батырке, кланялся его памяти. И теперь я лишен этой возможности. Может, Каримов объявил меня персоной нон грата? Тогда почему без объяснения причин?

— Он же объяснил: не хочет советских песен.

— Я хочу задать тогда вопрос, через газету, Каримову: а почему вы не отказались от своего коммунистического прошлого? Он был первым секретарем ЦК компартии Узбекистана. Что его так пугает, почему он такой двуличный Янус? Раньше он проводил политику и идеологию компартии, сейчас же — борется с советским прошлым. Так почему же он не борется с самим собой?..





Партнеры